Иллюзия обмана - четыре

          Камень
Для многих радостна граница,
Что пролегает там, где суша,
Любуясь над водой зарницей,
С волной играет непослушной.
Так вот. В той смычке двух начал,
Что названы водой и сушей
В прибое Камень возлежал,
Мечтал: «Ведь я кому-то нужен!»

Девиз плод размышлений дал -
«Я сам начало всех начал.
Какая разница, где я.
Всего одна жизнь у меня!
Кому-то важно, чтоб вода
Мне грани плавно округляла
И не одна судьбы рука
Со мною в «блинчики» играла.»
Однажды «блинчик» вышел комом -
Землечерпальный агрегат
Тот Камень захватил со стоном
И отдал в каменный салат.

Решил - карьера задалась,
Тот Камень, в гравий образуясь
Кому-то, чтоб дорогу класть,
Послушно лег, собой любуясь.
Себе тот Гравий повторял:
«Я сам начало всех начал.
Какая разница, где я.
Всего одна жизнь у меня!»

Прошли века и разрушали
Тот Гравий солнце и вода.
В Песок упорно превращали,
Достигнув цели, как всегда.
Себе Песок все повторял:
«Я сам начало всех начал.
Какая разница, где я.
Всего одна жизнь у меня!»

Уж я не знаю, как попал
Песок в плавильные котлы.
Его  в Стекло жар превращал,
Вращая жернова судьбы.
Тот Камень чистый как Стекло
Губительный для всех людей
Луч лазера шлет. Заодно
Губя эскадры кораблей.
Луча источник повторял:
«Я сам начало всех начал.
Какая разница, где я.
Всего одна жизнь у меня!»

Земная опустела твердь,
Остатки жизни догорали.
В то Зеркало смотрела смерть
Подмигивая черноты глазами.
Остекленевший прошептал:
«Я сам начало всех начал.
Какая разница, где я.
Ведь жизнь одна… одна… меня?…»

Мораль. Не сетуй, что - судьба,
Коль сердце - камень у тебя.


           Ножницы
Попробую вам передать словами
Как Ножницы страдали от того,
Что их неправомерно называли,
Ведь в самом деле имя им – Кольцо.

Смеетесь? Нет, никто с ума не спятил
Слов Ножниц вы постигните резон.
Происхожденье назначенья спрятал
Мрак власти, как ньютоновский беном.

Для тех же, кто внимательно читает,
Позволю вам сказать, что два ножа
Родили Ножницы. Те  ж утверждают -
Не такова их высшая судьба!

Все инструменты так развеселились,
Что шутки всех сортов неслись сполна  –
«Укроп! Ха-ха! От укров вы родились!»
«Петрушка! Знаешь, ты же мать Петра!»

«Капуста! Глянь, твой пращур на деревьях!
Там кап такой же круглый как кочан!»
И Ножницы  дошли до иступленья.
Во гневе крикнули – «Эй, вы! Кончай!

Слепые и тупые,  вы мне мстите!
Всем ясно, например, что два кольца
Очков являются препрородитель!»
В ответ же слышит с хохотом слова –

«Вы только посмотрите! Где б мы были
Коль Ножницы не создали весь свет!
Свой гвоздь, наверное, давно забили
В земную ось за много-много  лет!»

Орала та толпа и издевалась.
Не выдержали Ножницы! Тогда -
Отмстили.  Всё ножами рассекалось!
Испили чашу мести до конца.

Мораль проста. Не в гневе убежденье,
Увы, на  Ножницы нашло затменье -
Забыли – в кольцах пальцы той  руки,
Что карту мира режут в ласкуты.

И хоть какую сотвори личину
Из образа, которым хочешь быть,
Незримому поклонишься кумиру
Чтоб суть свою только ему дарить.


            Бумага
Вот говорят, что всё бумага стерпит.
Стерпела и те басни, что вы чтец.
И, кстати, на бумаге судьбы чертят -
Рождение на ней и твой конец.

А кто-то говорит, что без бумажки
Мы жалкие, ничтожные букашки.
Обидны эти умозаключенья,
Хотя…  Довольно. Хватит рассужденья.

Итак. Однажды чистый лист Бумаги
Попал меж книги мудрости страниц.
Все, видя пустоту листа, взроптали -
«Какой позор! Ну выше всех границ!

Где каждый здесь с букетом афоризмов,
Где мудростью пропитан каждый лист,
Где даже в оглавленье есть харизма
Вдруг появился этот анархист.

Он в приступе коварном солипсизма!
Реминисценции не носят сей пример.
Какой-то выродок постмодернизма!
Он сеет откровения химер!»

И лист, от хора мудрости бледнея,
Похож стал на Отчаянья портрет.
Остаток сил своих собрал, белея
И прошептал, что носит он секрет.

Страницы в тишине перелистнулись,
Потом скосили взгляд на чистый лист.
Инстинкту страха робко повинуясь,
Сказали хором – «Ты волшебно чист.

Не спрашиваем мы, что за секреты
Хранят столь безупречные поля.
Теперь понятно всем – и кто, и где ты,
Вся книга для тебя - одна семья…»

Что было дальше – не скажу, читатель.
Мораль сей басни ясна и проста:
Кто обманул, что он – поэт, писатель,
Тот навсегда раб чистого листа.