первые сионисты

ПЕРВЫЙ ПРОСВЕЩЕННЫЙ ЕВРЕЙ РОССИИ ( 1818 - 1889) .

Еврей Леон (Лейб) Мандельштам родился и вырос в ортодоксальной литовской семье. Постигнув глубины талмудической премудрости, сын богатого еврейского купца Лейб Мандельштам самостоятельно выучил русский язык и поступил в Виленскую гимназию. Наделённый поэтическим даром юноша переводил на иврит Пушкина и сам писал поэмы по-русски.   
Как немецкий еврей Мозес Мендельсон, Лейб Мандельштам видел, что бедственное положение ортодоксальных ереев может улучшить только  просвещение.
Министр просвещения Уваров, заинтересованный в  реформе еврейских ортодоксальных школ, зачислил Мандельштама слушателем лекций в  Московсковский, а затем в Петербургский  университеты. Имея ученую степень, Леон Мандельштам получил должность "Учёного еврея" при Министерстве народного просвещения России.
Стремясь ассимилировать его народ, официальная Россия благосклонно отнеслась к выдающемуся еврею. Но сам просветитель не забывал Иудейскую традицию.
Он говорил: "Иудаизм, как призрак духа, вьется по ходу всех моих сочинений".
Леон Мандельштам знал Древнееврейскую историю, книги мудрецов и подвиги библейских героев. Он любил праведных царей и переживал за мучеников своей веры, но особенно страдал за свой униженный народ:

“Сто раз в неделю я, как нищий,
Прошу работу у вельможи.
Меня толкают, унижают.
Я людям жид, не человек.
Ждать милости от них
Как от скалы просить воды."

Первый в России "Учёный еврей " Леон Мандельштам пробуждал в своих соотечественниках надежду и мечту. Народ Книги любил и умел учиться, и бацилла образования проникала не только в дома богатых, но и в хаты и подвальные квартиры простых евреев.



У ИСТОКОВ РОССИЙСКОГО СИОНИЗМА.
Леон Пинскер (1821-1891).
Доктор философии, создатель Организации "Ховевей Цион"(" Работники Циона").
Леон (Йехуда Лейб) Пинскер родился в 1821 году, в том же году, когда выдающийся лидер декабристов Павел Пестель организовал  на Украине подпольное Южное общество для спасения России от царской власти.
Пестель даже включил в программу новой Российской конституции пункт о равноправии еареев и в целях конспирации использовал ивритский шрифт и пароль "ХЕРУТ", означающий - Свобода.
Отец Пинскера, просвещённый еврей, педагог, писатель и археолог, был приписан к одесским мещанам и получил почетное гражданство. Сын его, Леон Пинскер сначала учился в школе своего отца, потом в классической гимназии и окончил Ришельевский лицей в Одессе со степенью Кандидата  права. Но, как еврей, он не имел права работать адвокатом и стал одним из первых евреев, принятых в Киевский университет и получил диплом Доктора медицины. В университете Леон Пинскер стал сторонником Хаскалы. Преподавал он русский язык в школах Кишинёва. Во время Крымской войны 1854 года работал врачем в военном госпитале. После Крымской войны доктор Пинскер занимается общественной деятельностью.
Первый погром 1874 года в Одессе он считал местным явлением, но массовые еврейские погромы  80-х годов резко изменили просветительские взгляды Лейба Пинскера. Он переехал в Западную Европу, чтобы издать в 1882 году брошюру "Автоэмансипация" о бедственном положении еврейских масс. Он писал, что для еврейской автоэмансипации, прежде всего, необходима территория. 
Вместе с профессором Гейдельбергского университета  Германом Шапиро и своим единомышленником Максом Мандельштамом доктор Пинскер основал Еврейское общество "Ховевей Цийон", что означает в переводе "Любители Циона". А через 2 года, в 1884 году в Катовицах Леон Пинскер организовал  Первый Съезд "Ховевей Цион". Центр руководства Еврейской организации находился в Одессе, где Одесский комитет основал Общество помощи для евреев, занимавшихся сельским хозяйством  в Палестине. 
В то время Еврейском Йишуве Паластины проживало около 25,000 человек. В 90-е годы, несмотря на запреты  турецких властей, в Палестину стали прибывать первые сельскохозяйственные работники Циона. В это же время параллельно с Палестиной, барон де Гирш создавал в Аргентине сельскохозяйственные поселения евреев. Тогда же была организована первая группа харьковских студентов под руководством Израэля Белкинда " Пионеры Билу". Приехав в Эрец Израэль они вместе с "Ховевей Цион" основали первый в Израиле кооператив "Ришон-ле-Цион". Барон Гирш и барон Эдмон Ротшильд финансировали строительство винного завода и производство вина.

Доктор Леон Пинскер умер в 1891 году от сердечной болезни и был перезахоронен на склоне горы Скопус в Иерусалиме в Пещере Никанора. О существовании брошюры доктора Пинскера  "Автоэмансипация" , написанной на декаду ранее, Теодор Герцль узнал  только после написания своей книги " Еврейское государство".
Продолжение следует.


Роль банкира Эдмона Ротшильда в поддержку Палестины трудно переоценить.
За период 1882-1889 Эдмон Ротшитльд выкупил 25,000 гектаров земли в Палестине, отдал эту землю Израилю в " Еврейское колонизационное об-во". Он стал президентом  при Палестинском совете.
банкир вложил в движение переселенцев миллионы  франков золотом. 5 раз приезжал в Палестину и стал членом "Ховевей Цион". Первоначально Эдмон де Родшильд, щедрый на финансовую помощь, как и многие другие банкиры, считал идею создания еврейского государства романтической мечтой. Это побудило Теодора Герцля к объединению евреев всех стран на Первом Конгрессе в Базеле в 1897 году. Успешная работа съезда была настолько убедительной, что сомневавшийся ранее Эдмон -де - Ротшильд перед Первой Мировой войной стал сторонником Хаима Вейцмана в идее создания Еврейского г-ва.

В 1954 году прах  барона Ротшильда перевезен из Франции и перезахоронен в Рамат -ха-Надив в парке "Зихрон Яааков"в честь его отца Джеймса Ротшильда.
Эдмон Родшильд  был пламенным и щедрым палестинофилом, превратившим бесплодные  пустующие  земли  в плодородные и цветущие оазисы, эвкалиптовые и масличные рощи, фруктовые плантации и миндальные сады. Нанятая им многочисленная бюрократическая администрация не всегда отвечала его патриотическим запросам, но пионеры-переселенцы, преодолев испытания  непосильным трудом, плохим питанием, голодом , болезнями, трудностями быта, враждой и ненавистью арабских религиозных лидеров, не сдавались и возделывали Святую землю. Более 10 городов названы именем Ротшильда, и почти в каждом городе есть его улица.


Барон Морис де Гирш ( 1831 - 1896).
Сын банкира, австрийский дворянин, Еврейский меценат вошел в историю как организатор первой массовой еврейской иммиграци. На встрече с Герцлем в Лондоне барон де Гирш считал Палестину несбыточной мечтой и отказал Герцлю в финансовой помощи для  "Ховевей Цион".
Высокий уровень смертности, малярия и враждебность арабов не привлекали внимание барона Мориса де Гирша к Палестине, и поэтому он , прежде всего, финансировал переселение евреев в Южную Америку.


Моше Лейб Лилиенблюм ( 1843-1910), - писатель, публицист, исследователь Еврейской истории, яркий пример образованного еврея.

Часть 1. Детство и юность.

Родился Моше Лейб в местечке Кайданы Гродненского уезда, в Белоруссии, в семье ремесленника, который был бондарем и выделывал из дерева бочки для производства и хранения вина. Моше Лейб с детства получил религиозное воспитание. Его первым учителем был дедушка, отец матери.
После 4-х лет обучения в Хедера Моше был отослан в Ешиву Вилькомира. Там он изучил основы Библии, Еврейской грамматики и Талмуда.
Одарённый ученик в 12 лет сочинил стихотворную Поэму "Наарат вэ тикуним" на тему 613 еврейских заповедей и опубликовал  её в печати  под сложным именем Гермехтстзон.

После бар-Мицпы в Вилкомире Моше женили  на  Баше Фрэйде, на два года младше своего мужа. Семья жила на средства тестя, отца его жены. Их первый ребёнок Йосель - Нисон родился в 1862 году, когда отцу было только 19 лет. Впоследствии семья Моше Лейба стала многодетной, у него было семеро детей.
В годы учения  Моше не ограничивал свои знания только устной и письменной Торой. Он интересовался еврейской средневековой философией и новой еврейской литературой. Молодой Литовский маскил изучал многотомный Талмуд с исторической точки зрения . Он сделал вывод, что Талмуд - как творение ума и рук человеческих - устанавливал правила и законы в соответствии с текущим временем. Моше Лейб настаивал на умеренных реформах, считая еврейскую религию главной связующей силой, объединявшей евреев на протяжении тысячелетий. 
Моше Лейб пытался сделать Талмуд более доступным  для молодого поколения, как когда -то пытался это сделать Маймонидес...
Чтобы содержать семью, раввин Моше Лейб  в 22 года открыл в Вилкомире йешиву и преподавал там Талмуд.
Он собрал в своей йешиве небольшую библиотеку, чтобы его студенты могли знакомиться с новоеврейской литературой и даже смело замахнулся реформировать Шулхан Арух!
Написанные статьи , опубликованные в местной прессе, вызвали бурю негодования местных лидеров Еврейской общины Вилкомира, и они отказались приписать его к Кейданской общине, где он родился,  под именем Герлихтсзон. Тогда Моше Лейб избрал себе новую  мелодичную по звучанию и ароматную фамилию - Лилиенблюм .
В 1876 году была опубликована  Автобиография- "Великая исповедь еврейского писателя."
В 1877 году в 34 года, оставив в Вилкомире жену Башу Фрейду и троих детей: 14-летнего Йоселе( 1862), 6-летнюю Этку ( 1870) и 4-летнюю Рашке (1873),
Моше Лейб Лилиенблюм отправился в Одессу, чтобы получить университетское образование. 
Он учился, работал клерком в частных фирмах Одессы и посылал деньги своей семье для скудного существования.
Первая половина частной жизни Лилиенблюма была завершена переездом в красавицу Одессу, колыбель Российского Сионизма.

Часть 2. Лилиенблюм в Одессе.

В Одессе началась бурная Общественная и литературная жизнь Лилиенблюма как сиониста.
Яргий интеллект раввина Лилиенблюма требовал широкого образования,  а неутомимое сердце влекло в необозримые и неизведанные дали сионистского движения за освобождение еврейского народа.  Моше Лилиннблюм много писал и публиковался в прессе. Он выработал свои четкие принципы и взгляды на будущее российского  еврейства и изложил их всего лишь в 3 конкретных пунктах:

1). Не менять существующее положение унижения, нужды и бедности.

2). Ассимилироваться , вплоть до отказа от своей религии.

3). Возродиться как нация  в стране Эрец Израэль.

На одну чашу весов истории было брошено полное физическое, духовное и культурное уничтожение еврейского народа, а на другую- создание государства Эрец Израэль.
Как и доктор Пинскер, Лилиенблюм предлагал  откупить землю у турецкого султана, чтобы постепенно превратить Палестину в Еврейское государство.

Погромы 80-х годов в России убедили писателя Лилиенблюма в несостоятельности конечных целей Хаскалы, видевшей в просвещении евреев выход из нищеты и бесправия.
Как показал опыт эмансипации евреев,плучение Гражданства в странах  Западной Европы, не может победить Антисмитизм тысячелетней давности.

Каждая страна, где проживают евреи, считает их чуждым народом. Во 2 веке до н.э. поководец (диодох) Александра Македонского Антиох, величавший себя Эпифаном, завоевав  древнюю Идею, насильно насаждал свои законы, не считаясь с традицией древних евреев. В 6 в. н.э.Византийский  Кодекс Юстиниана  поставил еврейские обычаи вне закона. До этого архиепископ Константинопольский в 4 веке богослов Иоан с ослепляющей взгляд и лживой  на слух фамилией Златоуст вещал с кафедры Византийского собора, что евреи поклоняются в синагогах Дьяволу. А ранее кто-то спорил, что Ослиной голове...
Неизвестно(мне), можно ли сосчитать массовые и единичные случаи  изгнания, происшедшие за 2,000 лет в Диаспоре. С древнейших времён инстинктивная вражда народов Европы к евреям была направлена на религиозные и культурные традиции, основанные на Торе.
В этом аспекте удивительна проницательность Моше Лилиенблюма, лоторый не одобрял бегство российских евреев, спасавшихся от погромов в США.
Еврейский лидер понимал, что эмиграция из одной страны в другую может в конечном счете привести к потере национального сознания евреев.
Поэтому Лилиенблюм призывал евреев к переселению только в Палестину:

"В  жизни нет другой цели, кроме самой жизни. Одна коза, приобретённая в Эрец Исраэль, важней 10-ти гимназий. Возрождение еврейского народа может осуществиться только на земле его исторической родины."

В ответ на Погромы 80-х годов во всех уголках России в защиту евреев выступали  разрозненные  еврейские группы, а в 1882 году вышла в свет брошюра Доктора Пинскера , озаглавленная "Автоэмансипация".
В качестве эпиграфа к брошюре он поместил высказывание еврейского мудреца Хилеля: "Если я не за себя, то кто же за меня? И если не теперь, то когда же?"

Жалкое положение Еврейского народая, лишенного гражданских прав, коренилось не только во внешнем мире насилия и ограничений. Многовековое рассеяние в странах мира привело Еврейский народ к покорности и изоляции, приспособлению и потере боевого духа. Пинскер считал, что быть битым, потому что ты еврей, или по той же причине нуждаться в защите, - одинаково унизительно.
Чтобы избавиться от вечных гонений  и странствий, евреям нужна собственная земля.
После разрушения Второго храма в 70 году н. э. евреи  были единственной нацией, сохранившей свою жизнь без своей земли. Около 2,000 лет еврейская нация, кроме Восстания Бар Кохбы, не имела своего правительства.
Пинскер напоминал, что народы мира никогда не вступали в отношения с еврейской нацией, а имели дело только с еврейским вопросом.
Стремясь к ассимиляции, евреи отделялись от собственной национальности. Как отмечал доктор Пинскер,  германские евреи долго считали себя немцами, принявшими Закон Моисея...(пока не запылали печи Освенцима...).
Свою "Автоэмансипацию", напечатанную в 1882 году в Берлине, Леон Пинскер послал по почте в Россию журналисту Моше Лилиенблюму.
Он знал Моше Лилиенблюма как писателя, но никогда с ним не встречался.

Вскоре два выдающихся деятеля сионистского подполья России стали друзьями и вместе готовили Съезд сионистов в польском городе Катовицы, устроенным  в честь Столетия со дня рождения выдающегося филантрописта Мозеса Монтефиори.
36 представителей из России, Германии, Польши, Румынии, Франции и Англии съехались в Катовицы и объединились в 1884 году в первую международную организацию "Ховевей Цийон".

Движение "Ховевей Цийон", возглавленное Пинскером и Лилиенблюмом, обнародовало свои цели:

1). Возвращение в страну своих предков.

2). Покупка и обработка земли в Палестине.

3). Распространение Сионизма в Восточной Европе.

4). Еврейская власть в земле Израиля.

Они  призвали  евреев всех стран объединяться в сельскохозяйственные артели по совместной обработке палестинской земли.
Главным вопросом на съезде был сбор средств и субсидий для создания земледельческих поселений.
Для этого было организовано Общество помощи земледельцам Палестины. Центр Сионизма оставался попрежнему в Одессе с отделением в Варшаве.
Первая алия в Эрец Израэль началась в 1882 году, когда в Палестину приехали Харьковские пионеры Билу и основатели Ришон - ле Цийон".

Моше Лейб Лилиенблюм сделал все возможное, чтобы сотрудничать с Леоном  Пинскером  в движении " Хибат Цийон". Доктор, не искавший славы, был скромным человеком,  но ему не давали покоя оскорбленная честь и достоинство своего народа. Он художественно определил слово ЮДОФОБИЯ как разновидность бестелесных и беспочвенных предрассудков, веками питавших воображение народов. "Но призрак еврейства,- говорил он,- не бесплотен, как его душа. Он состоит из тела и крови."
И евреи веками и тысячелетиями страдавшие от этих фантастических выдумок, оплачивали бессмысленный бред толпы и её предводителей собственной жизнью за "КРОВАВЫЙ  НАВЕТ", за "ДЕТЕЙ ДЬЯВОЛА", за "ВСЕМИРНЫЙ ЗАГОВОР ЕВРЕЙСКИХ МУДРЕЦОВ"...

Литературное творчество и публицистиа Моше Лилиенблюма, одного из руководителей" Ховевей Цион", были созвучны взглядам и идеям Леона Пинскера.

Он пишет драму" Зерубабель,( в переводе "Зерно Вавилона") о возвращении Вавилонского плена  в Йерушалаим  еврейских изгнанников. Их возглавил потомок Давида Зерубабель и повел первую волну людей в Йерушалаим , чтобы строить Второй храм. Драма Лилиенблюма была написана по материалам, изложенным в Библейских книгах священника Эзры и губернатора Нехемии.

Так же, как библейские герои, Лилиенблюм отстаивал практическую реализацию сионистской идеи возсоздания Еврейской государственности.
В последний период своей зжизни Моше Лейб Лилиенблюм в 900-годы жил с семьей в строившейся гостинице на одной из первых улиц Тель-Авива, которая носит его имя. На улице  Лилиенблюма, пролегающей между улицами Герцль и Алленби, много кафе, баров и ночных клубов.
По вечерам она  заполнена молодежью и известна как деловой, торговый и культурный центр, где можно обменять валюту. На улице Лилиенблюма выстроен Первый  банк, Первая гостиница, Первый кинематограф Израиля. Первый президент Национального фонда Менахеи Усышкин и Первый мэр Тель-Авива  Меир Дизенгоф  начали свою сионистскую деятельность в  организации "Ховевей Цийон" , которую возглавили сионисты Леон Пинскер и Моше Лилиенблюм.


АХАД - ХА АМ - ПЕРВЫЙ ЕВРЕЙСКИЙ ИДЕОЛОГ ДУХОВНОГО СИОНИЗМА В РОССИИ.

Ахад-Хаам (1856 - 1927) - псевдоним Ашера Гинсберга.

Как большинство мальчиков ,родившихся в Черте постоянной оседлости, Ашер Гинсберг получил традиционное еврейское образование. Несмотря на неодобрение семьи, под воздействием Хаскалы одарённый молодой человек выучил  Русский , Немецкий, Английский, Французский языки,  Латынь и Алгебру. Поклонник Маймонидеса, основатель Духовного Сионизма Ашер Гинсберг (Ахад-Хаам) видел разницу между благополучными ассимилированными евреями Запада и бедными обитателями Черты Еврейской оседлости. Последние сохранили вековую религиозную традицию, утраченную евреями Запада. Ашер Гинсберг надеялся, что сельский труд на земле Палестиы, совместная обработка земли, политая собственным потом, сможет пробудить в людях любовь к своей исторической родине.

После Первого конгресса сионистов в 1897 г. Ахад-Хаам резко критикует Политический сионизм Герцля и Нордау, оторванный от корней Еврейской традиции.
Во время Кишиневских погромов он вместе с Жаботинским выступил за создание Еврейских отрядов самообороны.
Его национальная программа отвергала План Уганды, как временное убежище и воспитывала в молодежи еврейское самосознание. Ахад-Хаам учил, что человек должен быть частью своей нации, её прошлого и будущего и поэтому должен жить в Палестине, на своей исторической Родине, а не в Африканской Уганде.
Он повлиял на становление Еврейской литературы на Иврите. Обширная переписка с деятелями Сионизма собрана в многотомном издании трудов Хаама.

Сионистский деятель похоронен в Тель-Авиве на кладбище Трумпельдора.



ЗЕЕВ ЖАБОТИНСКИЙ (1880-1940).

ЕВРЕЙСКИЙ РЫЦАРЬ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЛИРЫ.

Одесский еврей Владимир Жаботинский, основатель ревизионистского сионизма,  подобно Теодору Герцлю после процесса над капитаном Дрейфусом, только после Кишиневского погрома понял, что выходом из тысячелетних гонений и бедствий евреев может быть возвращениие в Палестину, в Землю обетованную.

Природа щедро наградила многими талантами этого человеека. Он  -  и Поэт, и Прозаик, и Драматург, и Публицист, и Переводчик, и Полиглот, и Трибун, и Лидер , и Организатор и Солдат и...рыцарь Прекрасной дамы.
Поэтическое слово   Жаботинского очень выразительно и объемно.  Оно звучит с пророческой силой, убеждает , увлекает и поёт. Даже в одном из лучших своих лирических стихотвоирений, в Мадригале, написанном к "Юбилею Серебряной Свадьбы",  гражданская струна его поэтической лиры звучит с необычайной силой. Стихотворение вмещает в себя 25 лучших , плодородных и значительных лет из жизни Владимира Жаботинского ( 1907 - 1932) и поражает неожиданной свежестью чувства. Как благородный рыцарь, призванный служить своей идее и воинскому долгу он  вынужден был часто и надолго покидать  свой дом, любимую жену Иоанну и маленького сына . Счастливый брак, длившийся  33 года, прервала  смерть (1940). Вся жизнь его, действительно, была поэмой, и каждый лист в ней  говорил о  ней:

 
          МАДРИГАЛ.


" Стихи другим, - Вы мне сказали раз,

А для меня и вдохновение немо?" -

Но, может быть вся жизнь моя была поэмой,

И каждый лист в ней говорит о Вас!

Когда - нибудь за миг до той зари,

Когда Господь пришлёт за мной коляску,

И я на лбу почую Божью ласку

И зов в ушах:" Я жду тебя, умри!"-

Я напишу за час до переправы

Поэмы той последние октавы.

В ней будет все. Иной главы

Вам мрачными покажутся страницы.

Глухая ночь без звёзд. Одни зарницы,

Но каждая зарница - это Вы.

И будут там страницы - все в сирени,

Все в трепете предутренней травы,

В  игре лучей с росой: и свет, и тени,

Но каждая росинка - это Вы.

И будет там вся боль моих скитаний,

Шуршание знамён и женских тканей

Блеск эполетов, грязь тюремной рвани,

Народный блеск и гомон кабаков.

Мой псевдоним и жизнь моя -" Качели",

Но не забудь, куда б ни залетели,

Качелям  путь вокруг одной черты,

И ось моих мечтаний - это Ты.

Да, много струн моя сменила скрипка,

Играл на ней то звонко я , то хрипко.

И гимн, и  джаз играл у алтарей,

И по дворам, и просто так, без толку,

Но струны все мне  свил Господь из шёлку

Твоих русалочьих кудрей.


Свои первые стихи Жаботинский написал в 13 лет. В гимназии вместе с Николаем Чуковским, которого, по признанию самого Чуковского, он ввёл  в  литературу, они создали рукописный Сатирический журнал, высмеивавший гимназические нравы. В "Мемуарах моей пишущей машинки", он  напишет, что , покинув гимназию, продолжил своё образование в Римском университете. Владимир Жаботинский, вечный странник, полюбил Италию и взял себе литературный итальянский псевдоним "Altalena" (Качели). Карьера журналиста продолжалась в Италии, но печатался он в Одесскиих газетах. Короленко и Горький оценили  его " Итальянские письма",  пьесы, поэмы и переводы.


ЖАБОТИНСКИЙ - ПЕРЕВОДЧИК.

В обычном смысле слово "перевод" звучит прозаично, второстепенно, так же, как воспринимается копия с картины. Но поэтический перевод Жаботинского обладает магической силой высокого искусства. Под его творческим пером стихотворные образы в ореоле своей красоты приобретают свою неповторимость и живое дыхание.

Поэтический перевод "Ворона" Эдгара По стал одним  из лучших вариантов романтического стихотворения, даже в сравнение с переводом Бальмонта:

"Как-то в полночь , утомленный,

Развернул я полусонный

Книгу странного ученья

(мир забыл уже его),

И взяла меня дремота.

Вдруг я вздрогнул от чего-то-

В двери стукнул тихо кто-то

у порога моего.

-Путник, - Больше ничего.."

Творческие мотивы Владимира Жаботинского были заложены в Италии, где он окончил  Римский университет. Об Италии написана "Повесть моих лет": " Если есть у меня  духовное  Отечество , то это - Италия, а не Россия! За 6 месяцев до отъезда в Рим я стал изучать Итальянский язык, а со дня прибытия в Италию ассимилировался среди итальянской молодежи...В Италии я научился любить архитектуру, скульптуру и живопись, а так же литургическое пение, над которым потешались любители Вагнера, а теперь приверженцы Стравинского и Дебюсси. От своих университетских учителей я заразился верой в справедливость социалистического строя, пока она не разрушилась красным экспериментом в России.
Гарибальди и Мадзини обогатили мой практический сионизм и превратили его в мировоззрение."

Жаботинский любил театры и музеи , знал все еврейские улочки Римского Трастевре, района, расположенного на противоположной от центра стороне береге Тибра. Он изучал Историю Рима, филологию, право , итальянские диалекты и добывал средства к жизни как журналист. В его переводе Баллады Виньона " Конкурс в Блуа" есть намёк на то золотое  время:

"У родника от жажды я стенаю.

Хочу сказать:"Прощай" -  кричу:" Привет!"

Чужбина для меня страна родная,

Надеюсь там я, где Надежды нет".


В 1901 году Жабо,  как его называли друзья, возвратился в Россию. Ему был 21 год.

Кишинёвский погром 1903 года, как пишет Чуковский , перевернул  всю  жизнь Владимира Жаботинского  :"Володя изменился совершенно. Он стал  изучать родной язык идиш, порвал со своей прежней средой и скоро перестал участвовать в общей прессе. Литературную работу Жаботинский отложил на второй план."
В 1906 году в Одессе вышел его перевод с иврита "Сказание о погроме" Хаима- Нахмана Бялика - поэма о преступлениях  разъяренного стада озверевших погромщиков Кишинёва.
Жаботинский , посетивший эти места, огромной силой своего таланта воссоздал картины мук и унижения беззащитных жертв Кишиневского погрома. Он призывал общественность к ответу и видел выход не в полумерах социальных революций, подачках богачей, благосклонности правителей и конституционных поправок, а в коренном вопросе - в завоевании своей земли, которую никто и никогда евреям не подарит: " Вера моя говорит, что наступит День, когда мой народ станет велик и независим..."


СКАЗАНИЕ О КИШИНЕВСКОМ ПОГРОМЕ.


 "...Встань и пройди по городу резни.

И тронь своей рукой, и закрепи во взорах

Остылый мозг и кровь комками, то - они.

Пройди к развалинам, зияющим проломам,

К стенам и очагам, разбитых словно громом,

Вскрывая черноту нагого кирпича.

Ступи - утонет шаг. Ты в пух поставишь ногу.

В осколки утвари, в отрепья, в клочья книг,

По крохам их копил воловий труд, и в миг -

И все разрушено...и выйдешь на дорогу.

Цветут акации и льют свой аромат...

И греет солнышко и, скорбь твою дразня,

Осколки битого стекла горят алмазом-

Все сразу Бог послал, все пировали разом:

И солнце , и весна, и красная резня..."


Чем дальше продолжается Сказанье, тем страшней становятся ужасные картины: Десятки глаз безмолвных тел, свиное рыло чавкает в кровавой жиже, распоротый живот кровит  и  оседает белый пух разорванной перины... Поэт скорбит и бьет тревогу, взывая к мщенью, с аппеляциями к ...Богу. 

В том же 1903 году 23-летний Жаботинский был делегатом на 6-том Сионистском съезде в Базеле и впервые увидел там Теодора Герцля и Хаима Вейцмана.
Он пишет: " О моих похождениях на Конгрессе можно было бы написать веселую комедию. Прежде всего, у меня не было права участвовать почти полтора года на Конгрессе, ибо мне не хватало лет требуемого возраста, и я не помню, кто были мои добрые лжесвидетели. После этого я слонялся в одиночестве по коридорам казино. Ни одного человека я не знал , кроме великих мужей, которых видел в Кишинёве...
Меня представили худому и высокому с бородкой клинышком и блестящей лысиной молодому человеку. Его звали доктор Вейцман, и мне сказали, что он стоит во главе "оппозиции". Я тот час почувствовал , что моё место тоже в оппозиции, хотя и не знал ещё почему. Увидев этого человека,  который сидел с группой товарищей за столиком в кафе и имел шумную беседу, я подошел к нему и спросил:" Я не помешаю?" Он ответил:" Помешаете", и я удалился.
За несколько месяцев до этого Теодор Герцль , побывав в России, встретился с министром внутренних дел Плеве, тем самым Плеве, который считался вдохновителем Кишиневского погрома.
Позволительно ли вести переговоры с таким человеком? И стороны решили не касаться этого вопроса с трибуны Конгресса. Я попытался взойти на трибуну, чтобы поднять этот вопрос. Но все стали шуметь и кричать: " Довольно, не нужно!". Услышав шум, Герцль взошёл торопливо на сцену." В чем дело?- спросил он у Вейцмана  - Что он говорит?"  Он ответил коротко и ясно: "Вздор". Тогда Герцль подошел к кафедре сзади и промолвил: "Ihre Zeitgeist its um" (Ваше время истекло) " . Это  были первые и последние слова, которые я удостоился услышать из его уст...
Доктор Фридман, оин из  трёх ближайших сподвижников вождя,  пояснил:"Gehen Sie..., сойдите, иначе Вас стащат."
Я понял, что моя роль на Конгрессе - молчать и наблюдать...
Я был вначале меньшинством, сказавшим "Уганде" -нет.
... Но после этого голосования Конгресс вознёсся на высоту, несравненную с его началом."
 

Русские сионисты, которых коснулась боль и  унижения в несравненно большей степени, чем европейских  евреев до Холокоста, объяснили свою позицию  доступными средствами. В знак протеста против предложенной англичанами, вместо Палестины, африканской Уганды, они покинули зал заседаний. И Герцль к ним пришёл мириться.
В памяти многих русских сионистов остался образ неотразимого Теодора Герцля . Он стоит перед взором , прижимая к сердцу правую руку с пафосом декламируя : "Если я забуду тебя, о, Иерушалаим, пусть отсохнёт... "
Герцль произвёл на молодого Жаботинского колоссальное впечатление: "Из всех встречь я не помню такого человека ни до, ни после.  Я почувствовал, что стою перед избранником судьбы, пророком и вождём милостью Божьей. И по сей день я слышу его звонкий голос: " Если я забуду тебя, о, Иерусалим..." Я верил его словам , все мы тогда верили, но голосовали против него!"

в 1904г., возвратившись после Конгресса в Одессу, Жаботинский признаётся : "Никакой романтической  любви к Палестине у меня  тогда не было. За меня решила судьба."
Узнав о вызове в полицию, Жаботинский как организатор Одесских отрядов самообороны против погромов, не заезжая домой, отправился в 1904г. в Петербург.
В Петербурге Жабо прожил около 7 лет.
В Петербурге, потрясенный неожиданной смертью Теодора Герцля,  Зеев Жаботинский написал стихи - " Памяти Герцля." (Напечатано в сокращении).

"Он не угас, как древле Моисей

на берегу Земли обетованной,

он не довел до Родины желанной

своих вдали тоскующих детей.

Он сжёг себя и отдал жизнь святыне

и не забыл тебя, Иерусалим.-

Но не дошёл и пал ещё в пустыне

и в лучший день родимой Палестины

мы только прах трибуна предадим.

И понял я загадку странных слов,

поведанных в Агаде Бен-Бархана,

что погребен пустынею печальной

не только род трусливых беглецов,

ничтожный род, рабы, в чей дух и спины

вожгла клеймо египетская плеть.

Но, кроме них, среди немой равнины

в сухом песке зарыты исполины,

Их сердце-сталь, а тело их- как медь.

И понял я Сказанье мудреца;

весь мир костями нашими усеяв,

блуждали мы в пустыне без конца,

и не раба, вскормленного бичами,

зарыли мы в сухой чужой земле.

То был титан с гранитными плечами,

то был орёл с орлиными очами,

с орлиною печатью на челе.

И был он горд, и мощён, и высок,

и зов его гремел, как звон металла,

и прокричал:  "Во что бы то ни стало!"

И нас повел вперёд и на Восток.

И дивно пел о жизни, полной света,

в ином краю, свободном и своём,

И днём конца бы день его расцвета,

и грянул гром. И песня не допета,

но за него мы песню допоем!"

Как журналист и деятель национального движения, публицист и оратор Жаботинский выступал в просторных залах Петербурга, где его слушали сотни и тысячи людей.
Его красноречие и ораторский дар покоряли стихию многоликой толпы, а пламенные речи всегда были полны неожиданного смысла, душевной прямоты и железной логики.
По его инициативе в Хельсинки в 1906 году была принята Программа Борьбы за национальное возрождение и Равноправие евреев России.

В 1908 году Жаботинский, побывав в Палестине, встречался с молодыми энтузиастами, самоотверженными сионистами, работавшими во имя возрождения своёй страны.
Задолго до провозглашения Декларации Бальфура, он столкнулся с враждебностью и неизбежностью назревавшего арабо-еврейского конфликта...

В 1909 году сионист Зеев Жаботинский  издавал в Вене и Константинополе газеты на Идиш, Иврите, Французском и Испанском языках, пропагандируя сионистские идеи.
В это же время он пришёл к выводу, что Иврит должен стать в будущем государственным языком нового еврейского государства и настаивал включить в программу еврейских  школ России изучение Древнееврейского языка, которого историки и лингвисты обзывали "мертвым".
С этой целью Зеев Жаботинский в 1911 году организовал в Одессе издательство ТУРГЕМОН (Переводчик), чтобы издавать на Иврите мировую классику.
При всей своей любви к мировой литературе, сионист Жаботинский посвятил свою жизнь созданию еврейского государства, используя литературу как трибуну для пропаганды своих идей.
Создания Еарейскрго государства в Палестине стало главным смыслом  всей последующей жизни Зеева Жаботинского, считавшего "Галут" главной причиной еврейских страданий.
Антисемитизм в России после погромов в Кишиневе (1903), в Киеве, Екатеринославе и Одессе (1905) стал законом. В официальных  кругах их называли ;жидотрепкой".
 

КРОВАВЫЙ НАВЕТ. ДЕЛО БЕЙЛИСА ( 1911-1913).

Судебный процесс по обвинению еврея Менахема Бейлиса в ритуальном убийстве 12-тилетнего ученика приготовительного класса Киево-Софийского духовного училища Андрея Ющинского длился 2 года с лишним.

Утром 12 марта 1911 года 12-летний Андрей Ющинский , отправился  в училище, но так не вернулся домой. На Лукьяновке, окраине Киева, в одной из небольших пещер поблизости от кирпичного завода Йоны Зайцева, было обнаружено его тело, покрыто многочисленными колотыми ранами.

Зверское убийство подростка Адрея Ющинского сначала рассматривалось как уголовное дело по мотивам мести, ненависти и страха. Первый Следователь, уволенный министром внутренних дел Иваном Щегловитовым, уходя сказал:"Тут все дело в Вере Чеберяк." Царский министр привёз в Киев свою команду высокопоставленных следователе,трансформировавших уголовное дело в ритуальное о кровавом навете.

Через месяц, 22 апреля 1911 года в печати  появилось первое упоминание о ритуальной версиив в показаниях Веры Чеберяк, которая после похорон Ющинского заявила: " Мне и самой теперь кажется, что, вероятно , Андрюшу убили евреи, так как смерть Андрюши никому не нужна была... Но я не могу представить доказательства.."
Нужно сказать, что имя Веры Чеберяк удостоилось войти в уличный фольклор как
"Вера Чеберячка, ужасная босячка".
Согласно утверждениям адвокатов, журналистов и частных детективов, в квартире Веры Чеберяк на Лукьяновке размещался воровской притон, где хранилось награбленное. Деловитая хозяйка квартиры занималась скупкой и торговлей краденного и под чужим именем закладывала наиболее ценные вещи в ломбард.
Шайка Киевских прославленных воров жила привольно, как  в четверостишии Осипа Мандельштама:

                " В таверне воровская шайка

                Всю ночь играла в домино.

                Пришла с яичницей хозяйка,

                Монахи выпили вино...

Известная в Киеве воровская шайка из притона Чеберячки -Сингаевский, Рудзинский и Латышев, готовясь  к ограблению Софийского собора, намеревались использовать Андрея Ющинского, как наводчика. Он учился в духовном училище при соборе и знал там все выходы и входы. Но что-то не сработало в их преступном плане. Вор  Сингаевский, попавший в тюрьму по другому обвинению, рассказывал своему сокамернику, что они убили Андрея по подозрению в предательстве: "Через байстрюка провалилась такая хорошая малина", а второй вор Рудзинский сказал: "Пришили его, стерву продажную." Оба говорили о провале плана ограбления Софийского собора.

Соседка Веры Чеберяк как свидетель показала, что видела в квартире Чеберяк троих воров и большой тюк у кроаати, завёрнутый в ковер.
Дети Веры Чеберяк , в частности сын Женя, ровесник и приятель Андрея Ющинского, не учился в школе и был вовлечён в дела воровской шайки. Он дружил с Ющинским и тот часто бывал вдове Веры Чеберяк. Заболев дизентерией, Женя в беспамятстве повторял: "Андрюша, не кричи! Андрюша, стреляй!", а мать убеждала умиравшего сына:" Скажи агентам, что я ничего не знаю."

По несчастью, Менахем Бейлис жил со своей семьёй неподалёку от дома Веры Чеберяк.
Бейлис, бывший солдат царской армии, отец пятерых детей, работал 15 лет подрядчиком  на кирпичном заводе Йоны Зайцева, купца Первой гильдии. Он вёл конторские бумаги, следил за погрузкой кирпича и получал за это 45 рублей в месяц. Хотя Бейлис с детства знал молитвы, он не был религиозным евреем. Но перед еврейским праздником Песах в печах кирпичного завода один раз в году, по традиции, выпекались 2 тонны мацы!

Ага! Вот и ответ! Один из главарей черносотенного общества "Двуглавый орёл" студент Голубев обнаружил "недалёко от пещеры огромную усадьбу жида Йоны Зайцева; а управляющим усадьбой и кирпичным заводом оказался жид Мендель из "секты  хасидов", о чем было доложено Российскому царю. Вскоре с быстротой молнии с помощью прессы  весь мир узнал фамилию "жида"- это был Менахем Бейлис.

КРОВАВЫЙ НАВЕТ тысячелетий о том, как евреи , дети Дьявола в Песах пьют кровь невинных христианских младенцев был наконец - то пробужден от летаргического сна.
Со всех сторон в Прокуратуру сыскного отделения посыпались анонимные письма болельщиков. Тёмные слухи, листовки и речи крайне правых депутатов Государственной думы влияли на общественное мнение. В газетах печатались фото  убитого Бейлисом мальчика, исколотого сапожным шилом.

Черносотенец Голубев требовал от Киевского губернатора немедленно выселить из древней русской столицы 3,000 еврев. Православная церковь хранила молчание, а черносотинцы призывали к погромам: "Русские люди! Если вам дороги ваши дети, бейте жидов! Бейте до тех пор, пока хоть один жид будет в России! Пожалейте ваших детей! Отомстите за кровь невинных страдальцев! "Пора! Пора!"
Они грозили с трибуны Государственной  думы - Российского парламента:
"Если нет возможности осудить иудея, режущего русского ребёнка,...и не помогают ни судьи, ни полиция, ни губернаторы, ни министры, ни законодательные учреждения... - начнутся еврейские погромы."

Черносотенцы Российской Империи распространяли в газетах фото с подробным комментарием о том , как 12 Марта 1911 года Менахем Бейлис, служащий Кирпичного завода, расположенного в Лукьяновке, на окраине Киева, средь бела дня при свидетелях  подкрался к игравшим детям, как коршун, кинулся и погнался с кривым ножом за убегавшим от него Андреем Ющинским. Бейлис поймал его и  потащил к себе в подвал, чтобы использовать его кровь для приготовления мацы.

"Эта картина стала чем-то в роде эпиграфа к Делу БЕЙЛИСА, разбиравшемуся на глазах всей России" - сказал русский писатель Кроленко. Он присутствовал на всех заседаниях суда и стал автором  "Обращения " к обществу и писателям России в поддержку Менахема БЕЙЛИСА, томившегося 2 года в тюрьме. Призыв Короленго поддержали 82 писателя, и среди них -Максим Горький, Александр Блок, Зинаида Гиппиус, Вячеслав Иванов и многие другие.

В защиту Бейлиса в Германии проходили демонстрации протеста, английские епископы писали петицию, Анатоль Франс призвал бойкотировать Российские товары.

Но возмущённый голос Зеева Жаботинского перекрывал все голоса, "как колокол на башне вечевой во дни торжеств и бед народных". В двух разоблачительных очерках - "Вместо апологии" и " Дело без БЕЙЛИСА,"  когда некоторые поверили в виновность еврея, а известный литературный  антисемит  Розанов настаивал на существовании  "кровавого навета," Зеев Жаботинский вступил в полемику  в двух направлениях: против обвиняющих антисемитов и против оправдывавшихся Раввинов.

27 сентября 1913 года, за месяц до окончания судебного процесса, не сомневаясь, что суд присяжных оправдает БЕЙЛИСА, Зеев Жаботинский ОПУБЛИКОВАЛ в "Одесских новостях" очерк  "Вместо апологии", разоблачавший , прежде всего,  абсурд и очевидную ложь антисемитских обвинений: "Ритуального убийства у нас нет и никогда не было. C какой же радости лезть на скамью подсудимых нам, которые давно слышали эту клевету, когда нынешних народов ещё не было на свете.
Никому мы не обязаны ответом, ни перед кем не держим экзамена, и никто не дорос звать нас к ответу."

В то время, как главный раввин Еврейской общины Екатеринослава Леви Ичхак Шнеерсон привлек к защите выдающихся знатоков Талмуда, заверявших суд в невиновности евреев, Жаботинский писал: "Теперь поднялся гвалт о ритуальном убийстве, и мы снова вошли в роль подсудимых. Мы прижимаем руки к сердцу и божимся на все стороны, что этого питья мы ни капельки не потребляем.
Доколе?! Кто они, чтобы перед ними оправдываться?
Кто они такие, чтобы нас допрашивать? Мы давно слышали эту клевету, когда нынешних культурных народов ещё не было на свете.  И знаем цену этой клевете. Никому мы не обязаны ответом, и никто из них не дорос, чтобы звать нас к ответу..."

Жаботинский открыто заявлял  всему миру: "История Еврейского народа не должна быть больше тем, чем была до сих пор, то - есть историей того, что другие делали с евреями. Новые евреи должны сами делать свою историю и наложить печать своей воли на свою судьбу!"


КОГДА НАСТАЛ ДЕНЬ СПРАВЕДЛИВОГО СУДА...

Менахем Бейлис просидел в тюрьме больше 2-х лет. Во время следствия из него  пытались вырвать любой ценой признание в ритуальном убийстве. Ему в камеру  ставили ведро с остатками тюремного супа, слитого с тарелок с остатками пищи. Тюремный чиновник предупреждал его:"Ты будешь жрать, что тебе дают! Не хочешь - голодай!"
Заключённый Бейлис знал , что на карту поставлена его жизнь, и он объявил голодовку. Но под давлением мирового  общественного мнение тюремное начальство перевело невинного арестанта на общее тюремное питание.
К Менахему Бейлису в камеру подсаживали провокаторов, а надзиратель, исполнявший должность тюремного палача, будил его по ночам и сообщал с издевкой, что он за казнь БЕЙЛИСА получит 25 рублей и с удовольствием посмотрит, как тот будет висеть.
Членам семьи было запрещено посещать заключенного до суда, который откладывался на неопределённый срок.
"Лучше умереть, чем так жить, - думал Бейлис, - но моя смерть могла бы запятнать евреев", и он ждал суда.


ПОДРОБНОСТИ ЗАЩИТЫ.

Пока министр юстиции Иван Щегловитов формировал антисемитскую команду обвинителей, Реббе Шалом - Дов - Бер Шнеерсон тоже не сидел, сложа руки. Он с большим вниманием вникал в инсценированный антисемитами процесс над Бейлисом. Ссылки на вымышленные связи Бейлиса с "хасидской сектой" требовали решительного вмешательства со стороны Еврейской защиты.

С этой целью Реббе написал еврейскому адвокату Оскару Грузенбергу письмо, которое верный ученик Реббе Ш'муэль Гур - Арье лично передал  из рук в руки знаменитому адвокату.
В нем говорилось о том, что справедливый суд, принадлежащий только Б-гу, обязывает каждого еврея заботиться о судьбе своих собратьев. Клеветники Кровавого навета хотят осквернить евреев всего мира несмываемым пятном убийц и кровососов. "И тебя,  наш брат еврей, сын Йосефа, - писал Шнеерсон,-  избрал Б- г, чтоб спасти Еврейский народ. Собери чудесные звёзды из числа адвокатов... И Ангелы жизни, мира, благословения и успеха встретят тебя везде, куда бы ты не обратился. Будь же мудрым ради блага народа Израиля и братьев твоих."

Грузенберг ответил посланнику:
"События в Киеве  и арест г-на Бейлиса -это сапфировый браслет на руке ненавистников Израиля. Министр юстиции Иван Щегловитов и его коллеги занимаются выбором обвинителей, и сердце моё , майн идиш гарц, мне говорит, что я должен приложить все свои силы к делу защиты, а здравый смысл и холодный рассудок опасается, что появление  еврея в защите может поставить под угрозу общее положение..."

После долгих раздумий Грузенберг, наконец ,решился, и звездный час его настал.
В его  защитную команду  вошли лучшие адвокаты: Александр Зарудный, Николай Карабчевский, Дмитрий Григорович-Барский и Василий Махлаков.
Оскар Грузенберг закрыл знаменитое дело Бейлиса своей заключительной речью, которая продолжалась 6 часов, когда над  всем еврейским   народом был занесён Дамоклов меч антисемитов.

Он рассеял и отверг все обвинения  самых злостных ненавистников, возводивших  клевету на народ Израиля, на его Тору и религию.
И он сказал:" Народ Израиля - особенный на земле. И Господь -надо всеми.  ... А  я, Оскар Осипович Грузенберг - еврей, и из глубины своего сердца, которое болит за судьбы нашей Торы и наших братьев, призываю вас, Дом Справедливости, - посмотрите  в окно Истины, ....открытое защитой в стене Лжи, построенной ненавистниками Израиля, чтобы обвинить невинного человека, непричастного к преступлению и греху.
...Да будет услышан голос моей клятвы, что чисты мы, все сыны Израиля и Мендл Бейлис от ужасного обвинения в кровавом навете. Шма Израэль! Слушай , Израиль! Господь наш Б - г, Господь - Един!"

И услышали все, как от мощного голоса г-на Грузенберга зазвенели  стекла всех окон огромного зала суда.             
Обессиленный и худой  Мендель Бейлис, сидевший на скамье подсудимых, окружённый стражниками, опоясанными мечами, получил своё последнее слово.
Он еле слышно , но отчётливо произнес:
"Я - невиновен. Отпустите меня к моим детям..."

И суд удалился на совещание. 

На следующий день, Владимир Короленко писал:
"Среди величайшего напряжения заканчивался день. Снаружи , за стенами суда тревога нарастала. Мимо здания суда прекращено всякое движение. На улицах наряды пешей и конной полиции. В 4 часа дня назначена в Софийском соборе с участием архиерея панихида по убиенному младенцу Андрюше Ющинскому. У Стены собора чернеет толпа народа. Кое- где над толпой вспыхивают факелы. Настроение в суде ещё больше напрягается, и это передалось городу. Около 6 часов вечера молниеносно разноситсяи, что Бейлис оправдан.
Многочисленные кучки народа поздравляют друг друга. Погромное пятно у собора теряет своё мрачное значение."

Дело Бейлиса антисемитам было необходимо для оправдания погромов. Обвинительный акт по Делу Бейлиса явился БЫ обвинением не одного человека, а целого народа и его религии.

Тем не менее,  28 октября 1913 года суд присяжных, в котором участвовали 7 украинских крестьян, 2 мещанина и 3 мелких чиновника, вынес справедливый вердикт: "НЕ ВИНОВЕН", НО - ВОПРОС, употребляли ли евреи кровь для мацы , ОСТАЛСЯ БЕЗ ОТВЕТА.
Когда на трибуну взошёл председатель суда со словами: "Суд постановил, что еврей Мендл Бейлис невиновен," огромный зал суда взорвался оглушительными аплодисментами и выкриками: "Слава Грузенбергу! Да здравствует защита и справедливость!"

Через четверть часа после оправдания Бейлиса в редакцию "Петербургский листок" поступило несколько тысяч телефонных звонков, а за 3 часа было 400,000 телефонных соединений.

Суд присяжных доказал свою независимость от власти.
В защиту Бейлиса выступили не только либералы.
Погромы, о которых мечтал" Союз русского народа," не состоялись. Но в Приговоре суда имя убийцы названо не было.
Патриотическая истерика "Союза русского народа" не прошла бесследно. В Государственной думе нового созыва черносотинцы получили 120 мест, и либералы русского парламента оказались в мень шинстве. Живучесть антисемитского вируса, похоже, прочно укоренилась в сознании людей. КРОВАВЫЙ НАВЕТ так же древен, как МИФ о том, что евреи являются детьми Дьявола.
По рассказу одного  из очевидцев, в первые месяцы Войны 1941 года колхозницы  в глуши уральской глубинки, никогда ранее не видевшие евреев,  на полустанке при встрече с эвакуированными подростками запускали  бесцеремонно свои руки в их вихрастые головы, проверяя , есть ли у них рога. Не найдя, женщины успокоились и увезли их на подводе в свою деревню.
Зимой 1953 г. в Советском Союзе шёл судебный процесс, грандиозный КРОВАВЫЙ НАВЕТ  против "Заговора убийц в белых халатах", космополитов-сионистов, так называемых врагов народа, убивавших не одного невинного подростка, но страдающую от переедания, запоя и старости банду советских вождей! Евреев тогда не обзывали  "жидами", а только космополитами. Но всем грозила  массовая высылка, расстрелы и лагеря.
В США в 2010 году  в  праздник Пурим перед чтением свитка Мегила Эстер в христианском приюте для престарелых Реббе из Канзасского ХАБАДА снял свою чёрную шляпу, чтобы слушатели убедились, что под его шляпой  не скрываются рога...


                ВМЕСТО ЭПИЛОГА.

Настоящие виновники уголовного преступления  так и не были наказаны, хотя Вера Чеберяк во время революции была расстреляна большевиками.

"Кровавый навет" попрежнему был жив в России как народный предрассудок. Под влиянием угроз Менахем Бейлис с женой и 5 детьми покинул в 1920 году Россию. Он провел несколько лет в Палестине, потом уехал в США, где в настоящее время живёт его внук Джей Бейлис, который посвятил себя изучению жизни своего деда- мужественного Менахема Бейлиса, когда его собратья, жившие в местечках, пригородах и городских подвалах, с волнением и страхом ожидали решение суда.


ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА (1914-1918).

Через 1 год после окончания процесса над Бейлисом Война заслонила собой выдуманные антисемитами нападки и обрушилась на евреев обвинениями военного Российского командования под лозунгом : "Еврей-значит шпион." Русские евреи отдавали жизнь за царя и Оттечество, в то время как Немецкие евреи умирали за Германского кайзера и его немецкий народ. Трагизм их заключался в том , что воюющие стороны должны были убивать друг друга...

В начале войны Русская армия, заняв почти всю Галицию и северную Буковину, включая Львов и Черновцы, с подозрением относилась к жившим там евреям, бывшим гражданам Австро-Венгерской Империи. Расклеенные на улицах военные приказы предупреждали население о враждебности евреев и этим способствовали погромам, безнаказанным издевательствам и грабежам.
Через 1 год, в 1915, во время отступления Русское командование выселяло евреев из местечек как потенциальных врагов. Великий князь Николай Николаевич Романов возложил на бесправных евреев ответственность за поражение царской армии на Западном фронте.
Их расстреливали как шпионов  Германии, выселяли в течение 48 часов и вывозили в товарных вагонах с надписью "шпионы".
Бежавшие с фронта дезертиры беспрепятственно грабили Еврейский опустевшие местечки. 350,000 изгнанных евреев наводнили Киев, Екатеринослав, Одессу и все Приднепровье. Многие беженцы устремились на Урал, в Сибирь и на Дальний Восток.
В  Москву, Петроград и области Донского и Кубанского казачества  въезд евреям попрежнему был воспрещён.

В период  Первой мировой войны (1914 - 1918) годов Зеев Жаботинский как военный корреспондент газеты  "Русские ведомости" попал в район Западного фронта, где  встречался в окопах с евреями-солдатами и офицерами - кавалерами Георгиевского креста. После этого он работал в Западной Европе.
 

ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК СОЗДАН БЫЛ ЕВРЕЙСИЙ ЛЕГИОН, ИЛИ ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ.

Анализируя создавшееся положение, Жаботинский, заглянув в будущее, увидел могучую Империю турецкого Султана, вступившую в военный союз с Германией,  в позоре поражения.
Само время настаивало  на необходимости формирования  Еврейского военного легиона в составе Британской Армии, чтобы участвовать в освобождении Палестины от турецкого произвола:"Без падения Оттоманской Империи нет надежды на возрождение
к  жизни Эрец Израэль", - писал сионист Жаботинский.
С этого времени начинаются его хождения по мукам, когда он решился противостоять всему миру:

1).Генералам и правителям Европы,

2).Всему мусульманскому миру.

3). Всемирной Сионистской организации.



Жаботинский  столкнулся с резким сопротивлением сионистов, предпочитавших соблюдать нейтралитет, чтобы не подвергать опасности жителей еврейского Йишува Палестины.
Кроме того, Законодательство Великобритании запрещало солдатам - добровольцам , не имевшим английского гражданства, служить в Британской армии.
Положение осложняли мусульманские лидеры Востока, не допускавшие даже мысли о переселении евреев в Палестину.

Ещё на шестом Сионистском конгрессе в Базеле 23-х летний молодой сионист Жаботинский  впервые почувствовал и убедился, как одинок  он в своих мечтах о создании еврейского государства. Но никто из его оппонентов не подозревал о его железной воле и памяти, хранившей ужасные картины  Кишиневского погрома. Чтобы завоевать Палестину, надо было победить Турциюю, и для этого н обходим был Еврейский легион.

Перед началом Мировой войны и во время неё Зеев Жаботинский посетил много Европейских стран, но ни в одной из них не нашёл он поддержки своей идее создания Еврейского легиона: Ни в Риме, ни в Париже, ни в Лондоне.
И только в  декабре 1914 года, оказавшись в египетской Александрии,  где скопилось около 12,000 еврейских беженцев, высланных, или бежавших  из Турецкой Империи, Жаботинский обратился к ним с пламенной речью. Он призывал всех сражаться на стороне Британии для освобождения Палестины от власти турок. Там его услышал Йосиф Трумпельдор, находившийся среди евреев, отказавшихся принять турецкое гражданство, чтобы не служить в турецкой армии.
Убежденный сионист Йосиф Трумпельдор, герой Руссско-Японской войны, кавалер ордена Св. Георгия,  приехавший в Палестину возрождать еврейскую землю,  томился в Александрии, вынудженный  покинуть Эрец Израэль.
И, встретившись с Жаботинским, он стал его верным сторонником и другом. Жаботинский вдвоём с Трумпельдором начал вести переговоры с Британским  командованием в Египте. Через 3 месяца после его приезда, в 1915 году, в Египте была сформирована Транспортная колонна "Погонщиков мулов"  под командой английского полковника Джона Паттерсона, заместителем которого стал Трумпельдор.

Сионский  корпус погонщиков мулов, насчитывавший 650 человек,  снабжал английских солдат  боеприпасами, продовольствием, одеждой, водой и медикаментами на линии фронта. Добровольцы проявили себя как герои, - трое были  награждены медалями. Как писал один из них, Грушевский: "Многие сионисты, несмотря на ранения и панику мулов, показали свою храбрость." В тяжёлых боях  под шквальным огнём погибло 90 человек. Раненного в обе руки капрала сменил бесстрашный Трумпельдор.

Тем временем, стремясь создать Еврейский легион,  Жаботинский отправился в Европу на штурм военных ведомств и парламентов. Несмотря на все своё красноречие, он не смог пробудить интерес  у французских политиков и генералов. Оставался только Лондон, но там тоже все были глухи к его просьбам, так как Сионистская организация попрежнему стойко охраняла нейтралитет.

В Лондоне Жаботинскому помог Хаим Вейцман, вхожий в правительственные круги  Великобритании. Кроме того,  бывший командир "Погонщиков мулов" полковник Джон Паттерсон, возвратившийся с отрядом в Лондон на переформирование, познакомил Зеева Жаботинского с деятелями военного министерства. 
Лёд тронулся, и Жаботинский вместе с Трумпельдором, приехавшим  тоже в Лондон, подали в английский Парламент Петицию о создании Еврейского легиона.

Наконец, было официально объявлено о создании еврейского "Полка Королевских стрелков". Полковник Паттерсон начал формирование легиона из английских евреев-добровольцев. Ядром его стали бойцы из Отряда погонщиков мулов.
Жаботинский был одним из первых, кто записался добровольцем в будущий Еврейский батальон. В феврале 1918 года по еврейскому кварталу Лондона продефилировал маршем под звуки музыки военного оркестра Еврейский батальон!

По дороге в Египет к английскому полку присоединились американские евреи-добровольцы. В составе Экспедиционного корпуса генерала Алленби в Палестину прибыло 6,500 евреев- добровольцев. К ним присоединился 38-й батальон Марголина, а майор Джеймс Ротшильд добавил ещё 39-й батальон еврейских добровольцев.


ЗАВОЕВАНИЕ ПАЛЕСТИНЫ- 1918.


Одержав победу над Газой, Первый виконт, генерал Эдмунд Алленби, командир Экспедиционного египетского кавалерийского корпуса, стремительно продвигался к Иерусалиму. Его военным преимуществом перед турками была скорость передвижения, а союзником был прославленный арабами Лоуренс Аравийский. После Газы генерал Алленби через Бэер - Шеву двинулся на Иерусалим.
Захватив поселение Ас-Caлта, расположенное на 20 миль севернее Иерусалима, 9 Декабря 1917 года он, спешившись с боевого коня, вошел пешком через Яффские ворота в Старый Иерусалим и был первым христианином, переступившим порог Святого города в течение нескольких столетий!
На военном параде, устроенном для Еврейского легиона в Тель-Авиве, Хаим Вейцман вручил бело-голубое знамя ветеранам, участникам освобождения Палестины.

Зеев Жаботинский в чине офицера прибыл в Палестину в составе еврейского полка и участвовал в форсировании Иордана и взятии  Иерусалима. За бранные заслуги он был награждён военным Орденом Британской Империи Английского короля Георга Пятого.

Как только Жаботинский вошел с подразделением в древний город, в его воображении возник образ Теодора Герцля, который  за год до своей безвременной кончины стоял на масличной горе.
Перед ним на востоке сверкал бирюзой Ям ха-Мелех, вдали розовели вершины горного Моаба; позолоченные закатным Солнцем, теснились узкие улочки и убогие жилища Старого города. А над ними в туманной дымке пророческий взор Теодора Герцля видел Иерусалим будущего, Город мира, выстроенный из розового камня.

Зеев Жаботинский  в своём  юношеском стихотворении, не когда не видевший город Иерусалим писал:

"...Этот призрак - Город мира, это мать всего народа

И зовет из стран изгнанья в тихий рай своих полей

Божьей карой многолетней истомленных сыновей."


20-й год 20-го века был насыщен значительными в истории Сионизма событиями.
Прежде всего, в Итальянском городе Сан - Ремо был утвержден Мандат Великобритании. В Палестине, находившейся под военным контролем, был учреждён Верховный комиссар (наместник) с широкими полномочиями под контролем Британского правительства.Но Жаботинский Зеев, награждённы за боевые заслуги военным Орденом Британской Империи, создавал боевые отряды сопротивления против арабского террора.
В 1920 году 1 марта при обороне Тель-Хай геройски погиб друг и соратник Жаботинского Йосиф Трумпельдор. После его смерти усилилась нападения арабов на поселения Галилеи.  В Иерусалиме была создана военная организация, хранившая на городских складах оружие.
Не смотря на то, что армейская дисциплина  Великобритании запрещала и грозила судом  - легионерам-евреям самостоятельно оборонять еврейские Йишувы, на горе Скопус открыто, на глазах англичан прошли первые манёвры  отрядов, созданных при активном участии Зеева Жаботинского.

Вдохновитель, организатор и один из первых солдат Еврейского легиона, оставшийся  в Палестине, был арестован в 1920 году Военным судом Великобритании за создание Оборонительных отрядов самозащиты во время арабских бунтов. Он был заключён в крепость Акко и приговорён к 15 годам каторги.
Рабочие Йишува в знак протеста объявили в стране всеобщую забастовку. Были закрыты все учебные заведения. В синагогах трубили в шофар и читали псалмы и молитвы за освобождение Зеева Жаботинского.
Известие об аресте взволновало сионистов всего мира. Под давлением общественного мнения Жаботинский был освобождён по амнистии и вышел из тюрьмы в ореоле героя, когда в должность Верховного комиссара вступил Герберт Сэмюэл. Его назначение превратилось в праздник после прокатившихся забастовок.
Власть Мандата Палестины выслала Жаботинского из страны, а Израиль безвозвратно потерял своих верных сынов, защитников еврейского Йешува.

Только после роспуска  Еврейского легиона демобилизованные солдаты пополнили в Палестине Отряды самообороны под командой полковника Марголина. Свою Историю Еврейского легиона  Жаботинский опубликовал в книге "Слово о полку".

Всемирная Сионистская организация под председательством  Хаима Вейцмана  приняла вышедшего на свободу Зеева Жаботинского в члены своего Исполнительного комитета.

Во время Первой Мировой войны Хаим Вейцман сочувствовал усилиям Жаботинского по созданию Еврейского легиона и помогал ему. Но их взгляды и идеи разошлись в отношении действий Английского мандата на территории Палестины.

Известно, что Лига наций вручила Великобритании Мандат на управление ВСЕЙ ПАЛЕСТИНОЙ, не рассеченной по реке Иордану на её Восточную и Западную части.
НО! - В примечании к Английскому Мандату было сказано, что "на  ТЕРРИТРИИ МЕЖДУ Иорданом и Восточной границей Палестины" возможны отклонения от положений Мандата, если они не подходят в "местных условиях."
Несмотря на жесткую политическую линию Жаботинского против произвольного раздела Палестины, арабские царьки, смертельные враги Йишува, уважали ,а может быть, просто боялись Жаботинского, называли его "Генералом Еврейской армии" и величали "Фельдмаршалом."

В 1922 году через 5 с лишним лет после провозглашения Декларации Бальфура под давлением арабских лидеров была опубликована Первая Белая книга Уинстона Черчиля, Министра Британских колоний, написанная под редакцией Герберта Сэмюэля.
Англия дала понять евреям, что Правительство Великобритании поддерживает Декларацию Бальфура от 2 ноября 1917 года, признавшую право евреев на "свой национальный очаг" в Палестине, НО подчёркнула, что палестинские арабы имеют полное право на проживание в Палестине, и их права не будут ущемлены; репатриация евреев а Палестину будет ОГРАНИЧЕНА экономическими возможностями страны;
а на территории её восточной части за Иорданом образовано новое АРАБСКОЕ государство.

Решение  в какой-то мере удовлетворяло Хаима Вейцмана, не хотевшего вступать в конфликт с Правительством Великобритании. Как гражданин Великобриании - он был политическим сторонником англичан; и ему пришлось признать новоиспеченного монарха - Иорданского короля Абдулу, сына арабского Шерифа из Мекки.

Но пристальный взор Жаботинского НЕ увидел  в заявлении Английского правительства НИКАКИХ ГАРАНТИЙ для установления Еврейской государственности. Более того, он выступил против расчленения Палестины по реке Иордан и настаивал на силовом решении этого вопроса.


  1923 ГОД.

Высланный из Палестины Английским мандатом Зеев Жаботинский, объезжая страны Европы с циклом лекций, нашел много сторонников своих идей. Это побудило его создать в Риге в 1923 году молодежную организацию БЕЙТАР. Он был ее командиром и вдохновителем до конца своей жизни.

В знак протеста против Первой Белой книги  Уинстона Черчилля в том же 1923 году Жаботинский вышел из Комитета сионистов. Он призывал к открытому противостоянию с Британией, к войне с англичанами, в то время, как Хаим Вейцман старался наладить отношения с королем Трансиордании Абдулой, получившим  бесценный подарок из щедрых рук Великой Британии.
Победителей не судят. Пользуясь правом министра Британских колоний, Уинстон Черчилл надеялся утихомирить  разделом Палестины требовательных арабов.
Он и его христианское правительство не посчитались с еврейской историей, записанной в библейских книгах Исхода, Второзакония, Йехошуа, Шемуэля, Судей... В Заиорданье со времён Моисея жили 2 с половиной племени. Маханаим после смерти первого царя Шаула стал  временной столицей  Израильского царства и царь Давид там сделал свою военную ставку.

Под постоянным давлением арабов Первая Белая книга Черчилля ограничивала въезд евреев в Палестину. Она стала началом последующих ограничений Еврейской эмиграции; а последняя Белая книга Макдональда на 5 лет вперёд своими запретами захлопнула евреев в капкан нацистского Геноцида...
Зеев Жаботинский  оказался единственным, кто осмелился сказать  Британскому мандату "Нет" на отторжение Восточного берега Иордана. В этом конфликте фактический Глава Йишува Бен-Гурион не поддерживал Жаботинского. В знак протеста, Зеев Жаботинский вышел из Сионистского руководства под председательством  Хаима Вейцмана.
Он призвал сионистов к пересмотру  политики по отношению к Британскому правительству и к властям Британского мандата. Как редактор "Русской газеты" за рубежом разъяснял политические  цели Сионизма:

1)Установление Государства Израиль, расположенного на двух берегах Иордана.

2)Создание железной стены - как единственный путь для  подписаний договора с арабами.

В ответ на книгу Черчилля Жаботинский возглавил молодежное боевое движение БЕЙТАР - Союз в честь погибшего в бою с арабами  Трумпельдора, -"Берийт Йосиф",  основанный на строгой дисциплине и двухлетней военной службе: "Молодежь знает, что нет более достойной службы, чем охрана мирного труда", говорил Жаботинский.
Он воспитывал в молодых бейтарцах "Хадар"- гордость и преданность идеям Сионизма... "Пока нет у евреев страны, как у всех народов, говорить о классовой борьбе не имеет смысла... Покуда у Арабова есть хоть искра надежды избавиться от нас, они эту надежду Не продадут ни за какие сладкие слова и ни за какие питательные бутерброды. Они не сброд, а живой народ, который идёт на уступки, когда нет другого выхода."


ИДЕЙНЫЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ БЕЙТАРА.


Национальное БОЛЬШИНСТВО -это первое условие для существования  государства (англичане признавали только одну треть евреев в будущем новом арабском государстве).
Израильское государство - пример всему миру: "Ибо из Сиона выйдет Тора", но не  только в религиозном смысле слова.
Создание большинства на обоих  берегах Иордана это начало.
Национальный язык можно получить ТОЛЬКО на Родине. Этот язык евреи получили в своё наследие от 70 поколений, которые умели читать и писать.
Идея Еврейского государства - в  его ЕДИНСТВЕ, как оркестр, где Дирижёр и Музыканты разного значения - рабочие, крестьяне, интеллигенция - едины.

Выдающаяся  личность Зеева Жаботинск6ого удивляла и восхищала не толко его сторонников. Нью-йоркская газета "Тайм" писала:"Это была одна из редких личностей, которую даже самый одарённый народ рождает один раз в десять поколени".


     1929 ГОД.

В период арабских погромов (1929) бейтарцы  Жаботинского участвовали в защите еврейского населения. Их вооруженные отряды - Плугот- действовали в Галилее, Самарии и в Старом городе Иерусалима.

Молодежное движение БЕЙТАР в последнее десятилетие жизни и деятельности Жаботинского насчитывало 40,000 участников из 24 стран! Международный съезд БЕЙТАРА в Данциге в июне  1931 года заявил: "Миссия Молодежной организации состоит в создании нового типа еврея - активного  гражданина своей страны, в противовес еврею, созданному 2,000 - летней диаспорой, неспособному себя защищать от произвола и давления чужих стран".

По политическим разногласиям с Вейцманом и Бен-Гурионом в 1933 году ревизионист Жаботинский вышел из Всемирной организации сионистов.
Фашизм крепчал, и в 1935 году  штаб-квартира Жаботинского в Париже вынуждена была переехать в Лондон.
Он занимается стихотворными переводами из Данте, Гете, Ростана и Эдгара По, не оставляя в стороне свои политические усилия.
Организованная Зеевым Жаботинским "Новая ревизионистская организация" публикует свои незыблемые принципы и цели:

1). Создание еврейского большинства на обоих берегах Иордана.

2). Утверждение государства на основе разума в духе Торы.

3). Репатриация в Палестину всех евреев.

4). Ликвидация Диаспоры.


В своём стремлении переселить полтора миллиона евреев Восточной Европы в Палестину Жаботинский  не нашёл поддержки среди большинства еврейских общин Европы.  Кто из евреев в 30-годы 20 - го века  задумывался  о грядущей угрозе надвигаашегося фашизма?!

Жаботинский с юности обладал истинным пророческим предвидением. В 1898 году в Берне он слушал лекции выдающихся профессоров. За 40 лет до Хрусталной ночи  Жаботинский, озабоченный будущим евреев, говорил что "концом еврейского народа будет Варфоломеевская ночь, и единственное спасение - это всеобщая репатриация в Эрец Изроэль".
Он рассматривал погромы, как прелюдию к будущему Холокосту. 
В 1936 году, предупреждая о надвигавшейся Катастрофе, Зеев Жаботинский на заседании Народного собрания Польши в Варшаве убеждал, что евреев Европы может спасти только убежище в Палестине.
 
Летом 1938 года он снова обратился с речью к польским евреям: "Вот уже 3 года я взываю к  вам, евреи Польши, что приближается немецкая оккупация и катастрофа. За эти годы я стал сер и постарел (ему было 58 лет). Моё сердце обливается кровью оттого, что вы не видите вулкана, который скоро будет изрыгать свою всепоглощающую лаву... Именем Б-га пусть хоть кто - нибудь из вас спасётся, пока ещё есть время. А времени осталось слишком мало...Хочу сказать вам в этот день Девятого Тиш'а бе- Ав: "Те из вас, кто избежит катастрофы - он или она - доживут до возвышенного момента...- Возрождения и Подъема Еврейского государства. Я не знаю, выпадет ли мне честь увидеть его, но мой сын увидит. Я верю в это так же, как уверен, что завтра утром взойдёт Солнце."


  1939 ГОД.

Призывая к активной борьбе с фашизмом, Жаботинский в 1939 году возглавил подпольный Эцель.
В сентябре 1939 года Великобритания объявила войну фашистской Германии.
Находясь в это время в Лондоне, как в годы Первой Мировой войны, Зеев Жаботинский предложил идею создания Еврейского легиона численностью в 100,000 человек.

Премьер Великобритании Чемберлен, занятый умиротворением Гитлера, игнорировал предложение Жаботинского, но новый премьер-министр Уинстон Черчильь внял его разумным  доводам.
Таким образом, в 1940 г. Зеев Жаботинский отправился за океан, чтобы  с помощью США создать вооруженные силы еврейских бойцов...Увы !


АМЕРИКАНСКИЙ ЭПИЛОГ. "КОГДА ОН ВЕРИЛ И ЛЮБИЛ"

Последнee письмо Жаботинского к жене Йоханне в Лондон 4 августа 1940 г.(в сокращении), написанное в Америке в старинном стиле с буквой ("ъ-йеры):
"Может быть, это письмо придёт ко дню твоего рождения. Я очень боюсь писать тебе, что чувствую... Изо всей горечи, что пришлось испить, (случилось худшее) - мы трое теперь разбросаны. (Его жена Йоханнa осталась в Лондоне в ожидании визы с разрешением на выезд кораблем в Нью-Йорк, а сын Ари как деятель Бейтара находился в Палестине под надзором Британских спецслужб)... Куда лучше бы мне в погребе с тобой сидеть (в лондонском бомбоубежище во время фашистских налетов) с масками в руках, или на носу (в противогазах на случай газовой атаки). У меня не осталось никаких(ъ) дум(ъ), никаких(ъ) интересов(ъ), собственно, никаких(ъ) мечтаний и прошений к Господу Б-гу, кроме быть zusammеn-вместе."
В марте 1940-го года Зеев Жаботинский со своей новой книгой "Еврейский военный фронт" пересёк благополучно Атлантический океан на пароходе с символическим именем "Самария". Он высадился в Нью-Йоркской гавани с надеждой, что с помощью США будут созданы вооруженные силы еврейских бойцов.
И снова начались в Новом свете его хождения по мукам. Время не способствовало его успеху. Американскому правительству было достаточно своих евреев и не было дела до европейских хлопот. Это очевидно было по действиям самого Президента Франклина Делано Рузвельта, завернувшего от берегов Америки обратно в Европу корабль, нагруженный еврейскими беженцами.
Для американцев Еврейский военный фронт был где-то далеко за Океаном до тех пор, пока японцы не напомнили внезапно о себе как союзники оси Рим - Берлин -Токио, без объявления войны, напавшие с воздуха на Пирл харбор в Декабре 1941 года. Этот бандитский налёт вовлек США во Вторую Мировую войну на Дальнем востоке.
Военные события развивались в бешенном темпе. Тщетно Жаботинский и его сторонники пытались призвать евреев Америки к активной финансовой и военной помощи....
Неутомимый Жабо, поселился в скромной гостинице Кимберли в Нью-Йорке на Манхеттене. Уставший от физических и моральных усилий, усугубленных разлукой с семьёй, он с каждым днём все чаще испытывал тревожные симптомы сердечной болезни. Жабо глотал таблетки, назначенные врачами, но по-прежнему находился в дороге.  Его жена Иоханна впоследствии вспоминала, что за первые 15 лет супружеской жизни её муж находился в семье не более 4-х лет.
Находясь постоянно в дороге и предвидя внезапные сюрпризы судьбы, Жабо заранее просил близких ему людей похоронить его в том месте, где застанет его смерть, и перезахоронить в возрождённом Израиле, если на то будет добрая воля народа и его правительства.


ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ.

День 4 Августа 1940 года прошел, как обычно, на колёсах. Вместо необходимого отдыха, Зеев Жаботинский отправился, по расписанию, с друзьями на автомобиле в летний лагерь Бейтара, в Хантер, до которого, по тем скоростям, было 3-4 часа езды. По дороге он попросил ехавшего с ним Арона Копиловича прочитать молитву "Кол Нидрей" и повторял за ним каждое слово. В 9 часов вечера они прибыли в Хантер.
Место лагеря, расположенного на травянистых стриженных полянах, утопало в зелени дерев. Утрамбованные мелким гравием дорожки разбегались к тренировочным бассейнам и теннисным кортам. Бейтарцы жили в обычных коттеджах и проходили специальный курс обучения, развиваясь интеллектуально и укрепляясь физически.
Приехав в лагерь, Жаботинский, несмотря на усталость, прошёл перед строем бейтарцев, приветствуя каждого из них в отдельности. Закончив торжественный ритуал, он медленно поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж, и, войдя в свою комнату, в бессилье опустился на кровать. Сердечный приступ, начавшийся в дороге, не ослабевал. Он еле слышно успел прошептать свою последнюю волю: "Покоя хочу, только покоя..."
Прислал в тот день Господь за ним Коляску,
И грозный голос приказал: "Умри!",
В последних сполохах зари
Он ощутил прикосновение Божьей ласки.
Репризой искупительной молитвы
Звенели струн серебряных ряды
И, вместо сутолоки повседневной суеты,
Звучал над ним напев Кол-Нидре.
В последний миг у переправы
Туман клубился над рекой
Померкли звонкие октавы,
И наступил торжественный покой...
В этот день неумолимая реальность завершила пророческие строки “Мадригала".
Траурная весть, как молния, поразила весь мир, минуя на лету простор Советского Союза, где имя сиониста Жаботинского было насмерть запечатано цензурой.
Счастливым обывателям страны Советов предполагалось только знать его однофамильца, известного в борьбе тяжеловеса.
Менахем Бегин, попавший в "по - братски присоединенный" к Советскому Союзу Вильнюс, услышал траурную весть по Би-Би-Си. Он тайно ночью на Еврейском кладбище Вильнюсa с друзьями прочел Кадиш посвященный Жаботинскому. И Б-г, услышав, подарил ему бессмертье.
В день похорон толпа, скорбящих нарастала, как Цунами. О Жаботинском с горечью скорбели 700,000 его идейных сыновей.  Процессия длиною в километр заполнила мосты и улицы Нью-Йорка. Она текла рекой в Лонг-Айленд, на кладбище еврея Монтефиори. Там с честью похоронен был герой Сиона Зеев Жаботинский, который щедро заплатил своею жизнью за возрождение Земли обетованной. Он был одним из легендарных зодчих и пламенных строителей Израильского государства.

24 долгих года он пролежал в чужой земле на острове Лонг-Айленд, овеянном солёными ветрами океана. И лишь Леви Эшколь, Премьер-министр Израиля и Кнессет перевезли героя прах на гору Теодора Герцля, воспетого поэтом Жаботинским.



ЙОСИФ ТРУМПЕЛЬДОР (1880 - 1920).

Герой Русско-Японской войны, полный Георгиевский Кавалер, ветеран Первой Мировой войны, награжденный Английским орденом, убежденный сионист, еврейский политик и общественный деятель, организатор отрядов Еврейской самообороны в Эрец Израэль.
В честь Йосефа Трумпельдора усилиями Жаботинского в 1923 году был создан БЕЙТАР, мировое движение Еврейской молодежи , воспитанное в принципах идей Сионизма. Примечательно, что обе героические личности,  Йосиф Трумпельдор и Зеев Жаботинский, родились в один и тот же год, 1880-й.
Жизнь  Трумпельдора прервалась в его 40 лет, а Жаботинский  дожил до своего 60-го года.
Их героическая жизнь была наполнена борьбой  и самопожертвованием во имя воссоздания государства Израиль.
            

ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА ЖИЗНИ ТРУМПЕЛЬДОРА (1880 - 1902).

Йосиф Трумпельдор  родился в Пятигорске в семье военного фельдшера Вольфа Трумпельдора, отслужившего 25 лет в Русской Армии. Как еврей его  отец  получил за долговременную военную службу привилегию жить вне Черты еврейской оседлости. Он выбрал Пятигорск, где родился его шестой сын Йосиф. Через 3 года семья переехала в Ростов - на Дону. Там Йосиф окончил гимназию и получил специальность дантиста.
В юные годы Йосифа Трумпельдора привлекали идеи Толстовства, в частности, крестьянская коммуна как идеал общественных отношений. В то же время, книга Теодора Герцля "Еврейское государство", вышедшая в 90-е годы 19 века, послужила для него призывом  к борьбе за своё независимое Еврейское государство. В этом плане его сионисткие и толстовские  идеалы пересеклись  со смелыми идеями Зеева Жботинского.
С такими  убеждениями в 22 года Йрсиф Трумпельдор был призван в армию. Началась Русско- Японская война, и закончилась мирная половина жизни Трумпельдора. Ему оставалось прожить ещё 18 героических лет, наполненных трудом и самоотверженностью. Подвиги Йосифа Трумпельдора вписаны золотыми буквами в Историю Государства Израиль.



        1902  - 1920.

Как медик по профессии Йосиф Трумпельдор был призван в Русскую армию в качестве фельдшера  и отправлен в Порт -Артур. Прибыв на Дальнний Восток, он добился перевода в разведку на передовых позициях  и не раз, пересекая линию фронта, добывал "языка".
В боях за Россию и русского царя Трумпельдор потерял левую руку и, вместо демобилизации как инвалид, остался сражаться за Порт-Артур. Он писал в докладной к своему командиру, что  попрежнему хорошо владеет "шашкой и револьвером одной правой рукой."  За  храбрость и мужество  Трумпельдор был награждён несколько раз почетным орденом Георгиевского креста.


        1904 ГОД.  В ЯПОНСКОМ ПЛЕНУ.

После падения Порт-Артура, Йосиф  Трумпельдор попал в японский плен. В плену среди своих соотечественников - евреев он развернул просветительскую деятельность, выучил Японский язык и стал представителем солдатских итересов перед японской администрацией. Для евреев - солдат Йосиф  Трумпельдор  организовал походную синагогу , школу, библиотеку и пекарню для мацы.
Слухи о благородных делах героя дошли до ушей японского императора, и  Йосиф Трумпельдор был приглашён в его дворец. Он явился на приём в парадном военном мундире, украшенном орденами св. Георгия. На вопрос монарха, почему при своих наградах он не имеет офицерских отличий, Трумпельдор ответил, что евреи России не имеют права на офицерский чин в царской армии. Удивлённый император в ответ подарил отважному герою усовершенствованный протез левой руки с дарственной надписью, выгравированной золотыми буквами на нем.
 
Возвратившись в Россию, Йосиф Трумпельдор удостоился быть представленным  русскому царю Николаю Второму на смотре полных Георгиевских кавалеров в Царском селе. Своей милостью  царь-батюшка  превзошёл японского императора. Присвоив ему офицерский чин, он подарил Трумпельдору ещё один протез и разрешил полному Георгиевскому кавалеру  продолжить образование в Санкт- Петербургской военно-медицинской академии, куда евреям вход был строго воспрещён!
Но Трумпельдор не воспользовался этой милостью.

Он стал студентом юридического факультета Петербургского университета.
Его героическая личность в ореоле военной славы привлекала многих людей, искавших с ним знакомства, но он не любил шумные сборища и предпочитал проводить свободное время в кругу друзей, близких по духу и  его взглядам. В квартире на Петроградской стороне в Татарском переулке собирались за чайным столом студенты- сторонники сионизма и обсуждали вопросы, касавшиеся Палестины и создания будущего государства в Эрец-Израэль. Среди гостей бывала девушка Лиза Гешелина, жившая в Ромнах. Она познакомила Трумпельдора с  Гришей Шацом, увлечённым идеями Сионизма. Молодой человек, недавно окончивший гимназию, был лидером молодежи, мечтавшей уехать в Палестину, чтобы поднимать сельское хозяйство турецкой провинции. Это было время Второй алии (1904-1914), прерванной Первой Мировой войной.
В августе 1911 года на конференции сионистов в Ромнах под председательством Йосифа Трумпельдора было принято решение о создании в Эрец Израэль
сельскохозяйственной коммуны добровольцев из города Ромны. Гриша Шац с товарищами уехал в 1910 г. в Палестину. Они поселились на ферме Мигдаль.
В 1912 г. к ним присоединился Йосиф Трумпельдор, а Лиза Гешелина, вместо палестинской фермы, уехала в Париж. Из переписки Трумпельдора  с Гешелиной стало известно, что взгляды их на будущее не совпали. Она писала:
..."Вы не меня любили, а созданный вашим воображением образ женщины, товарища, жены."


        1911 ГОД. В ПАЛЕСТИНЕ.

В 31 год Йосиф Трумпельдор уезжает в Палестину. В сельскохозяйственном кибуце он одной рукой седлает коня, пашет землю плугом, стреляет из боевой винтовки, как делал это в Порт-Артуре, в совершенстве владея револьвером и шашкой.
Йосиф Трумпельдор вынужден был покинуть как русско-подданный турецкую империю.

 
        1914 ГОД. ВСТРЕЧА С ЖАБОТИНСКИМ.
 
Турецкая империя как союзник Германии в Первой мировой войне предложила  эмигрантам выбор: турецкое гражданство, мобилизацию в армию, или высылку в Египет под протекторат  Великобритании. 11,000  еврейских поселенцев и с ними Йосиф Трумпельдор предпочли уехать в Александрию, не желая служить в турецкой армии. Многотысячная толпа, скопившись в порту, ожидала выезда на кораблях через Средиземное море в Европу, когда пол - мира охватил пожар Первой Мировой войны.
 
В это время ум гениального Жаботинского и героический дух Трумпельдора чудесным образом объединились в борьбе за будущее Еврейского дома в Земле Обетованной.
Встреча двух сионистов совпала во Времени и Месте. В Египте находилась Британская военная ставка. Преданные идее Сионизма - Йосиф Трумпельдор и Зеев Жаботинский вместе обратились к английскому командованию с проектом организации Еврейского Легиона в составе Британской армии.

Вопрос о Легионе не был полностью решен, но Еврейский транспортный "Отряд погонщиков мулов" был создан, и Жаботинский это одобрил: "В такой войне любой фронт - это фронт за Сион."
Транспортный отряд в  650 человек под командой полковника Джона Паттерсона  именовался "Синайский корпус погонщиков мулов". Большая его часть,  2 роты  во главе с Паттерсоном  и Трумпельдором участвовали в  Дарданельской операции во время высадки десанта на полуостров Галиполи . Йосиф Трумпельдор, произведённый  в капитаны, должен был со своим отрядом под шквальным огнём противника  доставлять в солдатские окопы  боеприпасы, воду, пищу и медикаменты, подвозившиеся с моря.


БОСНА-САРАЙ - БОСНИЙСКИЙ ДВОРЕЦ.

Цепь трагических военных  событий Первой Мировой войны началась 28 июня 1914 года в Сараево, столице Боснии и Герцеговины.
Столицу, основанную  в 1461 году османскими турками, (Босна-Сарай означает  Боснийский дворец) называют Балканским Иерусалимом.
В ней столкнулся Ислам с Христианством и Восток с Западом. И нашлось там прибежище для Еврейской общины, возглавленной  знаменитым раввином , мудрецом, каббалистом, толкователем пророков и Талмуда  Йехудой Алькалаем.
Он родился в 1798 году в городке Землин - в районе Сараево, столицы Сербии.
В 1825 году, став сефардским раввином,  двадцатисемилетний Йехуда Алькалай издал буклет " Слушай , Израиль!", посвящённый идее возвращения евреев на Родину и приближения прихода Машиаха. Раввин Йехуда Алькалай выбрал  цитату из Трактата  Санхедрин: "Прошли все сроки , и все только зависит от добрых дел".
Он истолковал это выражение  как ТШУВУ (раскаяние), ВОЗВРАЩЕНИЕ и ВРЕМЯ, когда нужно паковать чемоданы и возвращаться в Эрец Израэль. За 60 лет до Герцля Йехуда Алькалай предсказал полную программу Геулы (спасения):
 
1). Собрание всех евреев с четырёх концов Земли "Аль арба канфот ха- Арец."
2). Созыв Сионистского Всемирного Съезда.
3). Учреждение Сионистского банка.

По счастливому совпадению, дед Герцля был хазаном - кантором в синагоге Йехуды Алькалая в Сараево, и Теодор Герцль знал и помнил об этом.
 

"О ЧЕМ ШУМИТЕ ВЫ, НАРОДЫ, ЧТО ВОЗМУТИЛО ВАС ?"

(Псалом, 2- 1).

Великим  императорам Европы, стремившимся к переделу мира, было не до пришествия Мессии.
28 июня 1914 года боснийский серб, патриот Гаврила Принцип, убил наследника Австро-Венгерского престола эрцгерцога Фердинанда и его морганатическую супругу  (брак, не дающий права наследства), и втечение одной недели мир погрузился в глобальную войну на  4 долгих года (1914 - 1918):
1). Австрийские войска через месяц после убийства в Сараево, 28 июля 1914 года вступили в Сербию.
2). Узнав о нашествии, Россия объявила всеобщую мобилизацию. В ответ германский посол в  Петербурге пригрозил, что в случае всеобщей мобилизации Германия объявит войну России.
3). 1 августа - Германия объявила войну России.
4). 3 августа Франция  вынуждена была вступить в войну с Германией, после  вторжения последней в Бельгию.
5). 4 августа  на тропу войны вышла Великобритания.
6). 6 августа Австро - Венгрия объявила войну России.
7). Президент США  Вудро Вильсон в ответ на потери кораблей в Атлантическом океане под ударами немецких подводных лодок, объявил Германии войну только в 1917 году и присоединился  к Антанте - Военному союзу Англии, Франции и России.

Весть об убийстве эрцгерцога Фердинанда была только поводом к кровавой бойне Первой Мировой войны, так как каждая  из европейских империй преследовала свои экономические выгоды и политические цели.

Могущественная ГЕРМАНИЯ, опоздавшая  к колониальному разделу мира, претендовала на политическое господство в Европе и за её пределами. Германский канцлер Бюллов, служивший  при Кайзере Вильгельме Втором, заявил всему миру: "Миновали те времена, когда немец уступал одному соседу  землю, а другому  - моря, себе оставляя небо. Мы требуем себе  места под Солнцем! " Это солнечное место было оплачено впоследствии дорогой ценой погибших, раненых и  военнопленных...
АВСТРО-ВЕНГЕРСКАЯ ИМПЕРИЯ,  владевшая Боснией и Герцеговиной, Венгрией, Словакией, Буковиной, Трансильванией не могла допустить, чтобы югославские патриоты Боснии вторглись в Белград. Она объединилась с  Германской и Османской империями, образовав "Тройственный военный союз"  Австрии, Германии и Турции.
 
ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ ТУРКОВ пыталась сохранить завоеванные ею территории  государств Восточного Средиземноморья: Юг Балкан, Малую Азию, Сирию, Палестину, побережье Сев. Африки вплоть до Марокко, Аравийский полуостров, Закавказье и Крым, где веками насаждался Ислам.

Но, в отличие от европейских империй, Порта, воспользовавшись  Всемирной бойней 1914 года, перед своим бесславным развалом совершила массовый геноцид христианских армян, живших в её пределах. 
Лидер Младотурецкой партии доктор Назим  призывал к решительным мерам против армян, поддерживавших Россию на Кавказском фронте: "Армянский народ надо уничтожить в корне, чтобы ни один не остался на нашей земле. Сейчас идёт война, и такого удобного случая больше не будет....Протесты великих держав и прессы будут поставлены перед свершившимся фактом".
Армян грабили и депортировали в безводные пустынные части Месопотамии и это было равнозначно смертному приговору. Оборванных и изможденных голодом и жаждой людей с детьми, выгнанных из своих  деревень, ожидал массовой расстрел в скалистых провалах плоскогорья...
Есть предположение, что количество погибших могло достичь  до 1, 2  миллиона   -  1,200,000 человек...

Из четырёх империй, вовлечённых в Первую Мировую войну, три из них возглавляли  царственные двоюродные братья: император России Николай Второй, король Англии  Георг Пятый и немецкий кайзер Германии Вильгельм Второй-  были внуками Английской королевы Виктории.
Интересы всех держав столкнулись на Ближнем востоке. При всей необъятности своей территории Россия, по мнению русского царя Николая ||, нуждалась в проливах Босфор и Дарданелы  для успешной беспошлинной торговли зерном и др. более высоких целей. Константинополь, древний  Византий, или "Цареград", откуда в Россию пришла Православная вера, тоже был нужен русскому Царю. Более того, Россия стремилась отвоевать у мусульман святыни Иерусалима вместе со всем городом.


ПРОЛИВЫ ДАРДАНЕЛЛЫ И БОСФОР

(Первый назван в честь  царя Дардана , родоначальника троянцев.
Второй означает  "Коровий брод" в память о прекрасной Ио, дочери речного Бога, превращённой Зевсом в белую корову.)

Волею истории Османская Турецкая империя - Порта стала трансконтинентальным государством, отделившим Европу от Азии проливами Босфор и Дарданеллы. Берега современной Порты соединены фантастически красивыми подвесными мостами,  по которым  в настоящее время движутся нескончаемыми потоками автомобили; а с палубы огромного лайнера а свете золотого солнечного утра открывается панорама Стамбула, раскинутого на 7 холмах, увенчанных округлыми куполами  и острыми пиками минаретов.

При упоминании о Босфоре невольно приходит на память чистосердечное признание поэта Сергея Есенина:

"Никогда я не был на Босфоре,

Ты меня не спрашивай о нем.

Я в твоих глазах увидел море,

Полыхающее голубым огнем...

..И хотя я не был на Босфоре,

Я тебе придумаю о нем,

Все равно глаза твои , как море,

Полыхающее голубым огнем."


Всслед  возникают строки Мандельштама, как и Есенин,  никогда не видевшего ни Константинополь, ни Босфор:

"Айя София -  здесь остановиться

Судил  Господь народам и царям.

Ведь купол твой, по слову очевидца,

Как на цепи  подвешен  к небесам...

Но что же думал твой строитель щедрый, ,

Когда душой и помыслом высок

Расположил апсиды и экседры,

Им указав на Запад и Восток?..."


И ВЫСАДКА ДЕСАНТА НА ПОЛУОСТРОВ ГАЛИОПОЛИ - СТАЛА ОДНМ ИЗ САМЫХ ДРАМАТИЧЕСКИХ ЭПИЗОДОВ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.

Только Эпос Иллиады Гомера, написанный шестистопным гекзаметром, соразмерен  описанию грозных событий на Галиополи:

"Гнев - богиня! Воспой Ахиллеса, Пелеева сына!

Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал,

Многие души могучие славных героев низринул...

Язву на воинов злую навёл; погибали народы..."



"Бессонница. Гомер. Тугие паруса.

Я список кораблей прочел до середины.

Сей журавлиный клин, сей поезд журавлиный,

Который над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи-

На головах царей - божестваенная пена,

Куда спешите вы, когда бы не Елена,

Что Троя вам, ахейские мужи?"(Мандельштам).


По сравнению с девятилетней осадой и гибелью Трои, Дарданельская операция союзников Антанты длилась всего лишь около 10 месяцев.
На крутых берегах мыса Гелиополи для высадки десанта доступны были только пляжи, отделённые один от другого скалистыми высотами.
Английские военные корабли, 11 линкоров и 1 линейный крейсер бомбили с моря укреплённые позиции Турции и многочисленные форты Дарданелл.
Руководители Антанты недооценили оборону пролива, предпринятую Германией.
Немецкий Адмирал Гвидо фон Узедом командовал Турецким фронтом. Армейские штабы турок возглавляли германские военные, тщательно разработавшие защиту позиций заминированными полями. Они построили 10 линий заграждений (370 мин). С каждой высоты, как на ладони, просматривалось море и песчаные пляжи. Артиллерийские  батареи и заградительные отряды пулеметчиков ожидали  приближение шлюпок, нагруженных до отказа людьми. Они расстреливали в упор бегущих по прибою солдат, натыкавшихся в воде на заграждения колючей проволоки и мины. Из месяца в месяц грузовые корабли на рейде высаживали  в шлюпки  солдат и офицеров Британской армии - индийцев, австралийцев , новозеландцев и канадцев, направлявшихся на остров Гелиполи, где их ждал артиллерийский и пулемётный огонь .
Попытки высадить и закрепить на полуострове десант из 80,000 солдат безуспешно приводили к массовым потерям.
Атаки Антанты натыкались на сопротивление турецкой армии, во много раз превосходившей англо- французский десант, а немецкие подводные лодки подрывали английские броненосцы и крейсера.
Каждая неудача англичан и французов сопровождалась ликованием в Стамбуле и Берлине.
Сионский отряд Погонщиков мулов под командой полковника Джона Патерсона и его ближайшего помощника Йосифа Трумпельдора геройски трудился под шквальным огнём неприятеля. На самом горячем участке  фронта Трумпельдор заменил раненого офицера. Не смотря на панику мулов, бойцы отряда под покровом ночи снабжали солдат продовольствием , одеждой и медицинскими препарататами.
Некоторые из них получили медали за храбрость. Но многие погибли ...Из 650 человек в Лондон на переформирование отряда вместе с полковником Патерсоном  и капитаном Трумпельдором приехало 120 человек...
Обе стороны потерпели колоссальные потери: 145,000 французов и англичан и 186,000 турок (по различным данным).



              ЕВРЕЙСКИЙ ЛЕГИОН.

"И покинув корабль, натрудивший в морях полотно, Одиссей возвратился Пространством и Временем полный".(Мандельштам).
120 человек, уцелевших в сражениях  из Отряда погонщиков мулов во главе с полковником Паттерсоном  и капитаном Трумпельдором, прибывшие  в Лондон на перераспределение, стали ядром будущего Еврейского Легиона.
               
Зеев  Жаботинский в Лондоне, не смотря на усилия Хаима Вейцмана, безуспешно ходатайствовал перед Английским парламентом о создании Еврейского батальона. Встретившись в Лондоне с Трумпельдом, он снова подал  в Английский парламент петицию. На этот раз полковник Джон Паттерсон, его героический отряд и его  военные связи помогли Жаботинскому и Трумпельдору добиться желанной цели.
Правительство Великобритании разрешило Паттерсону сформировать Еврейский легион, назвав его  "38 - й батальон королевских стрелков", и Жаботинский стал одним из первых его солдатов.


            ОТЪЕЗД  В РОССИЮ.

В июне 1917 года Трумпельдор вернулся в Россию. Он сумел убедить Временное правительство Керенского сформировать в составе Русской армии Еврейский полк.
Он намревался  сделать прорыв  через турецкий фронт на Кавказе, чтобы участвовать в завоевани Эрец Ихраэль.
Уже в июле 1917 года рота евреев-добровольцев под командой Трумпельдора защищала Петроград от Корниловского мятежа.
Деятельность Йосифа Трумпельдора увенчалась Киевской конференцией 10-15 октября  1917 года созданием двух еврейских объединений: "Всеобщей федерацией еврейских солдат в России" и "Всеобщей  федераци еврейской самообороны."
Но Октябрьский переворот большевиков не признал военное подразделение Трумпельдора, и полный Георгиевский кавалер, ветеран двух войн еврей Трумпельдор был объявлен вне закона, так как Трумпельдор сотрудничал и с белыми, и с красными, когда дело касалось выезда молодых добровольцев в Палестину.
Сам Трумпельдор не был ни белым, ни красным, он был сионистом. Его группа "Хе Халуцим " -"Пионеры"  готовила молодежь к выезду в Палестину, и Крым на Черном море стал пересыльным пунктом, откуда корабли направлялись в Стамбул, а затем в Эрец Израэль.
До  Февральской революции  полуостров Крым, кроме Севастополя, входил в черту Еврейской оседлости. И после революции Сионистские идеи быстро распространялись и зажигали сердца в среде 50,000 евреев, населявших Крым. В 20-е годы там были основаны земледельческие коммуны и сельско- хозяйственные поселения под ивритский названием Кадима, Херут, Бейт-Лэхем. На организованных учебных  фермах обучалась молодежь перед отправкой  в Эрец Израэль.

       

          1919-1920 гг.

Йосиф Трумпельдор, председатель сионистской  группы "Хе-халуцим " отправился  в Палестину. По пути он остановился в Стамбуле, где организовал Справочное бюро и учебную ферму для подготовки переселенцев в Эрец Израэль.
В это же время англичане передали  командование Еврейским батальоном  полковнику Элиэзеру Марголину под названием "Полк  Иудеи" и ввели знаки отличия: "Звезда Давида" и "Менора с надписью "Кадима".
В Палестине военные знания Трумпельдора оказались более необходимы, чем его сельскохозяйственные навыки. Он стал организатором  отрядов безопастности в поселениях земледельцев. Создав "Союз Плуга и Винтовки," он сам, владевший одной рукой в совершенстве  и тем, и другим, руководил защитой Палестины от арабских военизированных банд.

               

           1920 ГОД.

Арабские протесты нарастали с каждым годом. Тщетно пытались англичане утихомирить арабов, грозивших " перерезать евреям глотки и сбросить их в море", чтобы не допустить создание Еврейского государства.
За подавление арабского погрома полковник Марголин, ( из бывших легионеров), руководивший полицейскими силами, был отправлен Мандатом в отставку, а Зеев Жаботинский приговорён к каторжным работам за организацию вооруженных отрядов самообороны.
Трупельдор, создававший  на севере Эрец Израэль укрепления и отряды сопротивления в Тeль -Хай, Кфар - Гилад и Метула, был арабами убит ...


           "В КРОВИ  И В ОГНЕ". 1 МАРТА 1920 ГОДА.

Недалёко от сирийской границы, где барон Ротшильд выкупил 13,000 дунамов  земли у турецкого султана, в начале 20-го века было заложено маленькое поселение "Тель Хай;, один из оборонительных постов Северной Галилеи, где в 1918 году поселились ветераны "Ха-Шомер;. Неподалеку расположились Метула и Кфар - Гилад, сельско-хозяйственные поселения , имевшие свои  отряды самозащиты. Восставшие арабы постоянно терроризировали население , нападали на земледельцев и подожгли Метулу.
25 Февраля 1920 года Трумпельдор с небольшой группой бойцов выбил бандитов из Метулы.
28 февраля Йосиф Трумпельдор находился в Кфар - Гиладе и распределял снаряжение и продовольствие для бойцов.
Услышав стрельбу со стороны Тель - Хай, он поспешил на помощь ветеранам "Ха-Шомер."
На следующий день, 1 марта 1920 года Тель-Хай был окружен значительными силами арабов. Во время переговоров с их лидерами началась перестрелка, и завязался бой, длившийся до глубокой ночи.
Смертельно раненный в живот Йосиф Трумпельдор лежал целый день в Тель-Хай, истекая кровью. Только поздней ночью его смогли  эвакуировать вместе с 7-ю ранеными бойцами в Кфар-Гилад. 


         ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА.

Когда в ночи огнем заполыхали дали, и осыпался розовый  миндаль,

Над холмом жизни, названном Тель-Хай,

Дымилась твердь и небеса дрожали,

И мириады птиц в долине Хула взлетели в воздух, словно ветром сдуло...

Тем временем в подножие горы Нафтали

Сожжённые дома  Метулы догорали.

Охваченный арабами в железное кольцо,

Тель-Хай сражался насмерть за наследие отцов.

В сумятице стрельбы, под грохот непрестанный

Солдат Сиона, xpабрый Трумпельдор,

Отдал всю жизнь свою за твердь Обетованной.

Погиб в своём последнем яростном бою

Их было больше, чем патронов в пулемётах и винтовках.

Сработала глухая ненависть, животная сноровка

И родовая месть бандитской своры.

Охота шла - на Трумпельдора.

Красив, под солнцем юга смуглолиц,

Вооружённый волей непреклонной,

Он с сердцем, переполненным Сионом,

Всю жизнь свою был безупречно чист...

И стал одной из драматических страниц

Истории израильских границ.

На горном склоне Верхней Глилеи,

в тени дерев проложенной аллеи,

На глыбе каменитой  Лев сидит, 

Резцом ваятеля закованный в гранит.

От непосильной ноши тяжелея,

Он с каждым днём становится сильнее.

Его могучий хан невныйлик в печали грозен и велик,

И над холмами Галилеи не умолкает львиный рык.

И зведный  флаг над  ними реет

Из  рода в род, ЛэДор - ваДор"

"БЕЙТАР - БРИЙТ - ЙОСИФ - ТРУМПЕЛЬДОР".


Рецензии