Как Отче наш в ином контексте

Как «Отче наш» в ином контексте
на почве вечной немоты
лазури в яблоневом цвете
сквозит предвестье красоты.
В истоках памятных фасадов
врождённый стержневой мотив
расходится вокруг детсада
кругами дальних перспектив.

Как бы навязываясь миру
на представительский показ,
кто вспоминает о светилах,
сопровождавших в детстве нас?!
Пещерных рыб слепорождённых 
в себе всё чаще видим мы
с невыржением врождённым
соцклиматичесой поры.

В самозабвенном интересе
пылает истинная страсть
с непониманием до стресса
неограниченных пространств.
Всю мощь желаний и стремлений
неложным пафосом в стихах
непостигаемой вселенной
венчал религиозный страх.

Положим, нам жилось не худо,
когда всё было впереди
в надежде на авось и чудо
с размахом плотских перспектив.
Когда иллюзии пропали,
питающие существо, –
из далей памятных проталин
пришло иное волшебство.
          ______________

О, как подмигивала лужа,
сверкая алчным огоньком,
заворожённая жемчужно:
ночная жизнь не то, что днём!
Зуд звёзд, парадный хор лягушек:
звук эластичных пузырьков
легко производимых тут же
из лопнувших уже шаров
посредством об ладошку тренья,
что было нечто, вам скажу,
сродни наивным откровеньям,
но чем давно не дорожу.

Листва, как встарь шумит и плещет,
купаясь в лунном молоке,
лакая язычками, прелесть,
кругом разбрызгивая свет.
Ну, а кого не подмывало
на романтический порыв
и идеальное начало?
Кто не хотел вложиться в миф,
разговориться, разориться
до озаренья самого,
от резвости не отрезвиться,
весь срок пустив на «самострок».