Сирени белый монотон,
намеченный штрихами фон –
и кисти веток белоснежных
мне раздвигают тьму кромешную;
за свет его, за карандаш
всё сострадание отдашь,
всю боль, похожую на жалость:
прожить пять лет ему осталось.
Эффект воздушной перспективы
сопровождает в путь счастливых,
и речь не только о сирени;
порывы властных устремлений
любви, таланта и печали
для Левитана означали –
натурные поездки в Плёс.
Он всех на свете перерос
по части русского пейзажа –
никто не приближался даже
к проникновенности такой,
негромкой и всегда другой,
как будто реки, лес, поляны
достались нам от Левитана…
Плывёт, поёт вечерний звон,
скрип вёсел, чей-то тихий стон,
стоят избушки, облака –
и душу рвёт его тоска,
мосток, дорога, тёмный омут,
в котором горизонты тонут,
неровной городьбы плетень
и эта белая сирень…
Худ. Исаак Левитан
Белая сирень
© Copyright: Галина Ганеева, 2021
Свидетельство о публикации №121060706592
Свидетельство о публикации №121060706592
Рецензии