Белорусский вокзал

Мокрый день, всё капает, откуда-то течёт жижа, на Белорусском вокзале продают лаваши-калаши, а ты продолжай идти, дыши, вдыхай в себя туман воспоминаний, вдыхай туман, в котором прячется твой страх, не забывай о вафельной трубочке по скидке, которая закончится завтра, зайди в магазин, купи маковую булку, наступи на ботинок покупателю, извинись, скажи, что  потерял равновесие, в твоей жизни нет гармонии, это всё философский журнал-отстойник. Чайки что-то кричат вдогонку, ты помнишь эти граффити, ты помнишь бомжа, который стрелял сигарету. Это его право. Это Белорусский вокзал, детка. Здесь есть уголок для православных —  посидеть на дорожку, здесь солнце выглядывает только по воскресеньям, или когда есть сигареты, но ты уже давно не куришь, (да, это ложь, ты просто боишься стрельнуть). Плащ "девочка из девяностых" насквозь промок. Всё не просто так, дороги сходятся только в туманные дни. Князь Голицын был не против  ездить по этим мостовым, древние греки тоже были рады построить это достижение европейской цивилизации. Трактор шумит, сплошные городские кошечки, в этом городе нет покоя, нет места, где есть тишина, от тебя постоянно что-то хотят. Ты всё ещё носишь значок  — ударник коммунистического труда, вчера ты гордился, а сегодня тебе стыдно, ты прижимаешься к стенкам города, но стены тоже имеют глаза. Аккуратно, под ногами мясо с картошкой, уже кем-то переваренное, но отвергнутое, это всё временно. Пройду я, пройдёт и дождь и смоет парашу. Мы будем ходить по чистым сухим улицам, спасибо воскресному ясному солнцу. Ты снова куришь. Что ты помнишь, дурочка, что ты любишь?


Твои гниющие фиалки на подоконнике, лук-порей, посаженный мамой, это твоя квартира, здесь темно и сыро. Ты закрываешь глаза от удовольствия или потому что не хочешь всё это видеть? За стеной шарманкой восточные песни, крики —  где эти сраные штаны? Заначка в пакетике от колготок, мёртвые мимозы. Эти отвратительные жёлтые цветы. Пепел превращается в гуталин, падая на соседний балкон. В тебя смотрят сотни чёрных окон, падает белая штукатурка, мертвые мысли,
невнятные контуры, акт искусства, меня поймали на удочку сюрреализма.