вечерком, на рассвете

Лунным полднем вприпрыжку пошаркаем в дальний путь.
Вдоль дороги из шишек грачи расклевали метки,
значит, компас — в карман, и, не глядя, шагаем смело
дорогими гостями в края, где давно не ждут.

Разгоняя заварочным ситечком толщу вод,
океан переедем в фарфоровой хлебной миске.
А в подземную нору — до башни под небом низким —
на подводе доставит игривый клыкастый вол.

Из песочных часов закурлычет лиловый клёст:
полночь — лучшее время для утренней чашки чая.
Мы, улыбки в кустах на фонарных ветвях включая,
разольём по бокалам горячую кровь берёз
и поднимем — за встречу, осенний цветущий сад,
за полёт паутинных ковров над сугробом стылым.
О любви там, о вечности — лучше не стоит, милый…

Просто каплей клепсидры с ладони стечёт роса,
и над кровлей дымящих аллей, за ветра держась,
проплывём кентервилльскими псами по кромке лета…

Странный кофе на прошлой неделе купила в «Метро» —
надо будет заехать, пополнить его запас.