Певица Линда

МОНОЛОГ ЛИНДЫ.

Я помню те годы как вечный полумрак софитов, дым, странные взгляды и ощущение, что я — инородное тело в прилизанном поп-мире.

Да, мой вокал тогда нельзя было назвать академически сильным. Я не брала небесные ноты, не выстраивала идеальные пассажи, не могла похвастаться «мощным диапазоном», как это любили писать в прессе о других. Мой голос был больше про состояние, чем про «правильность». Мне часто говорили: «Поешь слабо, криво, странно». И, наверное, были по-своему правы. Но я и не пыталась быть «правильной».

Мой образ — эпатажный, дикий, неформальный — родился не только из меня. В этом есть большая заслуга Макса. Макс Фадеев увидел во мне не просто девчонку с необычным взглядом, а возможность создать существо, которое будет не вписываться ни в какие рамки. В 90-е, когда сцена была полна глянца, блестящих платьиц и одинаковых улыбок, появиться в рваных одеждах, с мрачными текстами, с этой полу-ведьминской, полу-детской энергетикой — это был вызов.

Он придумал, а я — прожила. Вместе мы слепили образ, который для кого-то стал шоком, для кого-то — откровением, для кого-то — спасением от однообразия. Меня не нужно было «понимать» до конца. Достаточно было чувствовать. Я выходила на сцену не как «певица Линда», а как что-то из сна, из подсознания, из другого леса.

Да, вокал был слабый. Зато образ был честный. Я не играла в принцессу, не притворялась «паинькой». Я позволяла себе быть странной, некрасивой по меркам шоу‑бизнеса, пугающей, ранимой. И в этом тоже был мой голос — не только тот, что звучал из колонок, но и тот, что звучал в тишине между песнями.

Макс дал этому голосу форму, звук, сцену. Я дала ему свою внутреннюю тьму, свою хрупкость и готовность быть непонятой. Так и родилась та Линда 90-х, о которой до сих пор спорят: слабый ли это вокал и сильный ли образ — или наоборот.

Но, наверное, главное в другом: это было по-настоящему. И поэтому до сих пор живёт в чьей-то памяти.

Сергей Сырчин   04.12.2025 16:43   •   Заявить о нарушении