***

Она ушла девченкой на войну -
семнадцать вёсен встретила едва ли.
До первого насилия в плену
ее ни разу не поцеловали.

Промерзшего барака тишина
съедала душу на гарнир без хлеба.
А шла уже двадцатая весна,
но шла ступая тихо, будто небыль.

Три года пролетели как один,
но каждый день из них запечатлелся
набором преждевременных седин,
и рваными рубцами прямо в сердце.

Война - безвинных душ слепая тать,
серпом снимала годы как колосья.
В стенах холодных помнилось как мать
шептала с болью: " Помни о трех сестрах".

Ей снился еженощно отчий дом
и роща с соловьиным переливом.
Но, просыпаясь на полу гнилом,
не помнила о том как быть счастливой.

Она молилась тихо по утру,
когда барака дверь скрипела, вторя
безмолвным стонам сердца всех подруг -
соратниц по мучительной неволе.

Просила Матерь Божью: "Пусть война
зачахнет в колыбели не взрослея".
Но та крепчала злом день ото дня,
все семьи обрекая на потери.