У РЕКИ

У РЕКИ

Тут не забудешь и вовеки,
Как, в кучу ссыпав медяки,
В сибирском городе калеки
Считали деньги у реки.

Их было трое у излуки.
Один — в каталке, пожилой,
Другой — с культяпками, безрукий,
А третий был — глухонемой.

Сгребая мелочь жестом строгим,
Чтоб не упряталась в траву:
— Здесь на пять штук, –
сказал безногий, –
А остальные — на жратву.

— Да ну её! Она, меж нами,
Вреднее, чем угарный дым, —
Сказал с пустыми рукавами. —
Возьмём на все — да посидим.

И тот, в каталке, не помешкав,
Скользнул рукой по колесу:
— Я хоть без ног, да на тележке —
В одну минуту привезу!..

И вот у горькой той излуки
(И рассказать-то нету сил)
Из рук безногого безрукий
Вино глотками жадно пил.

Ходил стакан до той известной
Поры, покуда, как умел,
Безрукий о печурке тесной
И о землянке не запел.

И тот, который был в тележке,
Стакан на землю опустил
И основательно, без спешки,
Мотив знакомый подхватил.

И третий хмуро, туча тучей,
Сомкнул мычаньем голоса.
И по щеке его колючей
Катилась мутная слеза.

И вновь они вино раскрыли,
И в тишине стакан стучал,
И двое снова говорили,
А третий слушал и молчал.

Молчал. Смотрел сквозь поволоку,
Как над рекой темнела ночь.
И я стоял неподалеку.
Но чем я, чем я мог помочь?