Ещё раз про любовь

    Обычный день, и снайпера
выщёлкивают неосторожных.
Ты знаешь, если жив с утра,
то к вечеру — на милость божию.
Осколок с воем прилетит
на масле жареный оладыш.
В висок под каску будет вбит,
ужалит — не погладишь.
Не выбирает нас, не ищет...
Паскудный в общем-то случАй...
Тетрадь моя - за голенищем.
Эх, вместо сахара бы - в чай.
Достанут ли, перелистают,
прочтут? Но это вряд ли.
В печурку, к топке, и растают
стихи мои по капле.
А может быть сотрут в бумаге
с разводами графита кровь,
и самогон хлебнут из фляги,
ища хоть что-то про любовь.
Но это вряд-ли... Только гнев
водил моим карандашом,
где в каждой строчке — голый нерв
струною напряжён.
Живым уже не объяснишь
зачем в тетрадке был колючим.
Зубами ты во снах скрипишь,
и веришь, месть — особый случай.
За баб, калеченных детей,
за деда. Был убитым в грядке.
За то, что в рощу соловей
не прилетел для песен сладких...
   Пишу всё реже... Снайпера
выщёлкивают неосторожных.
Вчера один из нас играл
со смертью в сумерках тревожных.
Устал, измучен, был не прав.
Война ведёт любого к точке.
Курил небрежно, не в рукав.
Шальная пуля — в оболочке
вошла пчелой чуть выше уха,
веретено на вылет...
Не чуял он ни сном, ни духом,
забыл про смерть, служивый.
Был вход — ценой на десять гривен.
На выходе фонтаном кровь.
Семнадцать лет! Несправедливо.
А, вы мне — про любовь...

Из блокнота «Донбасс»