Нелепое причудливое Зданье

Я выдаю на гору всё, что вижу.
Не прячу по запазухам слова.
Между землёй и небом занял  нишу,
И не намерен уступать Права.

Со слов, разбросанных стихами по округе,
Кому-то может ясна, может нет,
Ответственность связующей поруки,
При Общем Взгляде Сверху на предмет.

Кто меня звал? Не Я ли Самозванец?
На Свет явился просто так, как ВСЕ.
Послушный ли Я Разума Посланец
В навязанной всем, кем-то, суете?

Задействован в всеобщем хороводе
Был, как-то не понятно - до поры.
И не единственный в своём заветном роде.
Но находился у подножия горы.

Ветхи Предания предместий Вавилона
Для связи с Господом, в крови и на костях,
Тел сброшенных с высот крутого склона,
Руками, цепью скованных в Страстях.

Лиха беда истории вчерашней,
Я вижу то, насколько глубока,
Могила у вершины этой башни,
И то, насколько тяжесть велика.

Стоят стеной в рядах строенья камни -
Тела живых ступнями на плечах,
Ушедших в грунт фундаментом недавним,
Для тех, кто плотью вязан на мощах.

Нелепое, причудливое Зданье.
Я вижу, как с под тяжести вершин,
Стремятся выползти нелепые создания,
Пытаясь вверх пролезть хотя бы  на аршин.

Сумятица, разброд и возражение,
Кто пяткой по носу, кто по зубам локтём.
Одни стоят почти в изнеможении,
Другие слюной брызжут, как дожём.

Карабкаются наверх цепляясь за уши,
Кто выше тех - их бьют по теменам
И всё шатается под главным креслом ратуши,
Фекалиями стекая по стенам.