Маргарита человек разумный часть 167

Маргарита человек разумный часть 167

Оборотень из Бенанданти
Это произошло в 1692 году в Ливонии (истор. область на территории современных Латвии и Эстонии; прим. mixednews.ru). 80-летний старик по имени Тис сломал себе нос. А когда сердобольные соседи спросили его, как это случилось, услышали в ответ самое неожиданное признание:
Тис заявил, что он оборотень, а нос ему сломал местный колдун Скестан, который к этому времени был давно мёртв. Позже, на суде, старик пояснил, что Скистан и несколько других колдунов хотели наслать порчу на близлежащие посевы и утащить весь урожай в ад. Для того чтобы помешать совершению злодейства, Тис превратился в волка, и в компании ещё нескольких своих товарищей-оборотней  спустился в ад, победил колдунов и спас посевы.
Битвы оборотней с колдунами, по словам Тиса, происходили три раза в год.  Если оборотни вдруг замешкаются и колдуны успеют запереть ворота в ад – пиши пропало! И посевы погибнут, и  скот передохнет, даже рыба – и та ловиться не будет. Во время битвы оборотни сражались стальными прутьями, колдуны – мётлами. Тогда Скистан и сломал нос Тиса ручкой от метлы, к которой был привязан конский хвост.
Признание произвело на судей большое впечатление, поскольку они всегда считали оборотней служителями дьявола. Когда Тиса спросили, что происходит с душами таких как он после смерти, старик с уверенностью ответил – отправляются в рай. И настаивал, чтобы его и ему подобных называли «божьими собаками». Оборотни, дескать, помогают человеческому роду сохранять на Земле изобилие. Без них люди давно бы вымерли.
В конце своего выступления Тис заверил, что сообщества таких же «хороших» оборотней есть ещё в Германии и в России. 
Ради спасения вверенных им народов они спускаются в свои национальные преисподние и вступают в бой со своими колдунами. Всё это Тис изложил самым уверенным тоном, в показаниях не путался. От встречи с приходским священником решительно отказался, заявив, что он сам себе священник. И добавил – он не первый и не последний, с ним или без него война оборотней с колдунами продолжится. В конце концов, судьи, после долгих раздумий, приговорили Тиса к десяти ударам плетью за идолопоклонство и суеверие.
Курземские оборотни
Ливония еще со средних веков считалась краем оборотней. Об этом говорят древние легенды, топонимы, а также рассказы местных жителей. Например, недалеко от Тукумса есть дуб, с которым связано около пять историй про оборотней и десяток историй про привидения. Дубу около 600 лет, т. к. он упоминается в хрониках 15-16 века: здесь жгли ведьм. Говорят, что если в полнолуние в Тукомском лесу посмотреть в зеркало себе через плечо, то явится оборотень. 



________________________________________

Курляндский «Йети» (Латвия)
Откровенно говоря, подобный вопрос, возникает у людей, скорее по незнанию, чем от категорической и болезненной непримиримости сосуществования с  чем-то необычным. В этой связи, я решил опубликовать материал (выборка из моей новой книги), повествующий о некоторых фактах, которые, для многих интересующихся данной темой, могут стать удивительной неожиданностью, особенно в контексте «внезапного» появления Йети на просторах крохотной Латвии.
Часть I. Локальная персонификация несапиентного гоминида
Изучая вопрос исторического расселения реликтового гоминида,  в Латвии, нам необходимо понять, какие культурно-фольклерные следы в местной истории, могли оставить предполагаемые встречи, средневекового жителя Прибалтики, с загадочным существом, и с этой целью, нам необходимо пристально рассмотреть, весь местный божественный пантеон необычных существ, живущих в лесу.
Иными словами, очевидно, что любая форма сосуществования человека с загадочными лесными соседями, непременно,  должна была бы отразиться в местных культах, и вопреки критическим утверждениям об отсутствии у местных племен «чего-либо подобного», я постараюсь привести ряд, всем, по сути, хорошо известных примеров. И как всегда, ответ на вопрос, о существовании «лесного человека» в самом центре восточной Европы, все время, лежал на поверхности, все, что было необходимо, это просто обобщить и интерпретировать всем известные факты. В этой связи, я категорический отстаронюсь от принудительной интерпритации фольклерных источников, и предоставлю это право читателю.
Итак,  знакомьтесь, главная властительница древних Балтийских лесов - «Мэжа Маате» (Лат. Me;a m;te, дословно: Мать Леса) – в локальном фольклоре Латвии, это существо, которое представляется лесной хозяйкой, осуществляющей надзор не только за лесными растениями, но и за птицами, и всеми лесными животными. Ей приписывается загадочная способность «знать, что кому принадлежит». Охотникам, на удачу, рекомендуется преподнести ей съестные пожертвования, которые необходимо оставить на границе участка леса, где растут самые старые деревья, но не заходить в этот лес, что бы случайно не потревожить «хозяйку».
В ряде районов, например в Видземе (северо-восточная Латвия), с историческим ослаблением культа лесной матери, появилось отдельное название для лесного существа, женского пола - «Пэлэка Вэцене»( Лат.  pel;ka vecene, дословно: Серая Баба). В ряде районов Латвии, культ лесной матери, по каким-то причинам, целиком замещен  культом «лесного отца». В Латышском фолклере - «Мэжа Тэвс»  (Лат. Me;a t;vs, дословно Отец Леса). Народные поверья, сохранили достаточно четкое описание «лесного отца» (внимание!): «Лесной отец, большого роста, обросший шерстью и выглядит почти как медведь. Он ходит по лесу с большим посохом,  пугает лесорубов и детей, собирающих ягоды и грибы.
Упрощенная форма «лесного отца», так же в современном языке, существует в виде термина «МэжаВэцис» (Лат: Me;avecis  дословно `Лесной мужичок`), что собственно подразумевает под собой, одно и то же существо (не дух!), но в свойской форме обращения.
Функциональная семантика образа «лесного отца», в целом пересекается с другим лесным персонажем – лешим, который в Латышской культуре, называется «Вадатайс» (от слова `ваадат`-водить), правда.. в Латышском этносе, Леший - имеет очевидную многоликость, главным образом потому, что в местном фольклоре, под этот образ, плотно сведены все лесные духи, черти, ведьмы и другие необыкновенные лесные обитатели, как существа, так и духи.  В восточных областях Латвии, Леший имеет собственное название на местном, Латгальском языке - «Блууд» (от слова блуждать). Основная пакость Латышского Лешего – это завести человека в лес, или в гиблое место, чуть далее, на примерах и свидетельствах, я рассмотрю ряд очевидных фактов, связанных с этой его специфической особенностью, которая скорее является результатом, чем следствием.
Часть II. Исторические упоминания и выводы
Без сомнения, народные сказания и легенды, зачастую отражают невероятные происшествия местного значения, которые живут в народе, сохраняя рациональное зерно пересказа, но зачастую живут собственной жизнью, претерпевая трансформации от одного пересказчика, к другому. Приступая к анализу этнографических источников, необходимо учитывать, что почти все, исторические упоминания,  которые я приведу в качестве примера, были записаны этнографами, преимущественно в конце 18-го века (1878-1889 года). В этой связи, позволю себе напомнить, что не грамотное местное население, холопствуя у немецких баронов,  в те времена, не имело в своем распоряжений, такое богатство языка, какое нам доступно теперь, наводнив язык в т.ч. и заимствованными словами и определениями.
По сути, сказания долгое время передавались устно, и проблема с закреплением текстов, была обусловлена  тем, что Латышская письменность, была разработана немецкими монахами лишь к 1585 году, при этом, была совершенно не применима к местному разговорному языку, поскольку создавалась на базе немецкой системы письма, и по этой причине, возможность закрепления информации, была целиком прерогативой местного католического духовенства, которое по понятным причинам противилось развитию местной культуры. Такое шаткое положение, сохранялось все последующие 323 года культурной истории, пока современную латышскую орфографию, под руководством К.Мюленбаха и Н.Эндзелина, не разработала вторая орфографическая комиссия, только в 1908 году.
Само собой разумеется, что этнограф записывающий рассказ, зачастую не подозревал, какую ценную информацию он сохраняет. Конечно, рассказ о реликтовом гоминиде, не мог содержать точные сравнения, или слова «человекообразный», «обезьяна», «йети» и прочие определения, которые, в наше время, знает даже ребенок, но о которых, ничего не подозревал местный крестьянин, всю жизнь проживший, не зная ни письменности, ни многообразия животного мира, за пределами родного леса…
Итак, приступим к детальному рассмотрению ряда загадочных событий, которые мы вопреки устоявшемуся мнению о нашей небогатой культуре, можем запросто почерпнуть в этнографических фондах. Отобрав часть тематический наглядных случаев, начнем с ознакомительной  истории о загадочном, лесном «сером существе», которое повстречалось местной жительнице, в местах, соответствующих современным границам Смилтенского аномального кластера. Итак…
Аусмейстери (Смилтенский район. Смилтенский кластер). Как то в полдень, пастушка пошла по грибы в лес Урбулю (Урбули – название хутора у леса. Место это, ныне не сохранилось, и уже напрочь отсутствует, на картах середины 18-го века, следовательно, события не могли происходить позднее конца 17-го века). Насобирала полную корзину, и уже собралась иди домой, как заметила, что из елок, за ней наблюдает «большая серая баба».
Пастушка решила было, подойти к ней поближе, но странное существо, внезапно исчезло. Повернув к дому, несчастная поняла, что находится в каком-то совершенно незнакомом месте, и она безнадежно потерялась. Долго она ходила по лесу, солнце уже клонилось к закату, как вдруг, додумалась она, прочесть отче наш. Тут же как «пелена» сошла с глаз, и как оказалось, очутилась она на опушке, прямо перед своим домом…