Маргарита человек разумный часть 158

Маргарита человек разумный часть 158

Ночные свидания
В селе Бает Иссык-Кульского района упорно циркулируют слухи о «подводных лодках», которые нет-нет, да и попадаются на глаза местным жителям.  Сыргак Абдраев проводит на рыбалке все свободное время. Той ночью примерно в километре от берега принялся выставлять сети. Время близилось к полуночи.
Неожиданно метрах в ста послышался шум воды. На глазах у пораженного рыбака из воды появился темный силуэт овальной формы. С учетом остававшейся под водой части длина «подлодки» равнялась примерно четырем десяткам метров. Одновременно с всплытием объекта раздался громкий звук, напоминающий раскаты грома или несколько приглушенный взрыв. Округа озарилась неярким заревом. Сыргак автоматически отметил, что после «грома» одновременно погасли электрические огни в поселке и близлежащих пансионатах.
Справившись с оцепенением, парень налег на весла и опомнился лишь у самого берега.
 - И не подозревал, что моя неожиданная встреча с нежданным гостем из глубин будет не последней, - продолжил собеседник. - Год спустя она повторилась!
Случилось это неподалеку от места первого неожиданного «рандеву». На этот раз, часа в три ночи, громадина появилась без особых звуковых и световых эффектов. Расстояние до нее от лодки составляло не более 50 метров. Большая волна, возникшая на месте всплытия «наутилуса», была столь велика, что маленькое рыболовецкое суденышко чуть не зачерпнуло воды через борт. Такая встряска начисто отмела мысль о какой бы то ни было галлюцинации. («Юрий Александров»).
Современное состояние вопроса о реликтовых гоминоидах
Алайский хребет вывел нас к Тянь-Шаню - новой гигантской горной области, лежащей на территории Киргизской СССР, на которую должен распространиться наш обзор. Действительно, и здесь, в разных местах Советского Тянь-Шаня (о Китайском Тянь-Шане речь уже шла выше) мы находим комплекс описательных материалов, относящихся к проблеме «снежного человека».
Разумеется, и здесь они пока носят разрозненный, предварительный, в немалой мере случайный характер, так как систематическая научно-биологическая опросная работа еще никем не производилась, да и на пути ее тут, как и всюду, стоят серьезные препятствия в виде распространенных суеверий по поводу этого существа, поддерживаемых и усугубляемых мусульманскими муллами.
На Тянь-Шане, несмотря на национальную однородность населения (киргизов), мы, как и всюду, встречаемся с огромным многообразием названий для данного дикого человекоподобного животного. Много на Тянь-Шане, конечно, и связанных с ним поверий и легенд. Некоторые из распространенных названий принято считать обозначениями явно мифологических существ: например, о «джез-тырмаках» этнографами и фольклористами довольно много написано, как о сказочных женщинах-оборотнях с медными или золотыми когтями.
Между тем из проведенных мною в 1959 г. опросных бесед с пожилыми киргизами - пастухами и охотниками - выяснилось, что этот термин употребляется здесь далеко не только в мифологическом смысле. Некоторые собеседники, как, например, Исмаил Ширалиев, 73 лет, сторож лесхоза в районе оз. Сары-Челек, как и другие, объясняли название «джез-тырмак» («металлические когти», «медные когти») как образное сравнение для выражения чрезвычайно большой силы пальцев этих существ, способных очень крепко схватывать что-нибудь или вцепляться во что-нибудь своими руками.
Возможно, что таково, действительно, первоначальное значение термина, а сказка о настоящих медных или золотых когтях возникла как переосмысление, уже после того, как большинство населения утратило знакомство с первоначальным смыслом термина. Джига Бабатаева, 72 лет, мать чабана лесхоза в районе оз. Кара-су, утверждала, что, когда охотник убил «джез-тырмака», кисти рук оказались совершенно такими же, как человеческие. Некоторые рассказчики отнюдь не отождествляли «джез-тырмака» только с существом женского рода.
Так, Шатман Бёрукулов, 75 лет, колхозник из селения Абдыкалык, утверждал, что «джез-тырмаки» бывают и мужчины и женщины, что они похожи на людей (в том числе и руки их похожи на человеческие). Много лет тому назад охотник Куландай якобы застрелил в горах выше (дальше) Чаткальских гор «джез-тырмаков» мужчину, женщину и молодую девушку (девочку). По словам Бёрукулова, «джез-тырмаков» видели прежде в Муз-Тёр, т.е. в области, где соединяются горы Таласа, Чаткала и Токтогула, где вечные снега, где много кийков…
Бёрукулов слышал от охотника Тонконёя, проживающего ныне в селении Афлатун, что тот лет 50 назад выше гор Афлатуна слышал однажды крик «джез-тырмака», похожий на человеческий, но настолько сильный, что это не могло быть криком простого человека; и вскоре вслед за тем увидел мокрый след «джез-тырмака» на камне, а также на глине, похожий на след босой человеческой ноги. По этим следам Тонконёй заключает, что «джез-тырмак» не боится переходить через сильную воду (ИМ, IV, №135).
Точно так же в давно прошедшие времена этнограф А.А. Диваев в этнографическом очерке о верованиях в «джез-тырмака» не мог не отметить и некоторые до странности лишенные фантастичности черты: «джез-тырмаков киргизы причисляют к животным, имеющим большое сходство с человеком и обитающим преимущественно в больших горах, они имеют темно-коричневый цвет кожи и крепкие когти на пальцах.
Особенно много их можно встретить в высоких горах по дороге между Кокандом и Кашгаром… Живут джез-тырмаки в выложенных камнями ямах, имеющих вид пещер”. Наряду с этим сообщается и ряд сказочных черт «джез-тырмаков» (Диваев А.А. Джез-тырмак (Этнографический набросок) Этнографические материалы. Ташкент, 1903, в. IX, ч. II).
Однако термин «джез-тырмак» далеко не является единственным и даже наиболее распространенным на Тянь-Шане обозначением диких человекоподобных животных. Более распространен термин «кши-киик» («дикий человек»); встречается также название «альбарсты», тесно сплетающееся с верованиями в духов и др.
На первый взгляд кажется, что навряд ли возможно отделить распространяющиеся слухи от реальных сведений. Читательница Борисоглебская пишет в газету «Комсомольская правда», что зимой 1941 – 1942 гг. в г. Джамбуле «усиленно распространялся слух, находились даже очевидцы, которые видели в одном из близлежащих районов (Таласском или Сарысуйском, сейчас не помню) человекоподобное существо, все покрытое волосами, передвигалось оно на двух ногах” (ИМ, IV, №123). Другой читатель этой газеты пишет, что за десять лет жизни в Киргизии он не раз слышал о «горном человеке», в том числе слышал уверения, что в октябре-ноябре 1957 г. чабаны дважды видели его.
Допуская, что все это миф, читатель Дубравин добавляет: «Характерно, что во всех случаях есть одна общая характеристика - «человек» с ног до головы покрыт шерстью» (ИМ, II, №62). Вот еще одно письмо читателя той же газеты: часто бывая в 1945 – 1950 гг. в районах Джалалабадской области, расположенных по склонам Ферганского и Чаткальского хребтов, он много слышал от старых охотников-киргизов о том, что высоко в горах на границе ледников живут «жестонщуки» - страшные лохматые люди, которые скрываются в пещерах, иногда нападают на одиноких путников.
Старый охотник из орехолесхоза Кызыл-Уйгур (Ачинский район) даже утверждал, что он с двумя товарищами подранил ночью «жестонщука» в горах Баубаш-Ата, но тот сумел убежать от преследователей в горы (ИМ, II, №63). Обильные рассказы о «джез-тырмаке», которому к тому же дают эпитет «желмогуз» (пожиратель или обжора), слышал известный географ проф. Р.Д. Забиров в Нарынском, Джумгальском, Учтерском, Акталинском, Тогуторуском районах Тянь-Шаня.
Он записал два рассказа об убийстве людей «джез-тырмаками», о смерти охотника, перепуганного его криками, о том, как увидав издали трех человекоподобных зверей, собиравших пучки кисличны (вид ревеня), охотник выстрелом убил одного из них, которого двое других убегая уволокли с собой, а сам охотник и его лошадь имели нервный шок от его предсмертного крика. Вот самое интересное для биолога из сведений, записанных Р.Д. Забировым в качестве киргизского фольклора:
«Люди, видевшие «джез-тырмака», говорят, что шерсть его похожа на шерсть серого верблюжонка, а телосложением он с 17 – 18-летнего мальчика. Морда очень похожа на морду обезьяны. Ногти длинные. Ходит обычно на двух ногах… Привожу три строчки, характеризующие облик «джез-тырмака», сообщенные мне гр. Иманалиевым: шерсть как у серого верблюженка; нравом очень злой; похож на обезьяну» (ИМ, II, №64).
Немало рассказов населения относится к предгорьям Ферганского хребта в Октябрьском районе бывшей Джалалабадской (ныне Ошской) области. Жители густых ореховых лесов вблизи Арсланбоба рассказывают, что в глубокую старину, когда в эти места пришли первые поселенцы, здесь в пещерах жили звероподобные волосатые люди. В наше время, говорят, уже немногие старики помнят, что в одно узкое ущелье люди опасались входить, так как тотчас с утесов слышались дикие крики и на голову пришельца летели камни.
Но еще лет пятьдесят тому назад, как сообщила киргизка Хидоятхон Нурматова, один пастух, с криками прибежав в Арснанбоб, уверял, что в том самом «проклятом ущелье», в котором, по рассказам стариков, обитали «яввон-адамляр» («дикие люди»), ночью у своего костра он увидел звероподобное двуногое существо, державшее в длинных руках дубину; он был высок, но коротконог, на нем не было никакой одежды, а тело сплошь покрывала густая темная шерсть, принять же его за медведя было нельзя, потому что форма головы и в особенности безволосое лицо говорили о том, что это звероподобное существо сродни человеку; из под низкого покатого лба, из двух узких щелок смотрели маленькие глаза. Пастух, по его словам, бросил в «яввона» казан с загоревшимся маслом и тот с дикими воплями убежал, скрывшись в глубокой пропасти (ИМ, III, №111).
Чрезвычайно важно подчеркнуть, что совершенно подобные же рассказы о «диком человеке», который, якобы, встречается в плодовых и ореховых лесах Октябрьского района, записаны и со слов не киргизов, а проживающих в этих местах русских и татар. Так, в уже упоминавшемся совхозе «Кызыл-Уйгур» в 1947 г. научный работник Ю.А. Виноградов слышал рассказы, что по соседству с совхозом среди гигантских скал проживает «адам-аю» («человек-медведь»): некоторые жители, по их словам, видели этого самца «адам-аю» издали, но не днем, а только вечером, крик же его, совершенно нечленораздельный, подчас слышали и днем.
По описаниям, «адам-аю» не имеет одежды, о головы до ног покрыт шерстью, фигура его в общем напоминает нормального человека. Местные жительницы подчас оставляли пищу для «адам-аю» около дороги, ведущей вверх в горы. Но старый киргиз, когда русские спросили его об «адам-аю», «важно закивал годовой, принял значительный вид и перевел, разговор на другую тему» (ИМ. IV. №134).
Обратимся теперь от разрозненных и внушающих не полное доверие рассказов населения к исследованию, проведенному с 1935 по 1958 г. проф. А.А. Машковцевым в одном определенном районе Тянь-Шаня. Во время экспедиционной работы, а затем путем переписки с местными работниками колхозов, проф. А.А. Машковцев установил, что в пустынных, но посещаемых охотниками и пастухами ущельях долины р. Кара-Балты, так же как и в остальных долинах северо-западного склона Киргизского (Александровского) хребта от западной долины Джарлыкаинды до восточной долины Иссыкаты, т.е. в районе около 120 км в длину и около 55 – 60 км в ширину, имеются сведения о встречах «диких людей» не только в далеком прошлом, но еще и в настоящем.
По рассказам киргизов много из их предков, поселившихся в этих местах, было убито камнями, которые умели бросать руками на довольно большое расстояние жившие тут дикие волосатые люди. Основными местами их обитания, якобы, были Киргизский хребет и расположенный немного южнее хребет Джумголтау. В настоящее время, как говорили киргизы-охотники, этих «диких людей» стало очень мало, большинство их либо вымерло, либо ушло куда-то дальше на юго-восток, к китайской границе. Но все же, по рассказам, в небольшом количестве они имеются и сейчас в самых пустынных ущельях Киргизского хребта, в частности, по левому склону долины р. Кара-Балты, и в некоторых местах хребта Джумголтау.
На левые склоны долины Кара-Балты колхозные стада не выгоняются, а охотники из селения Сосновка предупреждали, что на этих склонах можно опасаться нападения «диких людей», которые станут бросать в пришельцев камни со скал. В дальнейшем бригадир коневодческой фермы из Сосновки А.М. Уразовский письменно сообщал, что в 1951 г. он видел в верховьях Кара-Балты, под самым перевалом, след, размерами и формой в общем напоминавший босую ногу человека, хотя и с некоторыми отличиями.
Редко охотники и чабаны видят следы «диких людей»; однажды охотники-киргизы в хребте Джумголтау стреляли по такому существу, «ранили, но не взяли, и он ушел, они говорят, что это большая обезьяна». В верховьях левого притока р. Кара-Балты, в ущелье Абла, не только был несколько раз замечен на снегу и песке след «дикого человека».
«В этих местах, в ущелье Абла, - пишет А.М. Уразовский, - в 1951 г. я видел три разрытых сурчины.  По-видимому, они были разрыты дикими людьми, так как при разрывании сурчиных колоний попадавшиеся камни не выбрасывались куда попало, как это бывает, когда роют волки и медведи, а камни были аккуратно положены с нижней стороны разрытой сурчины один на один, причем некоторые камни были весом по центнеру. На дне разрытых сурчин лежали хвостики, лапки и шерсть сурков.
По-видимому, в каждой сурчине было поймано диким человеком по пять-шесть сурков». Проф. А.А. Машковцев описал зоогеографические условия указанных мест Киргизского и Джумгольского хребта и отсутствие выгона сюда колхозных стад, как факторы объясняющие сохранение здесь реликтов «дикого человека». Наконец, отметим, что, согласно произведенным А.М. Уразовским расспросам охотников, последние знают о наличии «диких людей» и в районе высокогорных пастбищ Сусамырского хребта (Сусамыртау) (ИМ, II, №59; I, №33).