Облпеп

Почему то хочется начать с такой, казалось, чепуховинки, а не с крупного разговора о любви, о Натали, о детях, о работе, и всем прочем, составляющем мою жизнь… Наверное потому, что облака очень похожи на жизнь. Облака огромны и невесомы, они разноцветны и разноформны. Они живут и постоянно меняются, рождаются и умирают. И, главное, никогда не повторяются.
Могут быть одинаковыми лекции (по крайней мере, по содержанию), могут быть одинаковыми житейские ситуации, могут быть одинаковыми радости  (это еще Толстой отметил) и печали (они часто повторяются, к сожалению, почти не отличаясь друг от друга и создавая одуряющий фон жития…).  Облака никогда не повторяются! Мне так редко приходится смотреть на облака – бывает, что днями не удосужишься выглянуть в окно, чтобы полюбоваться этой круговертью воды и воздуха (бросок взгляда – что там, дождь будет – не в счет).
И только  в те дни, когда я полностью свободен, свободен от всего, даже от мыслей, я чувствую вас, облака, как частицу мироздания и себя. И тогда меня всего охватывает такое освобождающее чувство счастья, которое  прекрасно именно своей редкостью и мгновенностью.
Я опишу только три случая, оставившие на сердце зарубки.
Первый случай – Одесса, всегда мною любимая, как самый красивый город страны, которой уже нет. Про Одессу я еще может быть расскажу, а сейчас про тихий вечер в Аркадии. В этот вечер были странные облака – как огромные полупрозрачные простыни,  почти смыкающиеся между собой и постепенно меняющие свой цвет с бледно-розового на серебристый, а затем испускающие, как и море, перламутровый свет.

Границы нет меж небом и водой –
Одна стена, будто граница рая.
Войти туда. Войти с тобой одной,
Годов морщинки трепетно стирая.

А  второй случай был в Нетании – очень милом маленьком и удобном израильском городке  на берегу Средиземного моря – довольно холодным январским вечером.  Я сидел  на набережной и смотрел на вспененно-негодующие волны и хаос облаков, такой похожий на хаос моря. Ко мне подсел какой-то слегка подшофе человек, почувствовавший во мне россиянина – ему хотелось выговориться, а мне почему-то часто раскрываются в дороге незнакомые люди, может быть, потому, что я умею слушать и не лезу к собеседнику со своими проблемами.
Мой сосед оказался довольно крупным в прошлом питерским спортсменом-фигуристом, а теперь он работает тренером-педагогом по фигурному катанию, учит детишек. Сначала в России, потом в Испании, теперь в Финляндии. Мы смотрели на разметавшиеся по небу желто-розовые облака, и он рассказывал, как подбирает музыку к танцам, как «срисовывает» цвет костюмов с утренних и закатных облаков, какие успехи делает его малышка, которая должна стать чемпионкой Финляндии. А облака постепенно впитывали  все больше и больше жар закатного солнца, становясь алыми, оранжевыми и малиновыми, отбрасывая рефлексы на поверхность волн и их пену, рисуя среди изумрудно-синей воды сюрреалистические кровавые потоки. А в Израиль мой собеседник приезжает ежегодно на «юрцайт» - годовщину смерти его матери, которая умерла в Нетании. Мы выпили по паре глотков коньяка из его плоской бутылочки, дождались последнего закатного луча (пурпурного, а не зеленого, Соболевского) и он пригласил меня в ближайшую синагогу на поминальную молитву. Почему-то я ни разу до этого случая не посетил синагогу, хотя часто и с большим удовольствием бывал в православных, католических и протестантских храмах и в нескольких мечетях. Я отказался… Почему? Может быть потому, что у меня не было кипы, может быть, из-за неудобства и, в какой-то мере, неприличия присутствия на интимной молитве. Мы расстались у синагоги, и я вернулся на набережную смотреть как облака над морем подсвечиваются луной безжалостным галунным серебром и думать о том,  приедут  ли  когда-нибудь  мои дети в другой город или  другую страну  согреть своею памятью память обо мне...
Третий случай потрясения облаками произошел совсем недавно,  летом, когда мы ехали в автобусе по Шотландии из Эдинбурга в Лидс уже под вечер, часов в семь.  Как говорят метеорологи, стояла переменная облачность, временами осадки.
Но так бывает всюду, но только не в Шотландии, этой странной, мистической и завораживающей стране. Ведь обычно облака, например, у нас в России, да и всюду в Европе, однотипны: кучевые, так кучевые – во все небушко, перистые, так перистые, могут быть и смешанными, но форма (не расцветка!) облаков всегда достаточно характерна и выдерживается весьма долго. Но здесь!!! Здесь на небе был шабаш ведьм!!!  Низкие – почти над головой (или автобусом) облака непрерывно меняли форму и цвет, наползали друг на друга в какой-то эротической страсти, низвергали минутный ливень и успокаивались на минутку и вдруг стремительно улетали за придорожные холмы. Все небо было забито силуэтами драконов, всадников, апокалиптических животных, окрашенных от иссиня- черного до оранжевого цветов одновременно, и крохотные узкие прогалины чистого неба имели такой неправдоподобно глубокий индиговый цвет, что казалось – большей красоты быть не может.  Но спустя секунды, вся небесная панорама меняла цвета и формы и становилась более потрясающей и проникающей в душу, как будто кто-то играл на органе.    Весь   наш автобусный народец притих и просветленно смотрел в окна. Эта волшебная  круговерть продолжалась около часа. На выезде из Шотландии небо вдруг очистилось от облаков, стало бирюзовым и – ах ! – над нашим шоссе взметнулись сразу две радуги, одна над другой,  и   через    мгновение   одна  из  их,  изменив  свою  раскраску, сомкнулась с другой широченной лиловой полосой... Так нас проводила Шотландия, бесовская, мистическая, непонятная и прекрасная…
 Можно было бы еще много рассказывать об облаках, но я пообещал описать только три случая – надо держать слово…
И еще из Сергея Острового:

        «Странной формы по небу плывут облака:
        Будто белые женщины
                едут на белой телеге…»