Коррида

  Когда в Испании мне сказали, что можно будет поехать на корриду в Барселону – я как будто «прорисовался» в хемингуэевскую «Фиесту» - побывать на арене, увидеть быков, плащи, шпаги… Впал в восторг. Ожидание этого события даже затмили прелести Барселоны с ее по-детски веселым Гауди – но об этом, может быть, расскажу отдельно.
Цирк – старинное серое огромное здание с аркадами этажей на пять. Какие-то темные коридоры, чтобы пройти к своему сектору почти бегом, потому что вокруг тебя сжимают спешащие на свои места зрители – и вылетаешь в залитый слепящим солнцем воздух, и золотой песок арены, и гул толпы, и синяя крыша неба, и ждешь не представления, а кусочка счастья.
Мне повезло – я видел и обычную корриду (если ее можно назвать обычной), и конную, которая еще краше.
Когда грянула музыка и начался парад тореро, пикадоров и свиты, яркой, блистающей и в чем-то игрушечной – это было красиво, даже экзотично, это было погружение в историю и нравы. Но смолкла музыка, выскочил на арену черный бык, взвыли зрители, и стало понятно – игра кончилась, зрелище кончилось, начинается борьба за жизнь, которая должна кончиться смертью. Да, конечно, силы не равны – вот их сколько людей, а бык –  одинокий боец, хотя на его стороне и масса жилистой туши, и неожиданная резвость, и острые рога. Боже мой, как я болел за быка! Как он был быстр и красив! И как изящен был тореадор, крутивший вероники перед черной яростной мордой, пропуская ее рога,  действительно, совсем  рядом  с       
расшитой золотом желтой с красным курточкой. Я держал наготове свой фотоаппарат, держа палец на спуске – и забывал снимать эту битву. Конечно, быку здорово досталось – в него воткнули четыре дротика-бандерильи, пару раз ударили пикой , но он еще был силен и крепок, а соперник не успел увернуться, и бык поднял тореро на рога и перебросил через спину  метров на пять. Ах! Какой это был восторг! Ах! Как выдохнул весь цирк!!! Я так и не нажал на спуск моей «мыльницы» – я орал от счастья!!! Конечно, раненого унесли к врачам, вышел другой матадор – и милого быка прикончили… А вот это – нечестно. Я думаю, что быка-победителя надо оставлять жить, ведь он так страстно сражался, он уже выиграл…
Невозможно пытаться описывать все чувства и эмоции, раздирающие душу во время этого – не представления, сражения. Но чуть-чуть добавлю про конную корриду, когда матадор сидя на изящной лошади  –
вот где контраст: бык-сила и конь-ловкость – должен воткнуть две бандерильи в быка не управляя лошадью ( ведь обе руки заняты дротиками). Соперники располагаются на противоположных концах арены. Бык начинает тяжелый разбег, чтобы забодать лошадь (перед этим он уже подцепил рогами неуклюжую лошадь пикадора в тяжелой защитной попоне), а конь танцующей походкой сначала медленно, а потом все быстрее устремляется прямо на быка. И умный конь соразмеряет свое движение с бегом быка так, чтобы на последнем шаге (вот что такое испанский шаг на конной выездке!) неуловимо переступить перед самой мордой быка, скрестив передние ноги, и проскочить мимо его (красное на черном!) крутого бока, так что нога всадника касается окровавленной шерсти, а в это время всадник, нагнувшись к проносящемуся мимо быку, вонзает в его холку дротики.
  Я не буду описывать, как бык получает последний удар шпагой и медленно оседает на арену погибшим воином – без мычанья и конвульсий, как его уволакивают за арену битюги, как торжествуют победители… Это все уже замечательно и со знанием дела описано. Но я закрываю глаза – и снова вижу золотую арену, маленького человечка с развивающимся веером малиновым плащом и быка, весело бегущего навстречу сопернику и смерти… 

 Корриды звонкое убийство
средь мишуры, плащей и шпаг–
как гладиаторская битва
в толпе ликующих зевак.
Быку с тореро не сравняться –
кровь залила ему бока,
башкой к песку пора склоняться…
Но я болею за быка!