1. 15. 2. Бамбуковые реи джонок. Венок сонетов

.


1.7.5. БАМБУКОВЫЕ РЕИ ДЖОНОК (Русская поэзия Китая)

............................... автор: Валдис Дубулт



МАГИСТРАЛ

Молчите громы в сотнях ходоков
Китайских прачечных привычней звуки
Чужая речь и пепельные руки
Высокий крест над эхом русских слов.

Потерянные в желтой тишине
Осколки душ приюта не находят
Божок пузатый в маленьком окне
Готов сменить цареву дань на подать.

Текут песком пустынь скитаний годы
Смывают лики, тихих пагод своды.
Всего того, что дарит счастье, нет
Сухие стебли нового сомненья
Неделями качаются в окне
Терпение, – начало очищенья.




I Ларисса АНДЕРСЕН………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

Я думала, Россия – это книжки.
Всё то, что мы учили наизусть.
А также борщ, блины, пирог, коврижки
И тихих песен ласковая грусть.

И купола. И тёмные иконы.
И светлой Пасхи колокольный звон.
И эти потускневшие погоны,
Что мой отец припрятал у икон.

Всё дальше в быль, в туман со стариками.
Под стук часов и траурных колёс.
Россия – вздох. Россия – в горле камень.
Россия – горечь безутешных слёз.


……………………………………….. Молчите громы в сотнях ходоков.
……………………………………….. России больше нет для тех, кто выжил.
……………………………………….. Нет больше заливных ее лугов,
……………………………………….. В садах цветущих яблонь, слив и вишен.

……………………………………….. Над церковью лютует воронье,
……………………………………….. Но это далеко, в другой вселенной.
……………………………………….. Серебряный старинный медальон
……………………………………….. В нем фото… нет… верней клочок нетленный.

……………………………………….. Ее глаза, и только… пустота
……………………………………….. Вокруг упавшего весной креста…
……………………………………….. Не свист скворцов, не танец зимней вьюги,
……………………………………….. Чужая речь, на сотни миль вокруг
……………………………………….. Харбин, Чаньчунь, Шеньян и стали вдруг
……………………………………….. Китайских прачечных привычней звуки.


***
Манила, Адриатика, Гренада…
Экзотика, лазурь, сиянье льда…
Как были мы взволнованны, как рады
Попасть хотя бы мысленно туда.

Как мы водили по цветистой карте
Смешными пальцами в следах чернил.
Как тут же, в классе, на корявой парте
Цвели магнолии, искрился Нил…

Нам ровно ничего не говорили
Какие-то простые  –  Припять, Псков,
Мы просто засыпали, не осилив
Всех этих скучных рек и городов.

И вот теперь под знойным чуждым небом,
Экзотики хлебнув за все года,
Отведавши кусок чужого хлеба,
Мы так хотим, мы так хотим туда!

Туда, туда, где Псков, и Днепр, и Киев,
Где в пятнах не чернил уже, а слёз
Горят для нас названья дорогие
Огнём не забывающихся гроз…

Там нет ни пальм, ни фиников, ни рифов,
Там холод, смерть, страдания и кровь,
Но, слившись с ней обыденною рифмой,
Над всем горит и светит всем  –  любовь.

И над безцветной картою застынув,
Прокуренными пальцами возя,
Минуя все моря и все пустыни,
Мы шепчем: – Киев… взят или не взят? –

Манила, Адриатика, Гренада  –
Нам не нужны. Не нужен целый свет…
Одну страну, одну страну нам надо,
Лишь ту  –  куда нам въезда нет.


II Тамара АНДРЕЕВА………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


МИ-СИН

По вечерам, средь запаха растений,
Обрюзгший бог, скрестивши ноги, спит.
Он очень стар. Отяжелел от лени,
Раскормленный, как годовалый кит.

Пока он спит, медлительные бонзы
Сжигают свечи, ударяют в гонг.
Но замер он, весь вылитый из бронзы,
Под медленно струящийся дифтонг.

Он слушает несущий звуки вечер
Отвисшим ухом с золотым кольцом…
Рокочет барабан. Треща, пылают свечи
Пред сонно улыбнувшимся лицом.
....................................1931


……………………………………….. Китайских прачечных привычней звуки
……………………………………….. Я – русский, для кого и для чего?..
……………………………………….. На вешалке не глаженные брюки,
……………………………………….. В стекло стучит взъерошенный щегол.

……………………………………….. Есть карты стран, а есть одна – виней
……………………………………….. Туз с пикой вниз, пронзающей рассветы
……………………………………….. И опиумный иней ноябрей
……………………………………….. На рукаве все менее заметен.

……………………………………….. Зайду, скучая в тихий ресторан,
……………………………………….. Смотреть в окно на желтый океан.
……………………………………….. На охру джонок, местных чаек лен.
……………………………………….. Пить шу пуэр и слушать порта звуки,
……………………………………….. Как будто сгрудились в нем всех времен
……………………………………….. Чужая речь и пепельные руки.


III Виктор ВЕТЛУГИН………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

УЗНИК

Через зубчатые ночные тучи,
Через решетку в маленьком окне
Прокрался робкий, одинокий лучик
И задрожал и улыбнулся мне.

Как будто думы тайные подслушав.
Так улыбалась девушка одна,
И с той улыбкой проникала в душу
Блаженная святая тишина.

В моей тюрьме — она страшнее гроба —
Случайный свет из глуби ледяной
В зверином сердце выросшую злобу
Сменил надеждою и тишиной.

Что из того, что жизнь проходит мимо
Там, за решеткой в маленьком окне,
Что кажутся крылами серафима
Узорчатые тени на стене.

Ведь сердце снова, снова верить стало,
Что будет день, ворота отойдут,
И в судороге ржавого металла
Мне огненный почудится салют.

Я в жизнь войду, как гордый триумфатор,
Как победитель тысячи племен.
Увижу тени в золоте заката
Лишь для меня распластанных знамен.


……………………………………….. Чужая речь и пепельные руки
……………………………………….. Душе, потерянной зачем стихи?
……………………………………….. Паук засох в сухих ветвях ольхи,
……………………………………….. Засохший лист лесных не множит звуков.

……………………………………….. По охровым следам шанхайской скуки
……………………………………….. Идти туда, где сумерки глухи
……………………………………….. Закаты пряча в тонкие штрихи
……………………………………….. Одной, но всем дарованной, разлуки.

……………………………………….. Ни Родины, ни памяти, лишь ров
……………………………………….. Вдоль серых стен водой зеленой полон,
……………………………………….. А дальше только брошенное поле
……………………………………….. В осколках древних верстовых столбов,
……………………………………….. Не прячь за миражами колоколен
……………………………………….. Высокий крест над эхом русских слов.




IV Мария ВИЗИ………..………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

На облаках рубинно-золотых
сгустилась слава всех бессмертных сил.
Мой бог блеснул закатом и затих,
и слились волны сумерек седых.

Я чую легкий времени полет
и шум непобедимого крыла.
Когда река свой зимний сон прорвет,
я поклонюсь перед движеньем вод,
где черная у берега скала.

Я верю в солнце, звезды и луну
и в колдовство заката и зари.
Я от Отца и Сына отверну
свое лицо и старый храм замкну.

Но если я заплачу — не смотри.
1925

……………………………………….. Высокий крест над эхом русских слов.
……………………………………….. Рассвет. Бамбуковые реи джонок
……………………………………….. Скрипят от ветра. Кисти след так тонок,
……………………………………….. что гор громады легче облаков.

……………………………………….. Есть кисть иная, - тяжесть страшных снов
……………………………………….. О Родине, о близких… За иконой
……………………………………….. Шаль мамы и отцовские погоны,
……………………………………….. На них, как будто, островками кровь.

……………………………………….. Свет новый, света старого темней.
……………………………………….. Два профиля, их цвет смертельно бурый.
……………………………………….. На камнях сушат розовые шкуры
……………………………………….. Конквистадоры в красных латах дней.
……………………………………….. К чему им фрески чуждой им культуры,
……………………………………….. Потерянные в желтой тишине.



V Михаил ВОЛИН………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

О нежности, которой нет границ,
О верности, которой нет предела,
О бархате изогнутых ресниц
И о руках, как алебастр, белых.
О вечерах над книгою вдвоем —
Над мудрым Блоком или Гумилевым,
О тишине, о ясности, о том,
Что к нам нисходит с неба голубого,
В волнующий неповторимый миг
В сияньи крыл архангельских и пеньи,
Что ни один мыслитель не постиг,
И люди называют вдохновеньем.


……………………………………….. Потерянные в желтой тишине
……………………………………….. Иссинских глин пурпурные драконы
……………………………………….. В снах задевают сливовые кроны
……………………………………….. Неся луну и жемчуг на спине

……………………………………….. Одаривая черные долины
……………………………………….. Глубоким следом от когтей орлиных.
……………………………………….. Тех девяти подобий мне ль не знать,
……………………………………….. Когда дворы укрыты шелком вдовьим,
……………………………………….. Когда дыхание смешавшись с кровью,
……………………………………….. Стремится этот мир огнем объять.

……………………………………….. С помятым боком чайник, Люй Дун-Бинь
……………………………………….. В нем прячет змей и рисовые всходы,
……………………………………….. Ведь царствует в веках не неба синь,
……………………………………….. Осколки душ приюта не находят.

СВИДАНЬЕ ДРУЗЕЙ

Дракон на кровле в ярости и муке,
Разъявши пасть, глядит на тихий дол.
Халат на мне уютен и тяжел,
И, в рукава засунув зябко руки,

Спускаюсь в сад. О, сколько тонкой скуки
Таит октябрь, прозрачный, словно шелк.
Мой старый друг сейчас ко мне пришел —
Мы были с ним три месяца в разлуке.

Мы молча сядем, приготовим тушь.
О, эта радость просветленных душ,
Подобная таинственному мифу,

Постичь высокой мысли красоту
И начертать, почти что на лету,
Вторую половину йероглифа!



VI Григорий ГРАНИН………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


Пусть ничего и не было на свете;
          Но вечер был.
          И тьма была.
          И — ты.
Пусть ничего. Пусть это только ветер
Шумит, пригнув осенние цветы.
Пусть ничего. Пусть это только снится,
Поэтам часто снятся по ночам
Над горизонтом редкие зарницы
И голубые розы у плеча.
Глухая полночь вовсе не ответит.
Не шелохнутся крылья темноты…
А ничего и не было на свете,
         Лишь вечер был.
         Лишь тьма была.
         Лишь — ты.


……………………………………….. Осколки душ приюта не находят,
……………………………………….. Ссыпаются в обочины дорог,
……………………………………….. Изысканный, высокий, яркий слог, - 
……………………………………….. Подменыш, кров, нашедший на болотах.

……………………………………….. Кисельный корень сохнет над огнем.
……………………………………….. И чистецом пропах кукушкин дом,
……………………………………….. Как будто ничего и нет на свете.
……………………………………….. Цепляются за ветер якорцы,
……………………………………….. А он несет их к берегам Янцзы,
……………………………………….. Срывая листья бронзовые с веток.

……………………………………….. А там и порт. Куда бежать? Волне
……………………………………….. Рассказывая сказки о походах.
……………………………………….. Пока смеется зло, вошедший в моду,
……………………………………….. Божок пузатый в маленьком окне.




VII Лев ГРОССЕ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


Ты — юная, ты — стройная, как ель,
Ты — грозная, как туча громовая,
Ликуй, о Русь, о Родина святая,
Моих отцов родная колыбель.
О, кто с Тобой осмелится сразиться?
Души Твоей кто снизит вышину,
Кто дум Твоих измерит глубину,
С красой Твоей, скажи мне, — кто сравнится?
Великая, к Тебе все вновь и вновь
Мечты моей невольное стремленье,
Тебе одной души моей моленье,
И жизнь, и крест, и вера, и любовь!


……………………………………….. Божок пузатый в маленьком окне,
……………………………………….. Твой лотос в белой чаше солнца чище.
……………………………………….. Сквозь темные очки, на желтом днище,
……………………………………….. Видна дыра, и виден лик в пятне.

……………………………………….. Не божий, не знакомца, не царя,
……………………………………….. Бездомного седого декабря.
……………………………………….. Что снегирей рябиной мерзлой кормит
……………………………………….. Доходный дом, вновь гонят со двора
……………………………………….. Его метлой, чтоб не смущал за зря
……………………………………….. Заезжих эмигрантов в прошлый вторник.

……………………………………….. В столыпинских вагонах, теснота
……………………………………….. Еще слышны державинские оды
……………………………………….. Худой, босой крестьянин, без креста
……………………………………….. Готов сменить цареву дань на подать.

Не говори, молчи… Души твоей больной
Ничто, ничто уже не успокоит, —
В ней ночь и мрак, в ней черный ветер воет
И месть клокочет тайною мечтой.
Все то, чем жил, что радовало око,
Поругано, изъедено червем;
Ты сир и наг, но, как полночный гром,
Ты носишь мощь невидимого Рока.
Пусть все вокруг — тлетворный мир теней,
Пусть жизнь черна и в сердце — черный холод.
Пусть… Для тебя святыней стали голод
И этот мрак, который дня светлей!
Гори, душа; пылай в огне боренья,
Отчаяньем и мукою пылай,
Я верую, я знаю — будет Рай,
И смертию свершится воскресенье!




VIII Елена ДАЛЬ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

ПИСЬМО ИЗ АФРИКИ

Из Африки письмо я получила.
Знакомый почерк — юношеских лет
Подруга пишет: «С царственного Нила
Я запоздалый шлю тебе привет!
Я — замужем. Живу неплохо с мужем.
Четвертый год — в тропической жаре!
Но ничего, здоровы и не тужим —
Не вреден климат нашей детворе.
Детишек двое — крепыши! Людмиле
Четвертый год, а Игорю шестой…
Ах, где мы только с ними ни бродили,
Пока попали в уголок живой!
И я учу их языку родному
И говорю, что мы в гостях пока,
Что мы вернемся к берегу иному,
Где льется Волга, русская река,
Что в ней купаться можно без опаски —
Что крокодилов не бывало в ней.
И, раскрывая удивленно глазки,
Внимают дети повести моей.
Отец в отъезде — новую дорогу
Проводит там, где бродит только зверь;
А я в детей вливаю понемногу
То, что зовется русскостью теперь.
Лишь одного растолковать не в силах,
И ребятишкам не понять вовек,
Что с ноября, когда у нас так мило,
Уже Россию покрывает снег…
Не видев снега, с сахарною пудрой
Наивно дети путают его,
Поэтому Людмиле златокудрой
Все сахарное снится Рождество!
Все русское для них я собираю —
По капелькам, по крошечкам коплю!
Я их сердца верну родному краю —
Моей стране, которую люблю!
Теперь — прощай! Подружкам — по поклону,
Целую всех, как целовала встарь.
Пожалуйста, пришли ты мне икону
Спасителя, а детворе — букварь…»
Я плакала, письмо читая. Ожил
Весь мир души, и пела тишина:
«Мы — слабые, мы — женщины, но все же
России не изменит ни одна!»


……………………………………….. Готов сменить цареву дань на подать.
……………………………………….. старинный сад и яблок зрелых мед
……………………………………….. в кубышки льет… Стоящие погоды
……………………………………….. вплетая синей нитью в шелест вод

……………………………………….. слепых каналов… Невская простуда
……………………………………….. с чахоточной интеллигентской грудью
……………………………………….. клубится то к Крестам, то от Крестов.
……………………………………….. Опавших листьев бронзовые груды
……………………………………….. на бонз похожи, что встречают Будду,
……………………………………….. упавши ниц с сиреневых кустов.

……………………………………….. А он идет по крови, по невзгодам,
……………………………………….. по щепам утонувших кораблей,
……………………………………….. За ним, за белой тенью журавлей
……………………………………….. текут песком пустынь скитаний годы.






IX Фаина ДМИТРИЕВА………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


ОСЕНЬЮ

Дыханье осени пришло в окно,
И в примиренном чувстве та же осень…
И так понятно мне теперь одно —
Что сердце ничего уже не просит.
Спокойствие, усталость, тишина.
Букеты астр, разбросанные в вазах,
И ветра шум — в растущих у окна
Зеленых, не осыпавшихся вязах.
Вот так сидеть… Побыть совсем одной
С своими мыслями хоть миг короткий…
Ждать сумерек… и в памяти больной
Перебирать воспоминаний четки.
И оборвать, как в музыке аккорд.
Так и былое оборвалось разом.
Я ощущаю осени приход,
Перебирая тихо астры в вазах.





………………………………………..Текут песком пустынь скитаний годы,
………………………………………..За осенью не спрятаться от них.
………………………………………..Что в памяти от далей золотых
………………………………………..осталось? Лишь песчинки, в складках лодок.

………………………………………..На берегу собака, семь щенят
………………………………………..носами смоляными тычут в брюхо,
………………………………………..а мать их подняла тревожно ухо.
………………………………………..Стреляли?.. Что ж не слышен был набат?
………………………………………..Народ не возмущался… Листопад
………………………………………..Красив пока и солнечно, и сухо.   

………………………………………..Запомнилось: шли по брусчатке роты,
………………………………………..Сентябрьских штудий прерывая флирт;
………………………………………..С обкусанной губою конвоир…
………………………………………..Смывают лики… тихих пагод своды.



СНЕЖНЫЙ ПОЦЕЛУЙ

Деревья дремлют в белом серебре,
Земля окутана пушистой ватой…
Как хорошо стать лучше и добрей
И чувствовать себя с тобой богатой.
Спешить домой, где в мягком свете глаз
Все обрести, чего недоставало.
Мне все понятно: этот нежный час
И что для счастья нужно очень мало.
Я научилась быть совсем простой
И ничего не требовать у Бога.
Сегодня вечер сумрачно-густой
И мягкая баюкает дорога.
Искристой бабочкой кружится снег
И тает на губах, как поцелуи.
Я принесу тебе счастливый смех
И сквозь снежинки нежно поцелую.


***
Ты хризантемы мне принес в подарок,
В осенний вечер, в тихий, синий час.
И этот вечер в памяти так ярок:
Слова твои, и ласка грустных глаз,
И нежный поцелуй твой на прощанье,
И твой уход туда, в осенний мрак…
И до сих пор живут воспоминанья
В твоих цветах, в опавших лепестках.



X Венедикт МАРТ…………………………………………..……..Валдис ДУБУЛТ

НА АМУРСКОМ ЗАЛИВЕ

«Юлит» веслом китаец желтолицый
Легко скользит широкая шаланда
По тихой глади синих вод залива.

Пред ним Востока Дальнего столица:
Владивосток за дымкою тумана,
На склонах гор застыл он горделиво.

Как всплески под кормою, монотонно,
Поет тягуче за веслом китаец
Про Хай-шин-вей — «трепангов град великий».

Над ним в далях небес светло-зеленых
Полоски алые в томленьи тают
И звезды робко открывают лики.


……………………………………….Смывают лики, тихих пагод своды
……………………………………….С холстов земли объявленной чужой…
……………………………………….Погонщики скота не ждут свободы,
……………………………………….Не ждет любви горластых прачек рой.

……………………………………….Не жаждут неба птицы в тесных клетках,
……………………………………….Степей не ищет взглядом старый конь.
……………………………………….Акаций буйных сломанные ветки
……………………………………….В цветах похожих на печной огонь.

……………………………………….Еще чуть-чуть истлеют красным угли,
……………………………………….Износятся соломенные туфли,

……………………………………….Бумажный плащ протрется. Сколько ж лет?
……………………………………….Торговцы рыбой прячут в платьях руки…
……………………………………….Ни на лотках, ни дома, ни в округе
……………………………………….Всего того, что дарит счастье, нет.



XI Мария КОРОСТОВЕЦ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

Четвертый раз расплавленный металл
Налили в форму, слаженную туго,
Но колокол опять не зазвучал,
И спрашивали люди друг у друга:

«За что на нас прогневался Господь?
Все эти неудачи не случайны».
И мастер изнурял постами плоть,
Моля открыть ему звучаний тайны.

Открыть на все терзания в ответ
Тот перезвон серебряного сплава,
Который, словно ангельский привет,
С холма на холм несется величаво.

В его ушах струится этот звон,
То уходя, то подступая снова.
«Любовь и жертва! — пел, казалось, он, —
Любовь и жертва!» — два заветных слова.

И сердце мастера все расцвело,
В его груди заискрившись огнями:
Несказанно-блаженное тепло!..
Все человечество с его грехами,

Приняв, он безвозвратно полюбил,
Ему хотелось о сладчайшей жертве
Петь колоколом из последних сил…
Один прыжок — в объятья красной смерти.

Искали мастера, но не нашли,
Отливку без него благословили,
И звон прошел во все концы земли,
Единственный по красоте и силе.



……………………………………….Всего того, что дарит счастье, нет.
……………………………………….Любовь и память, вера и страданье
……………………………………….Не мне давали ветры обещанья,
……………………………………….Не заметать песками робкий след.

……………………………………….Тропа ведет в медвежьи буреломы,
……………………………………….Бросает тень на горные изломы…

……………………………………….Но выше птицы в небо не взлететь,
……………………………………….Но глубже рыбы не нырнуть в пучину.
……………………………………….Года проходят, больше нет причины
……………………………………….Не плакать ночью, у окна не петь.

……………………………………….И словно в забытьи просить прощенье
……………………………………….За царствие Салтана, Бежин луг, 
……………………………………….Пока в змеиный клуб сплели испуг
……………………………………….Сухие стебли нового сомненья




XII Ирина ЛЕСНАЯ……..………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

ОСЕНЬ

Уж по утрам сквозь лед звенит вода,
И звон ее последний и усталый…
Ночами звезды — как осколки льда,
И по степи гуляют часто палы:
Бегут, бегут и кружатся огни,
Путает птиц далекий дым пожаров…

…Но хорошо в синеющие дни
В цветном лесу дорогой ехать старой.
Прощальной грустью воздух напоен,
Здесь алый лист и красный цвет брусники,
Не грея, солнце в этот легкий сон
Роняет сверху трепетные блики.

Деревья жжет невидимый огонь,
И все вокруг так хрупко и тревожно,
Так грез полно, что даже чуткий конь
На лист сухой ступает осторожно.

Таясь в корнях, родник еще поет —
В последнем сне — о мире и забвеньи,
И шепчут листья: «Все пройдет, пройдет,
Так пей же чашу тихого терпенья.
Мы даже боль былую не вернем!..»

Дорога вниз…
Пора коню на отдых.
Над падью, опаленною огнем,
Стоит спокойный горьковатый воздух.

………………………………………. Сухие стебли нового сомненья
………………………………………. Дрожат в незамерзающем окне.
………………………………………. Крик чаек не сведен еще на «нет»
………………………………………. Цветением глициний, листьев пеньем.

………………………………………. По фиолету бродит солнца луч,
………………………………………. След оставляют лапы редких туч
………………………………………. На сером камне, на пустой дороге.
………………………………………. И человек чужой в чужой стране
………………………………………. Не знает, как молиться в тишине
………………………………………. Распятому и преданному Богу.

………………………………………. Сгорают дни в невидимом огне
………………………………………. Прострет Хинган над островами тсуги
………………………………………. На безразмерной паутине мухи
………………………………………. Неделями качаются в окне



XIII Василий ЛОГИНОВ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


Покой. Река. Лень. Церковь. Баня.
По вечерам здесь тютчевский закат.
Днем плачет дождь, по крышам барабаня.
Свистят ветра. Шаланды пенит скат
Волн желтизну. Шипит песок прибрежный.
Эпическая мирная тоска
Здесь так отрадно встретить незнакомку,
Растрепанную, в ярком кимоно.
Увидеть старца — посох и котомку,
Джангуйду, высохшего, как лимон,
Торгующего кипятком и ханжей,
Китайца с рыбой — щука и налим.
И, обойдя кругом заборчик рыжий,
Домой вернуться. В свете тусклых свеч
Поужинать, мечтая о Париже.
И ты, Гомера кованая речь,
За Сунгари звучишь не очень странно.
И обаяние сумел сберечь
Любимый томик Пьера Мак-Орлана.

………………………………………. Неделями качаются в окне
………………………………………. На иглах мачт бамбуковые реи.
………………………………………. Раскрашенных циновок галереи
………………………………………. Колышутся в закатном полусне.

………………………………………. На ящерок ведет охоту тень,
………………………………………. Тел изумруды превращая в пепел,
………………………………………. Переиначив в серый сумрак небо,
………………………………………. Поставив свет на тысячи колен,
………………………………………. Заставив быть смиренным, верить слепо,
………………………………………. Что все вокруг ждет только тьма и тлен.

………………………………………. Цикад хорал не вымолит прощенья
………………………………………. У дальних скал, за тысячей морей…
………………………………………. Вдохнет со льдом в земной их плач Борей:
………………………………………. Терпение, – начало очищенья


УЧЕНЫЙ
Халат и трубка. И Четьи-минеи
In folio в дубовых толстых корках,
В медлительности ровных, плавных дней
От Византии мысль простерлась до Нью-Йорка.

Пергамент книг и кипарис икон,
На позлащенных досках угли ликов
И солнечных непостоянных бликов
На документах радостный закон…

Он сед как лунь. Но узкие глаза
Горят и мыслью, и нежданным чувством,
Монгольская на пальце бирюза —
Творение юаньского искусства.

Россия — сфинкс. И от ее очей,
От каменных очей, так сердце пьяно!
Торжественные орды Чингисхана…
Китай… Монголия… и желтизна степей…



.












XIV Елена НЕДЕЛЬСКАЯ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

Нечасто, но с тоскою неизбывной
Я вспоминаю Волги ширь, простор.
Хор рыбаков тоскливо-заунывный…
Нечеткий контур Жигулевских гор.

Темнеет. Вечер шествует победно.
На пристани зажегся желтый свет.
И наполняет воздух песней медной
Уютных храмов ласковый привет.

Величественно в высоте сияя,
Луна на Волгу свет спокойный льет.
Бурлит вода, под колесом вскипая, —
Как лебедь, проплывает «Самолет»…

И веет в душу тихою отрадой.
Встает одна картина за другой.
Мой дом родной за низкою оградой
И старый сад, уснувший над рекой…


ВЕЧЕР

Окончен дня томительный обман…
Морозной ночи сумрачный предтеча —
На землю грустную закутанный в туман
Спустился медленно холодный синий вечер.

Чуть видны звезды в трепетных венцах.
Ты у окна. Задумалась глубоко —
О счастьи тишины, о раненых сердцах,
О грусти пламенной в стихах хрустальных Блока.



………………………………………. Терпение, – начало очищенья.
………………………………………. Но для кого согрето молоко?..
………………………………………. С маньчжурских сопок мед течет рекой
………………………………………. По синим стеклам брошенной вселенной.

………………………………………. Упрям закон земного притяженья,
………………………………………. Но даже если очень далеко,
………………………………………. Печаль, сойдя с высоких облаков,
………………………………………. Стоит над бездной образом нетленным.

………………………………………. А там и дождь, и полынья, и снег,
………………………………………. Рожденный не волчицей, - третьим Римом.
………………………………………. И сани на полозьях встали дыбом,
………………………………………. И стелет чудо скатерть белым дымом
………………………………………. Труба печная,
………………………………………. и на нитях рыбы
………………………………………. Неделями качаются в окне.



***
Ни о вражде, ни о тревожных снах,
Ни о борьбе, ни о глазах усталых
Не думать. Позабыть… Ночь так ясна.
Сверкают звезд холодные кристаллы.

Идти в морозной острой тишине;
Душой свободной, чувствами простыми
Приветствовать огонь в чужом окне,
Чужую жизнь за стеклами двойными.

Обиды ветру зимнему отдать
Иль схоронить их под порошей белой.
Минувший день без гнева вспоминать,
Грядущий — ожидать с улыбкой смелой.




XV Арсений НЕСМЕЛОВ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


Ворота. Пес. Прочавкали подковы,
И замер скрип смыкающихся створ…
Какой глухой, какой средневековый
Китайский этот постоялый двор.

За ним — поля. Кумирня, кукуруза…
А в стороне от глинобитных стен,
На тонкой жерди, точно для антенн,
Отрубленная голова хунхуза.


………………………………………. Неделями качаются в окне
………………………………………. Кривые ветви дремлющего сада…
………………………………………. Украден женский гребень из сандала
………………………………………. сорокой, и теперь в ее гнезде
………………………………………. он стал незаменимым оберегом,
………………………………………. он охраняет птиц от человека
………………………………………. уставшего, кричащего во сне.

………………………………………. Не расчесать волос. По воскресеньям
………………………………………. не пить сухого красного вина,
………………………………………. не слушать сплетни, не дышать, не верить
………………………………………. на сто замков закрыты плотно двери.
………………………………………. Сорочья ли глядит в окно луна?
………………………………………. Ей для гнезда сгодятся клочья сна,
………………………………………. Сухие стебли нового сомненья.



Свою страну, страну судьбы лихой,
Я вспоминаю лишь литературно:
Какой-то Райский и какой-то Хорь;
Саводников кладбищенские урны!

И Вера — восхитительный «Обрыв»,
Бескрылая, утратившая силу.
И может быть, ребенком полюбив.
Еще я вспомню дьякона Ахиллу.

Конечно, список может быть длинней,
Но суть не в нем: я думаю, робея, —
В живой стране, в России этих дней,
Нету меня родного, как в Бомбее!

Не получить мне с родины письма
С простым, коротким: «Возвращайся, милый!»
Разрублена последняя тесьма.
Ее концы разъединили — мили.

Не удивительно ли: страна —
В песках пустыни, что легли за нами, —
Как скользкая игла обронена,
Потеряна, как драгоценный камень!

Уже печаль и та едва живет,
Отчалил в синь ее безмолвный облак,
И от страны, меня отвергшей, вот —
Один пустой литературный облик.



ПРИКОСНОВЕНИЯ (ДИПТИХ)


Была похожа на тяжелый гроб
Большая лодка, и китаец греб,
И весла мерно погружались в воду…

Слепой фонарь качался на корме —
Живая точка в безысходной тьме,
Дрожащий свет, беспомощный и нищий…

И слышал я, как мчались облака,
Как медленно поскрипывало днище.

И показалось мне, что не меня
В мерцании бессильного огня
На берег, на неведомую сушу —

Влечет гребец безмолвный, что уже
По этой шаткой водяной меже
Не человека он несет, а душу.

--
Не человека он несет, а душу.
По этой шаткой водяной меже

И, позабыв о злобе и борьбе,
Я нежно помнил только о тебе,
Оставленной, живущей в мире светлом.

И глаз касалась узкая ладонь,
И вспыхивал, и вздрагивал огонь,
И пену с волн на борт бросало ветром…

Клинком звенящим сердце обнажив,
Я, вздрагивая, понял, что я жив,
И мига в жизни не было чудесней.

Фонарь кидал, шатаясь, в волны — медь…
Я взял весло, мне захотелось петь,
И я запел… И ветер вторил песне.





XVI Леонид ЕЩИН………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


Нет ничего печальней этих дач
С угрюмыми следами наводненья.
Осенний дождь, как долгий, долгий плач,
До исступления, до отупенья!
И здесь, на самом берегу реки,
Которой в мире нет непостоянней,
В глухом окаменении тоски
Живут стареющие россияне.
И здесь же, здесь, в соседстве бритых лам,
В селеньи, исчезающем бесследно, —
По воскресеньям православный храм
Растерянно подъемлет голос медный!
Но хищно желтоводная река
Кусает берег, дни жестоко числит.
И горестно мы наблюдаем, как
Строения подмытые повисли.
И через сколько-то летящих лет.
Ни россиян, ни дач, ни храма — нет,
И только память обо всем об этом
Да двадцать строк, оставленных поэтом.


В ЗАКАТНЫЙ ЧАС

Сияет вечер благостностью кроткой.
Седой тальник. Бугор. И на бугре
Костер, и перевернутая лодка,
И чайник закипает на костре.
От комаров обороняясь дымом, —
Речь русская слышна издалека, —
Здесь на просторе этом нелюдимом
Ночуют три веселых рыбака.
Разложены рыбацкие доспехи,
Плащи, котомки брошены в ковыль,
И воткнутые удочки, как вехи,
И круговая булькает бутыль.
И кажется, опять былое с нами.
Где это мы в вечерний этот час?
Быть может, вновь на Иртыше, на Каме,
Опять на милой Родине сейчас?
Иль эта многоводная река
Былинный Волхов, древняя Ока?
Краса чужбины, горы, степи, реки,
Нам не уйти от Родины навеки,
И как бы вам ни виться, ни блистать,
Мы край родной все будем вспоминать!
Но сладок ваш простор, покой, уют,
Вам наша благодарность за приют!



………………………………………. Сухие стебли нового сомненья
………………………………………. Собрать в перекати-судьбы-поля.
………………………………………. С зарей входить в забытые селенья
………………………………………. Цыганским колокольчиком звеня.

………………………………………. Рой мыслей тянет к камышовым косам,
………………………………………. Забросить в ночь кривой дорожный посох,
………………………………………. Увидев синеву небес в глазах
………………………………………. придуманных, и оттого любимых ,
………………………………………. пусть прячутся слова в плакучих ивах
………………………………………. произносить их здесь,
………………………………………. сейчас
………………………………………. нельзя.

………………………………………. Далекое останется далеким.
………………………………………. Помятым – старый плащ, смешным – берет.
………………………………………. Лишь откровенно закудахчут строки:
………………………………………. Всего того, что дарит счастье, нет

ТЕНЬ

Весь выцветший, весь выгоревший. В этот
Весенний день на призрака похож,
На призрака, что перманентно вхож
К избравшим отвращение, как метод,
Как линию, — наикратчайший путь
Ухода из действительности, — тело
Он просквозил в кипевшую толпу,
И та от тени этой потускнела.
Он рифмовал, как школьник. Исключенья
Из правил позабытого значенья,
И, как через бумагу транспарант, —
Костяк его сквозил сквозь призрак тела,
И над толпой затихшей шелестело
Пугливое: российский эмигрант.







XVII Василий ОБУХОВ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


***
И ямбом неотточенным воспетый,
Космический сотрет круговорот
И имя захудалого поэта,
И ржавчиной покрытое перо.

И будет день — я робко и тоскливо
Взгляну в твои лучистые глаза,
И по щеке холодной торопливо
Прокатится горячая слеза.

В последний раз беспомощную душу
Склоня к твоим томительным ногам,
Я удалюсь, похожий на кликушу,
Юродствовать по дальним городам.



………………………………………. Всего того, что дарит счастье, нет
………………………………………. Умрешь, проснешься, вскинешь в небо руки,
………………………………………. Пусть оплетают синие излуки
………………………………………. Две белых ветви пять кровавых лет.

………………………………………. К разбитой чашке, – треснувшее блюдце
………………………………………. За лозунгами новых революций
………………………………………. Тюльпаны, розы, васильки, авось
………………………………………. мир станет лучше желтого безмолвья,
………………………………………. обочину пронзает рог воловий
………………………………………. пустой внутри, а рядом рыбья кость.

………………………………………. Любовь и веру вычеркнув из сводок
………………………………………. вчерашних происшествий, с райских глин
………………………………………. уборщики в оранжевых чжули
………………………………………. смывают лики, тихих пагод своды.


В ТАВЕРНЕ

Памяти А. Грина

Весь вечер мне рассказывал товарищ
(Глотая грог, губами чмокал: пли!),
Что в Зурбагане не было пожарищ,
И в Лиссе не бывали корабли.

Что над Невою гости-мексиканцы
Не пробовали звонких голосов,
И некий принц не отдавал на шканцах
Приказ к поднятью алых парусов.

Что не стрелял стрелок по инсургентам
В ущельи, где их были тьмы и тьмы,
И юноша из Бригге или Гента
Не целовал стыдящейся Фатьмы…

В таверне той, где мы сидели оба
(Неважно, что мы не сидели там), —
Сушил свою заштопанную робу
Какой-то молчаливый капитан.

Сидел в углу. Был уголь в печке красен.
Багряный лик глядел в обычный дринк…
И вдруг сказал: «И все-таки прекрасен
Мой старый друг, герр Александр Грин».






ПОЧТАЛЬОН

Черт! Солнце жжет. И ноги так устали.
Дай отдохну, зайдя сюда, в бистро…
Ну что с того, что вы не прочитали
Полдюжины глупейших чьих-то строк?

Успеете. «Хозяин, кружку пива,
А впрочем, нет, бутылочку вина,
Того-того, где рожица хедива
На этикетке красненькой видна».

Приятно, уф!.. С плеча тяжелый ранец
Свали у ног. Сиди в прохладе. Пей…
Какой смешной, какой забавный танец
Танцует на площадке воробей.

«Мон шер ами, а где же воробьиха?» —
Вспорхнул прохвост, и след его простыл…
Как хорошо. Божественно. Как тихо
Шевелятся зеленые листы

Каштанов… Эх! Ходи от дома к дому
По целым дням, консьержкам говори:
«Бонжур, мадам, письмо мосье Прюдому,
Письмо Кайе, Кашену, Эбари…»

Носи мешок… Вот предок — тот рапиру
Носил всегда на выпуклом бедре,
Он от Кале и до Гвадалквивира
Навербовал прекраснейших метресс…

А я… Ну что ж… «Хозяин, получай-ка,
Пора…» Ого, да я еще не стар!
Как улыбнулась пламенно хозяйка
На мой поклон: «Мадам, о ревуар».

Пусть солнце жжет — ведь это наше солнце
На картузе пусть знак — Почталион, —
Рожденному гасконкой и гасконцем
Почет всегда, везде, со всех сторон…

Угаснет день. Испанская баскина
Легко скользнет на левое плечо,
И сладко затоскует мандолина,
И сердце так забьется горячо.

Я стану петь про бархатные очи,
О предках, что служили королям…
И будет млеть в объятьях синей ночи
Росою орошенная земля.




ЗЕМНАЯ МУЗА

Ты отошла… Так зимний день отходит,
Целуя лед на розовом окне…
Ты отошла, но снова на восходе
Застенчиво вернешься ты ко мне.
Вернешься ты… вдвоем бродить пойдем мы
По тропам тем, где не бродили мы,
Где в синий лед серебряной зимы
Закованы большие водоемы.
Не знаю я, но ведь и ты не знаешь,
Кого собой я буду чаровать,
Когда, вскрылив, как горлица лесная,
Ты станешь мне, летая, ворковать:
«Лежит печаль над этим снежным миром,
Но мне она неведома — поэт
В себе зажег неугасимый свет,
Едва коснулся струн холодной лиры».


СУХУМ-КАЛЕ

Под амбразурой башни генуэзской,
Где кипарисы вместо часовых,
Услышишь стон проснувшейся совы
И моря всплеск внушительный и резкий.

Густым плющом и виноградом диким
Гора покрылась, буйно обросла…
У древних стен гнездится мушмула,
Вся в щупальцах колючей ежевики.

А дальше, где большой полуподковой
К дуге залива, что из серебра,
Припал и дремлет золотистый град, —
Ты видишь лик Шехерезады новой,

И меркнет все — Гренада, Рим, Каносса…
Забыто все… Цветут ее сады,
И к нам стремится синетканый дым
Исчезнувшего в море миноносца.


ОПУСТОШЕНИЕ

Сосуд Любви чистейшей, словно грань
Алмаза, отшлифованного в Берне,
Ты брошен здесь, где виснут смех и брань,
В прокуренной, заплеванной таверне.

Ты брошен здесь, и пачкают тебя
Расчетливые руки проститутки,
И на тебя с усмешкою глядят
Ее глаза — две блеклых незабудки.

Рассвет еще не заглянул в окно.
Табачный дым глотаешь. Алкоголем
Ты гонишь наркотический озноб
И плаваешь под парусом безволья.

Ты ничего не сделаешь, не дашь,
И никому не нужен ты задаром…
И бегает тихонько карандаш,
Сопровождаем треньканьем гитары.


***
Воспоминанье это или сон?
Луч золотой в сиреневом рассвете
Слепительно прорезал небосклон
И засверкал на дальнем минарете,

И мнится, что, отвергнутому, мне
Единое осталось утешенье:
Не наяву, пусть — в дреме, пусть — во сне,
Преодолев в груди сердцебиенье,

Подняться на высокий минарет,
Устами недостойными своими
Произнести в сиреневый рассвет
Твое благоухающее имя.


XVIII Александра ПАРКАУ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


ПОД СИРЕНЬЮ

Пятнадцать лет не получала писем
И потеряла к прошлому пути,
А ведьма-жизнь заржавленною спицей
Спускали петли… Не найти.

И вдруг восторг нежданного подарка:
В саду цвела лиловая сирень,
Открытку принесли с французской маркой
В сияющий весенний день.

Какой-то портик и листок аканта,
Венчающий красивый взлет колонн…
Париж — Харбин. Две доли эмигранта,
Часовни наших похорон.

Вновь прошлое протягивает руки,
Встают черты печально стертых лиц.
Пятнадцать лет, пятнадцать лет разлуки,
Пятнадцать вырванных страниц.

Те юноши в мундирах, в ярких формах —
Бродяги, нищие, шоферы, кучера.
Те девушки с надрывом семьи кормят,
Склонившись над иглой с утра.

Те дети выросли без света и причала,
Красавцы обратились в стариков…
И на открытку солнце осыпало
Кресты сиреневых цветков.
1937



………………………………………. Смывают лики, тихих пагод своды
………………………………………. с альбомного, помятого листа
………………………………………. дожди. С дороги майская верста –
………………………………………. черемухи цветенье выпить повод.

………………………………………. В священную корову ткнулся овод
………………………………………. не опытный еще, но неспроста…
………………………………………. Темнеет на березах береста,
………………………………………. От смутных ли времен, от непогоды…

………………………………………. Не знают старцы, их немы уста.
………………………………………. Обломки деревянного моста
………………………………………. в кромешный мрак уносят Стикса воды.
………………………………………. Грехи не овцы, сосчитать до ста
………………………………………. совсем не сложно, если жизнь пуста…
………………………………………. Текут песком пустынь скитаний годы


СЕРЕБРЯНЫЙ ДАЙРЕН 

Туман, туман над городом клубится,
В жемчужной дымке тонет пароход…
Серебряным крылом серебряная птица
Чертит стекло завороженных вод.
На ржавых петлях заскрипели сходни,
Качнулась пристань, двинулась назад…
И вот плывем по милости Господней,
Скользит в воде отпущенный канат.
Протяжный гонг сзывает вниз к обеду,
Забыт земли привычный старый плен.
Там, впереди, — печали ли, победы?
Там, позади, — серебряный Дайрен…
Плывем, плывем в молочные туманы,
За бортом брызг курчавится ажур,
Мелькнул вдали в час утренний и ранний
За пеленой, как призрак, Порт-Артур…
В неясной мгле заколебались тени,
Из серых бездн простерлись сотни рук…
Тяжелых лет тяжелые ступени
Замкнули жизнь в нерасторжимый круг.
И снова гонг… Не звон ли погребальный?
Вобрал туман все звуки и лучи…
Кругом мертво, пустынно и печально…
Земное сердце — замолчи.


ТУДА — К ЧУЖИМ

Вокзал… Толпа… Мелькают лица, руки…
И поезд тронулся… Метнулся синий дым…
От милых мест вагон с чеканным стуком
Уносит вдаль… Туда — к чужим?

Заборы, домики, заброшенные дачи,
Фанзенки ветхие, подгнивший серый тын…
Прощай, мой друг, печальный и невзрачный,
Нескладный беженский Харбин.

Ты столько раз в годины испытаний,
В смертельный час волнений и тревог
Давал приют уставшим от скитаний
И душу русскую берег.

В суровый век разгула и наживы
Хранил, как клад, все то, чем дорожим,
Чем ценен мир и люди в мире живы…
Ну а теперь туда — к чужим!
Лежат на столике охапкой хризантемы,
Бегут в окне равнины и леса,
Все гуще дым… Конец, конец поэмы —
Твердят колес стальные голоса.
Скитальцев горестных не кончена дорога,
Так много стран, но солнце в них одно…
И путь домой один… Путей в чужбину много,
И дымом застлано окно.
Прощай, Харбин! Со всем, что сердцу мило,
Союз души навек нерасторжим.
Слепая, жуткая неведомая сила
Несет нас вдаль… Туда — к чужим!


КЕЛЬНЕРШЕ

У ресторанной золоченой стойки,
Где блещут вина в замкнутых рядах
И бегают услужливые бойки,
Стоите вы весь вечер на часах.
Так детски чист ваш завитой затылок,
И кожа рук прозрачна и нежна…
На фоне рюмок, стопок и бутылок
Так мило ваше личико, княжна.
Играли вы когда-то на гитаре
И пели песенки сантиментально в нос…
Теперь вы кельнершей во второсортном баре
И носите с закусками поднос.
Вы улыбаетесь загадочно и гордо,
Вы подаете деловито счет,
И ждете к полночи «очередного лорда»,
И с третьим мужем начали развод.
Глаза у вас по-прежнему лучисты,
И белый фартучек такой же, как тогда,
Когда влюблялись в вас толпою гимназисты
В те незабвенные далекие года…
Несутся пары в огненном фокстроте…
За женскую судьбу на ком лежит вина?
Вы пишете серьезно на блокноте
Число глотков коктейлей и вина.
Вы знаете шанхайской ночи пьяной
Бессмысленный угар и дикий чад…
Зовут шутя вас Девой Несмеяной
И щедро доллара на чай дарят.
И так же чист ваш завитой затылок,
И кожа рук прозрачна и нежна…
На фоне рюмок, стопок и бутылок
Как мило ваше личико, княжна.





XIX Валерий ПЕРЕЛЕШИН………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


ПОЕЗДКА В ДУН-ЛИН

К востоку поднимаются курганы,
Как две белоголовые горы.
Похороненные под ними ханы
Во сне сраженья видят и пиры.
В твоих глазах — безоблачные дали,
Синеет жилка нежная на лбу…
Здесь юноши о девушках вздыхали
И лютни жаловались на судьбу.
Таятся в соснах шорохи столетий,
Здесь приютившиеся навсегда.
Мы ту же самую — дурные дети —
Тревогу томную несем сюда.
Рисунками, стихами, именами
Испещрена горбатая стена.
Мы высекаем острыми камнями
И наши варварские имена.
14 октября 1940


………………………………………. Текут песком пустынь скитаний годы.
………………………………………. Разбит в Шичене уличный фонарь.
………………………………………. А рядом с ним убитый государь,
………………………………………. И псы дворовой смешанной породы.

………………………………………. Днем в город льва закрыты пять ворот.
………………………………………. Страж водяной свершая свой обход,
………………………………………. Не замечает смерти знака в камне,
………………………………………. А только заходя за поворот,
………………………………………. Отставив пику в сторону, чихнет.
………………………………………. И снова станет девственною память.

………………………………………. И это дар – не помнить, забывать
………………………………………. Позор презренный и воспетый подвиг.
………………………………………. В стране чума пиры в ней даже тать
………………………………………. Готов сменить цареву дань на подать.
КАРТИНА
 
…………………………………Марии Павловне Коростовец

Есть у меня картина: между скал
Простерто небо, всех небес лучистей.
Китайский мастер их нарисовал
Легчайшею и совершенной кистью.

Внизу, в долине, зелень, как ковер,
Стада приходят на призыв свирели.
Так безобидный высказан укор
Всем возлюбившим маленькие цели.

А выше есть тропинка по хребту,
И будет награжден по ней идущий
Вишневыми деревьями в цвету,
Прохладою уединенных кущей.

Здесь мудрецы, сдав сыновьям дела
И замуж внучку младшую пристроив,
Вздохнут о том, как молодость цвела
Надменней роз и радостней левкоев.

А скалы те, что в небо уперлись,
Обнажены, как варварские пики, —
Немногие полюбят эту высь,
Где только ястребы да камень дикий.

Но там над пропастью взвилась сосна,
Торжественно, спокойно, равнодушно,
И там царит такая тишина,
Что сердце ей доверится послушно.

Лишь только смерть, легка и хороша,
Меня нагонит поступью нескорой,
Я знаю, наяву моя душа
Придет бродить на вычурные горы.
15 января 1941


***
Взамен побед, и бурь, и сладострастья,
И мужественной битвы до конца
Ты, Боже, дал мне маленькое счастье,
Какому не завидуют сердца.

Дар памяти! Ни громоносной славы,
Ни жгучих сновидений не влача,
Я только ветры, вечера и травы,
Пускаясь в путь, подъемлю на плеча.

Прощальный день, обманчиво спокойный,
Задумчивое небо сентября,
И сумерки, и жесткий ветер хвойный
В мой южный дом возьму с собою я.

И память мне не раз покажет снова
Кладбищенский многоречивый сад
И на скамейке томик Гумилева,
И темных глаз обрадованный взгляд.
24 сентября 1940



ВОЗВРАЩЕНИЕ

Покинув нерадушные края,
К вам прихожу, тишайшие озера,
Как блудный сын изверившийся, я
Для утешенья, а не для укора.

Недолго были мы разлучены,
Но, скоро захмелевший от свободы
И разлюбивший ветреные сны,
Я месяцы почувствовал за годы.

Здесь, как у кроткого духовника,
Прощения прошу и крыльев новых,
Чтоб стала вновь уверенной рука
И сердце не страшилось бурь суровых.

Ущедрите пустое сердце мне.
Возьмите в плен мой ум неукротимый,
И я клянусь, что возвращу вдвойне
Ваш дар — как любящий и как любимый!

А груз, который так давно кляну —
Земную ношу боли и позора, —
Во всепрощающую глубину
Повергну я, тишайшие озера!
9 декабря 1941





XX Николай ПЕТЕРЕЦ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

Нет, не Москва, где каждый палисадник,
Где каждый двор — в миниатюре — Русь,
Преодолеть мне помогает грусть
О Родине, а устремленный всадник,
Воспетый Пушкиным. На вздыбленном коне
Он по сей час и грозен, и победен…
О, чары мастерства, что дали волю меди,
Возможные в искусстве и во сне.
Пусть конь храпит на твердом пьедестале
И борется с желаньем ездока —
Его простертая вперед рука
Зовет Россию к неизвестной дали.
Ты чужд теперь нахмуренной толпе,
Взнесенный в ночь, грозящий мраку рыцарь,
Как в символе мистически таится
Российская империя в тебе,
Чтоб вновь восстать нерукотворным чудом
Среди снегов и каменных громад,
Затем, что Русь не отойдет назад,
А, как река, осилит все запруды.
Декабрь 1932


………………………………………. Готов сменить цареву дань на подать
………………………………………. в уездных словарях заезжий клерк.
………………………………………. Он рыбу ест и парится в четверг,
………………………………………. а после отдыхает до субботы.

………………………………………. В свой «weekend» он смотрит в небеса,
………………………………………. Он слышит неземные голоса,
………………………………………. Провинциальной радуясь свободе.
………………………………………. А после, до среды жует табак,
………………………………………. Пугает свистом уличных собак,
………………………………………. Да этот городок ему подходит.

………………………………………. Дурацкий сон. Еще и по весне.
………………………………………. Бумажных фонарей распухли лица
………………………………………. И тонет в красном вместе со столицей, 
………………………………………. Божок пузатый в маленьком окне.

ДОМ

Блуждая по лесу, с тобой найдем
Пустой, заброшенный и темный дом.
Ты, распахнув открытое окно,
Откинешься: «Как пусто и темно! —
От ужаса подымутся ресницы.
Потом добавишь, говоря с трудом, —
Почудилось: кого-то вместе ждем
Мы в этом доме, темном и пустом.
Когда? Не помню, но давным-давно…
Кого? Не помню — это все равно…»
Вдруг, распахнув прикрытое окно,
Запрыгнул в дом бродяга краснолицый…
На белом платье кровь красней, чем мак,
Зрачки залил багрово-сизый мрак.
Все тело зябко охватила дрожь:
«Я знала, кто направил этот нож,
И ненависть мешала мне молиться. —
Ты смолкнешь вдруг в отчаяньи немом,
Чтоб заключить с досадой и стыдом:
А впрочем, вздор — мне может все присниться!»
Я усмехнусь, не заглянув в окно:
Ведь в бездне глаз твоих отражено
Все то, что есть, и то, что быть должно
И что смогло в событьях проявиться
И даже этот странный темный дом
Я разглядел во взгляде ледяном.







XXI Владимир ПОМЕРАНЦЕВ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


ТАЙГА

Скала, поднявшаяся над простором
Тайги зеленой, сумрачных долин,
Коней небесных голубых равнин
За гривы облаков в движеньи скором —

Не удержать влюбленным в солнце взором.
Лишь кедр — угрюмый старый исполин,
Откинув пряди вековых седин,
Любуется их сумасшедшим хором.

И нежатся на скалах теплых тигры,
В свои таежные играя игры,
Изюбри настороженные бродят,

Девичьими глазами смотрят козы.
Но иногда здесь пули цель находят,
И кровь в траве цветет роскошной розой.


………………………………………. Божок пузатый в маленьком окне,
………………………………………. Разбужен птичьим свистом кот на лавке…
………………………………………. Еще чуть-чуть и уличная давка
………………………………………. Начнет ловить губами первый снег.

………………………………………. Китай велик и немощен старик,
………………………………………. Пришедший в храм рукой коснуться камня,
………………………………………. С потусторонним миром связь - не тайна,
………………………………………. А тихий шепот, переросший в крик.

………………………………………. Внутри еще телесно теплых стен
………………………………………. Никто не хочет новых перемен

………………………………………. Как пух легки привычные заботы
………………………………………. На черный день отложены стихи,
………………………………………. В которых за прадедовы грехи
………………………………………. Осколки душ приюта не находят.


XXII Елизавета РАЧИНСКАЯ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

***
В закатный час все линии так четки
В моем окне… в закатный тихий час…
День ноября, тоскливый и короткий,
Безрадостный для равнодушных глаз.
Но мы с тобой, мы — чудаки-фантасты,
И музыка нам слышится во всем,
Милы нам осени капризы и контрасты,
И глубже дум прозрачный водоем.
Смотри, смотри, как дали потемнели,
Стремителен последних листьев лет,
Запели грустные осенние свирели,
Забвенья снег на все, на все падет…
В моем окне мутнеют очертанья,
Разлучница, в него вползает тьма…
О, не грусти, в иное верь свиданье…
Снег повалил… метель поет… зима!


***
Не высказать, не выразить тоски,
Что неустанно точит мою душу…
Чуть шелестят густые тростники,
И сердце бьется тише, тише, глуше…
Теперь зловещим кажется мне все —
Закат сквозь нависающие тучи,
И этот ветер, что грозу несет,
И сизых гор нахмуренные кручи.
Во всем я знаки смерти нахожу,
Повсюду вижу злобу и угрозы…
По вздыбленной земле одна брожу,
Предчувствуя отчаянье и слезы.
И только свет любви моей земной
И вера в чудо, чудо воскресенья,
Мне помогает жить совсем простой
И не страшиться близкого крушенья.
Пусть гибель ждет людей — тебя, меня…
Я одного лишь попрошу у Бога,
Чтоб в вихре разрушенья и огня
Была у нас с тобой одна дорога.
1936


………………………………………. Осколки душ приюта не находят.
………………………………………. В лесу Шилинь столетья царство сна,
………………………………………. Ведь камни не цветут, для них весна, - 
………………………………………. Правительница призрачных угодий.

………………………………………. Кукушки изумрудной голос тих.
………………………………………. Седого дятла дроби для глухих…

………………………………………. Там миллионы умерших личинок
………………………………………. Плетут узоры в шпатовой коре,
………………………………………. Рассказывая облачной горе
………………………………………. О «Книге Перемен», о тайне чисел,

………………………………………. О диких ягодах на самом дне
………………………………………. ущелья, четырех ступенях ниже,
………………………………………. еще пяти, где спят цзянши на нишах,
………………………………………. потерянные в желтой тишине.


***
Довольно клятв, не надо слов любви,
Давно утрачено благоуханье
Произносимых прежде при свиданьи
Нелепых слов о пламени в крови.
Умей смирять желания свои.
Прячь и храни и радость, и страданье,
Настойчив будь в минуту испытанья,
Но только плащ иллюзий не сорви.
О, вечные, неясные мечты…
Под дымкой их любимые черты,
Преображенные, сияют ярко…
И пусть обман скрывает томность глаз,
Благословишь лукавство ты не раз
За нежность губ, целующих так жарко.
1937

***
Случайный взгляд, короткий разговор,
Случайно спутавшиеся дороги
И на мгновенье темный, теплый взор,
Всегда такой волнующий и строгий.
И будущего нет у нас… без слов
Столкнулись мы во тьме земных скитаний,
Но в нашей встрече привкус прежних снов
И неизбежность близкого прощанья.
Вы мне чужой, но ближе всех родных…
С охапкой роз я вас уже встречала
В лучах Леванта ярко-золотых
И пламень ваших поцелуев знала…
Но это сны, а здесь в тоске моей
Вы — только передышка от страданий.
И оттого любовь еще острей,
И оттого слова — как заклинанья.
Не надо сожалеть, что завтра нет.
Не надо сожалеть, что все случайно.
Как сумерки, как голубой рассвет,
Прекрасно то, что охраняем втайне.
1937

***
Вся жизнь — мучительный и страшный сон.
Проснемся, чтоб увидеть неземное,
Услышать музыки небесный звон,
Увидеть утром небо золотое.
И эта боль моя… она — мираж.
Мечта — любовь, тоска и состраданье,
И даже тонкий смуглый профиль ваш —
Одно обманчивое очертанье…
Пусть это все фантазия, обман —
Я сберегу мечту мою земную,
Короткий час, что был подарен нам,
Тот, что слезами после искуплю я…
Все тот же сон я буду видеть там:
Я подхожу и вас в глаза целую,
В глаза, подобные пылающим кострам,
Что светят, время, ночь и смерть минуя.
1937




XXIII Сергей СЕРГИН………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

СТРАННИК

Посыпанная солью корка хлеба,
Глоток воды в лесу из родника…
Мой путь идет за ту черту, где небо
Сошлось с землей. Дорога далека!

Взлетают крылья мельниц над деревней.
Над тихой речкой тает тень моста.
Передохну я у часовни древней,
Разрушенной, забытой, без креста.

Легко дышать. Легка моя котомка
И палка сучковатая легка.
Приду в село. Урядник скажет громко:
— Как звать тебя? Возьмите старика!

Ни имени, ни радости, ни грусти.
— Непомнящий… — и, поднимая взгляд,
Увижу, как урядник взор опустит.
— Куда идешь? — Куда глаза глядят.

И скажет он — чуть дрогнет голос строгий:
— Пустить его! — Окончился допрос.
Вздохнут старухи: —  Странничек убогий,
Забыл, как звать… Спаси его, Христос.



………………………………………. Потерянные в желтой тишине
………………………………………. две комнаты
………………………………………. одна для рыжей кошки,
………………………………………. вторая для играющих в окошки,
………………………………………. в которых ночи,
………………………………………. темные
………………………………………. вполне.
………………………………………. из первой тянет солнцем и песком
………………………………………. другая,
………………………………………. что б не помнить
………………………………………. ни о ком
………………………………………. а между ними
………………………………………. ходики-стекляшки
………………………………………. по горлышку
………………………………………. что бритвой,
………………………………………. что стихом
………………………………………. соседствуй с тем
………………………………………. в ком стих весенний гром
………………………………………. с тем, кто не любит
………………………………………. глаженных рубашек.
………………………………………. дверь пахнет апельсином, 
………………………………………. пол, - вином
………………………………………. а может кровью и
………………………………………. гречишным хлебом
………………………………………. две комнаты. в одной не спят давно
………………………………………. в другой одно,
………………………………………. всегда ночное
………………………………………. небо.



XXIV Ольга СКОПИЧЕНКО………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


…………………………………Марианне Колосовой

Я память дней тихонько отодвину,
Хотя тех дней разлуке не вернуть…
Ты где-то там на клавишах машинки
Отстукиваешь будничную муть.

Я в сутолке размеренной фабричной
Записываю цифры и часы.
Разлука занавескою привычной
Между тобой и мной назойливо висит.

И нет ночей, когда врывались строфы,
Вливая веру в призрачный успех.
И на пути писательской Голгофы
Мы не расставили знакомых вех.

Пишу-письмо и чувствую, что трудно
Сказать о том, что неотрывно жжет:
Твой строгий стих чеканно-изумрудный,
Мой юный и надломленный полет.

Мне жалко нашу хмурую каморку
Наш сломанный диван, наш старый табурет,
Мне жалко смех твой сдавленный и горький
И свечки тусклый распыленный свет.

Пусть только в снах я прошлое придвину:
Зашла бы я в ту комнату опять,
Чтоб клавиши у пишущей машинки
Тайком от всех тихонько целовать.

Там сторожит тебя Великая Идея,
Меня любовь и счастье стерегут.
И наша встреча победить не смеет,
Хотя бы встреча нескольких минут.

Сентиментальная, как в повестях старинных,
Разлука темным пологом висит.
Ты буднями стучишь на клавишах машинки,
А я записываю цифры и часы.



………………………………………. Высокий крест над эхом русских слов.
.
………………………………………. Пух с тополей,
………………………………………. бездомные привычки
.
………………………………………. В губах цигарка
………………………………………. только чиркнуть спичкой
.
………………………………………. Мир превратится в дым.
………………………………………. А дым тот в сов.
.
………………………………………. А после можно вспомнить скучных эльфов
………………………………………. Пусть станут кормом, темно-синим шлейфом
………………………………………. летящим в ночь,
………………………………………. ледащим духом дней
………………………………………. и преющей соломы.
.
………………………………………. Поздно верить,
………………………………………. вздыхающему призраку за дверью,
………………………………………. бояться света желтых фонарей.
.
………………………………………. Из темноты чешуйчатые звуки
………………………………………. ползут на теплый голос…
………………………………………. не спеша
………………………………………. каким же ядом утолит душа
………………………………………. небесную тоску земной разлуки…

………………………………………. Когти сов
………………………………………. острей ночами.
………………………………………. Взмах. И в них улов -
………………………………………. Чужая речь
………………………………………. и пепельные руки


XXV Владимир СЛОБОДЧИКОВ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

***
О, лишь для нас с тобою, дорогая,
Для нас двоих десятки тысяч лет
Летят миры, в морях пространств сгорая,
Сияет солнце, разливая свет.
Сияет солнце, согревая вешним
Своим теплом бутон земли, чтоб он
Цветком не расцветавшим и нездешним
Расцвел бы раз в безбрежности времен.
Расцвел бы раз цветком любви нетленной,
Любви моей, любви твоей, мой друг,
Единственным в истории вселенной,
Но завершающим созданья круг.


……………………………………….чужая речь
……………………………………….и пепельные руки касаются стекла,
……………………………………….в кромешной тьме есть все для понимания разлуки и даже больше
……………………………………….тишина и смерть
……………………………………….невидимые птицы, кошки, люди, тревоги

……………………………………….загляни в себя
……………………………………….найди
……………………………………….чужие руки
……………………………………….пепельные звуки
……………………………………….и пулевую рану на груди со стороны чужого сердца

……………………………………….кровью осенних кленов залиты полы на кухне, в коридоре
……………………………………….утолить в осипшем горле утреннюю сухость я мог бы ею
……………………………………….день за днем
……………………………………….все дни

……………………………………….китайских прачечных привычней звуки



XXVI Ольга ТЕЛЬТОФТ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

***
Ты входишь в дом — нездешний, неземной.
Плащ за спиной, как крылья серафима.
Сияньем глаз ты следуешь за мной,
Касанье рук твоих неуловимо.
О, если б ты нахлынувший восторг
Исторг из струн души, тебе покорной, —
Он затопил бы запад и восток,
Пустынь песок и рек исток нагорный!
Но ты, безмолвный, не подашь руки —
По ветру плащ рванется в ночь, как крылья:
И (может быть, то вспыхнут светляки!)
Следы твои заблещут звездной пылью.
1938


……………………………………….Китайских прачечных привычней звуки.
……………………………………….Усталость – это часть пути во тьме,
……………………………………….В которой мальчик, приручивший змей
……………………………………….На коже их рисует знак разлуки.

……………………………………….И берег моря, и шипенье волн,
……………………………………….И мышью пойманной, рыбацкий челн,
……………………………………….Холодных тел блестящие спирали,
……………………………………….Цветущий флокс, пологий горный склон…
……………………………………….Забудь о том, что светом ослеплен,
……………………………………….Живыми могут быть не люди, –  дали.

……………………………………….Так застит желтый дым глаза веков.
……………………………………….Молчание – обет седого старца…   
……………………………………….Шуршанье змей… в их воскрешенном царстве
……………………………………….Молчите громы в сотнях ходоков.

Мне некому завидовать; и лгать
Не стану я за крохи скудной пищи.
Ты дал мне все, что только можно дать
Такой, как я, — и радостной, и нищей.

Я не боюсь ни умереть, ни жить —
И вот пою, сплетая дни, как пряжу,
И знаю, жизни немудреной нить
На небесах мне ангелы развяжут.

А в Судный день мы все к Тебе слетим.
Твой будет лик властительно-чудесен.
И я тогда перед Тобой одним
Дам покаянную за бренность песен.
1943



XXVII Лидия ХАИНДРОВА………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

***
Смятенная душа не знает слез,
Пощады нет тому, кто раз смирился.
Но эта ночь полна таких угроз,
Что ангел вздрогнул и ко мне явился.
Благословляя огненным крестом,
Вошел в мой всеми позабытый дом.
1936

ГОРСТЬ ЗЕМЛИ

Каким был тусклым круглый лик луны
И как в углу смеялся желтый Будда,
Когда пришелец из моей страны
На память горсть земли принес оттуда!

На память о борьбе добра и зла —
Напоминанье горькое оттуда…
Дрожит рука — не развязать узла!
Смеется надо мною желтый Будда.

Пылающим костром была страна…
Без сна лежу. Как больно слезы ранят!
Опять с тобою мы лежим без сна,
Моя сестра, всепомнящая память.

В последний раз мы встретились с тобой.
Передо мною горсть земли оттуда…
И мы смеяться будем над судьбой,
Как ты теперь смеешься, желтый Будда.
1936


……………………………………….Божок пузатый в маленьком окне,
……………………………………….Пучок травы засушенный и серый
……………………………………….А собеседник он за темной дверью,
……………………………………….Которой в темноте как бы и нет.

……………………………………….Овец отару гонят в темный лес
……………………………………….Не пастухи, а призраки с хвостами,
……………………………………….Не сложно предсказать что станет с нами,
……………………………………….Когда один из нас уже воскрес.

……………………………………….Забудь. До ста ли хладнокровный счет
……………………………………….Стоит шарманщик-призрак у ворот

……………………………………….Мелодий механических скрижали
……………………………………….Однажды беспокойный сон ужалят
……………………………………….И он прервется утром и умрёт…
……………………………………….И мы овец, как будто, досчитали.


Всю жизнь Ты создавал меня, мой ум,
Выращивал мое долготерпенье,
Но Ты не знал моих тревожных дум,
Моей любви к иному песнопенью,
И в двадцать лет я ощутил тоску,
И сердце переполнилось тревогой,
Но дула темного не приложил к виску
И обреченной не пошел дорогой.
И все, что не любил, учил любить,
В мой темный храм не звал других молиться
И, отрицая жизнь, хотел бессмертным быть,
Пред мудростью божественной склониться.
И, возлюбив весь мир — Твой светлый дом,
Я презираю гордое стремленье
Разрушить все, что создал Ты с трудом,
С таким нечеловеческим терпеньем.


ПОД ЧУЖИМ НЕБОМ

Чужое небо над тобою плачет,
С тобою женщина чужой страны.
Ты горестно считаешь неудачи,
Припоминая пройденные дни.

А женщина нерусскими речами
Старается тревогу разогнать,
И мальчик твой с твоими же глазами
Не может всей тоски твоей понять.

И, радуяся огненному лету,
Он ненавидит, как волчонок злой,
Твою страну, затерянную где-то,
И город, называемый Москвой.
1936


Стремительно бежим — куда, не зная,
Смеемся, плачем, горести таим,
И скоро станет родиной изгнанье,
А родина — как стелющийся дым.
Что ж, примирись, душа, и с этой ложью:
Ведь жизнь проходит, словно ледоход,
И ты следишь с уже привычной дрожью,
Как все проходит — и совсем пройдет.
И хочется посторониться — вчуже,
Жизнь, проходи — и не воспрекословь
Нам поглядеть, как все скупей, все туже
Ползет по жилам наша кровь…
1938


Не плакать, нет… и не просить щедрот,
И крыльев не просить земных и слабых,
Но вдруг увидеть свет иных высот
И веточку любимых белых яблонь.
И вот постигнуть: наша жизнь не мрак,
Не горестное заточенье духа,
Раз не осилить, не сломить никак
Прозренье взора, окрыленность слуха.
И нет тоски… а если есть она,
То светлая, воздушная, святая,
И если власть ей надо мной дана,
То легкая, как облачная стая.
1940


ПАМЯТЬ

Будь равнодушна и тогда, когда
Неистовая память сердце жалит:
Пускай идут медлительно года —
На них начертаны судьбы скрижали.
Живи тоской и другом назови
Весенний день с апрельскими глазами,
И карточкой отцветшею порви
Лукавую предательницу — память.
1937

ДВАДЦАТЫЙ ВЕК

Ты обречен, живя в двадцатом веке,
Питаться соками своей души —
И видеть в каждом близком человеке
Пришельца из тропической глуши.
И слушая неспешный жизни говор —
Куда спешить? — все к одному пути —
Оглядываешь всех и ловишь взоры:
В них радости и солнца не найти.
Не открывая сердца их укорам,
Ты сознаешь, что молодость не та.
Ах, не Колумбом плыть к чужим просторам
Нам, у которых Родина — мечта!
1937


                Валерию Перелешину

Молва земная принесла к тебе
Волнения житейские, печали,
Приклеила их ярлыком к судьбе,
Чтобы они пророчеством блистали.
И ты, вдохнув их безнадежный яд,
Неясные намеки, вздохи, стоны,
Воинствующий сбросил свой наряд,
Стал иноком коленопреклоненным.
И мир с его враждою и тоской
Ушел во мглу. А ты выходишь, мудрый,
Благословляя благостной рукой
Беспечный мир и ласковое утро.
1937


КУСТ САКУРЫ

У нежности влекущие глаза…
Как в этот век, стремительный и четкий,
Бетонированный, запутанный вокзал
Стыдливо приютил в углу решетки
Не кактусы, не пальмы дальних стран —
Взглянув на них, душа не дрогнет даже —
Нет, там в углу, как розовый туман,
Сакуры куст. Он часовой на страже!
Пусть поезда (не деревенский мул)
Орду людей несут в иные дали,
Где в городах свинцовый дым и гул
И новые написаны скрижали.
И житель равнодушный городской
С покорностью и скукой небывалой
В который раз гудящею толпой
Пройдет — столикий — по вокзальным залам.
В который раз… Но вот однажды он
Помедлит вдруг у кованой решетки…
И в этот миг стремительный и четкий,
Когда над городом разлит неон,
Услышит музыку далеких сфер,
И крылья нежности подхватят душу.
Так, городской столикий Агасфер,
Покой гранитный будет твой нарушен.
1940

***
Я знаю, шестикрылый серафим
Не спустится с благою вестью рая.
Так почему ж надеждой мы горим
На то, что долетит к нам весть благая,
Такая весть, что сердце, замерев
На миг, как будто биться перестанет?
И кажется: пройдут усталость, гнев
И счастье недоступное настанет.
Но серафимы не слетают к нам —
Миры иные их влекут сияньем —
Ведь мы, представ их ангельским глазам,
Им грудь пронзим неведомым рыданьем.
И скажет нам Господь: «Я дал вам жизнь,
Я подарил вам житницы, просторы,
Когда же ангелы мои взглянули вниз,
Вы горечью наполнили их взоры.
И вот отныне суждено, как вам,
Им слезы знать, отчаянье и муку!»
И серафимы не слетают к нам,
Боясь узнать про нашу боль и скуку.
1941


БЕЖЕНЦЫ

Бегут чредой встревоженные годы,
Как кони древнеримских колесниц,
И снова поезда и пароходы,
На пристанях смесь языков и лиц.
У всех в глазах, не знающих покоя,
Стремление неведомо куда.
С какою беспредельною тоскою
Они ушли из дома навсегда!
А старцы на библейские страницы
Слезливыми глазами смотрят вновь,
И вздрагивают трепетно ресницы,
И в жилах так неровно бьется кровь,
Когда они читают про изгнанье.
«Куда идти?» Немой упрек в глазах,
Тысячелетнее в груди рыданье
И прадедов молитвы на устах.
Гонимые… Подрубленные ветви…
Тысячелетья длится тяжкий сон.
Его потом опять увидят дети,
Он словно тайным смыслом освящен.
1941


………………….И ладанки с землей родимой
………………….Мне мой отец не завещал.
………………………………..В. Ходасевич

Твоя страна — за дымкой непогоды.
Не увидать, не услыхать ее.
Ты перерос печали и невзгоды,
Но не поймешь, о чем она поет.
Как ни влечет тебя полет орлицы,
Подъемы ввысь неведомы тебе.
Скорей архангел Божий лётом птицы
Низринется наперекор судьбе.
Опустится он, как орел крылатый,
На гребни гор, где Демон пролетал…
Но может быть, проснешься?.. Час расплаты
Приблизился… Ты обновленным стал.
За то, что столько лет была гонимой,
Ей шлешь благословение любви.
Не зная запаха земли родимой,
Ты пыль ее таил в своей крови.
1941


***
Ты был то снисходительным, то строгим,
И вот уходишь — что же, добрый путь!
Но, мудрая, и я пущусь в дорогу,
Чтоб встретиться с тобой когда-нибудь.
Я прошлое захлопнула, как двери:
Довольно мне падений и высот,
Довольно веры, смешанной с неверьем;
Довольно торричеллевых пустот.
Прости, мой ангел, взглядом укоризны
Проводишь ли на новые пути?
Ведь я, как ты, иду к пределам жизни,
Чтоб где-то беспредельность обрести…

***
Дым едкий, въедчивый, невозмутимый
Над городом, над робкою весной,
Над нашим счастьем, над тобой и мной.
Ты говоришь, что я тобой любима,
А я смотрю, как проплывает дым,
И уплываю сердцем вместе с ним.
Нет дыма больше, счастья тоже нет,
А вместо дыма неотвязный бред.
Вот почему и мне приснился дым
Таким чужим, удушливым и злым:
Ведь мы на все по-разному глядим.


***
Я ничего под солнцем не имею,
Ни от чего теперь не пламенею,
Лишь берегу от юности своей
Прелестную безгрешную камею.
Кто — римлянка, гречанка, иберийка?
Чей это профиль для камеи взят?
Вот так всегда: берут — потом казнят
И о любви к умершим говорят!
Но я не так люблю свою камею —
Ее огонь нетленным берегу
И не отдам ни другу, ни врагу
Пока дышать, протестовать могу.
Прелестная безгрешная камея,
Хранительница горнего огня,
Мне все равно, кто ты, но знаю я:
В тебе погребена душа моя.





XXVIII Михаил ШМЕЙССЕР………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


Весенний ветер
Поднял тучи пыли,
Пошли стадами
В небе облака.
Они сюда, ажурные,
Приплыли
Флотилией небес
Издалека.
Сегодня утром,
Может быть, под ними
Лежали степи
Милой нам земли…
Весенний ветер
Трепетный поднимет
Со дна души
Былого корабли.
Их паруса
Наполнит зноем жизни
И поведет
К далеким берегам,
К оставленной,
Но дорогой отчизне,
Весенним сном
Являющейся нам.
Опять поля
В цветочном ярком ситце,
И в пене яблонь
Тихо проплывут…
От зовов памяти
Нам никогда не скрыться,
Они всегда
Нас, властные, зовут.
Весною сердце
Молодеет снова.
Весною сердце —
Неустанный ткач —
Всей нашей жизни
Крепкую основу
Старается
Из прошлого соткать.

……………………………………….И мы овец, как будто, досчитали…
……………………………………….Пролив вино на чудо-скатерть снов,
……………………………………….хрусталики бокалов рассмеялись
……………………………………….отарой златорунных облаков…

……………………………………….Рассвет не надо ждать, он сам придет
……………………………………….и ночь сама придет, гремя ключами.
……………………………………….Потерянное время за плечами,
……………………………………….а впереди, заросший мхами год,

……………………………………….мак самосейка, плевел и полынь,
……………………………………….на сорных тропах ловят неба синь
……………………………………….а может просто водят хороводы
……………………………………….презрев идущих мимо, на восток
……………………………………….тех, кто своей отчизны не сберег…
……………………………………….Текут песком пустынь скитаний годы

XXIX Николай ЩЕГОЛЕВ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


РУССКИЙ ХУДОЖНИК

Кидающий небрежно красок сгустки
На полотно, вкрепленное в мольберт,
Художник — я, и, несомненно, русский,
Но не лишенный иностранных черт.
Люблю рассвет, холодный и линялый, —
Нежнейших красок ласковый разлад.
Мечта о власти и меня пленяла,
Меня пленяла и меня трясла.
На всякий звук теперь кричу я: занят;
Но этим жизнь исчерпана не вся:
Вокруг враги галдят и партизанят,
Царапины нередко нанося.
Мне кажется, что я на возвышеньи,
Вот почему и самый дух мне люб
Французской плавности телодвижений,
Англо-немецкой тонкой складки губ.
Но иногда я погружен по плечи
В тоску и внутреннюю водоверть, —
И эту суть во мне не онемечит.
Не офранцузит никакая смерть!
……………………………..Харбин


……………………………………….Текут песком пустынь скитаний годы…
……………………………………….В чулане спрятан путевой дневник,
……………………………………….Наброски разных стран, капричос Гойи,
………………………………………Бутылка массайя (почти класси’к)…
………………………………………Фарфоровые слоники в комоде
………………………………………За банкой с черным чаем, пачкой соды
………………………………………Тянулся к ним ребенок, взял старик.

………………………………………Мгновенье – жизнь. Ни счастья, ни сомнений.
………………………………………В «Ампире «В» еще один герой
………………………………………Он пусть торгует сказочной страной,
………………………………………Руинами оставленных селений,
………………………………………Осколками забытых поколений
………………………………………Кровавых рек зацветшею водой
………………………………………и сухостоем призрачных растений.



ЖИВАЯ МУЗА

Есть что-то сладкое в небытии,
Есть что-то притягательное в смерти,
Но эти узкие глаза твои
Такие светлые зигзаги чертят,
Что, кажется, не только умирать.
Но даже, даже вспоминать об этом
Грешно. Пусть клонит в сон — не надо спать!
Будь человеком твердым, будь поэтом
Не холода, а теплоты, не сна,
А бодрствованья; отвори объятья
Навстречу музе — светлая она…
Давно ли ей ты посылал проклятья
За девичий восторг, за чистоту?
Ах, мы меняемся, не знаем сами,
Когда же ангел нам укажет ту
Живую музу с узкими глазами!
…………………………………..
И странными становятся тогда,
И слышными как будто издалека
Мучительные вдохновенья Блока,
Несущие свой яд через года.


***
От замыслов моих неподкрепленных
Ни силою, ни верой, ни трудом,
От слов моих, всегда полувлюбленных,
Полупрохладных, как забытый дом,

От вечно спутанных и сероватых
Туч, копошащихся над головой,
И даже от просветов синеватых —

От всей земли, скользящей по кривой,
Бежать, бежать, бежать!.. — в какое царство?
О ложь, о бесполезное бунтарство!


ДВА ПОЕЗДА

Ты уезжаешь завтра. Солнце встанет,
И на вокзале соберется люд.
Ты уезжаешь завтра. Как в тумане,
Гремя, вагоны предо мной пройдут.

Свисток… Проклятый уходящий поезд
Умчит тебя в лазоревую даль.
Широкополой шляпой я прикроюсь —
Скрыть слезы, замаскировать печаль.

Жить — это ждать, ждать терпеливо, молча,
Неделю, месяц, — каждый день, как год…
О сердце жадное, о сердце волчье, —
В нем никогда надежда не умрет,

Что будет день, день жизни настоящей,
Рай на земле, осуществленный сон!..
И поезд милый, поезд приходящий
Стальной походкой содрогнет перрон!


ГОНГ

Живешь, как говорится, полегоньку…
Сплошная трезвость, здравый смысл во всем.
Вдруг странный тяжкий звук, как будто гонга
Удар… И все меняется кругом.
Знакомый звук, как мир — больной и старый,
Пронзительный, надрывный и лихой…
Чайковский ждал такого же удара,
Бетховен, будучи уже глухой;
Толстой — насупленный, косматобровый,
В биеньи жизни звук тот различал,
И вздрагивал, и вслушивался снова,
И вышла «Смерть Ивана Ильича».
У Чехова «Вишневый сад», у Блока
Расцвел над бездной «Соловьиный сад»…
Везде — куда ни глянь! — над одинокой
Душой — мечи дамокловы висят…
И я, пигмей, — живу и торжествую.
Вдруг грянет гонг, и станет жизнь тесна,
И хочется проклясть ее — лихую,
Прогнать ее и прыгнуть из окна…
В такие дни влачится тупо время.
Живешь в каком-то гулком колесе,
Ругаешься и плачешься со всеми —
Другой и все-таки такой, как все…
Как все, как все… Нет певческого дара.
Ну что ж! приду домой, напьюсь тайком
И буду до надсады «Две гитары» —
Мотив давнишний, затхлый, стертый, старый,
Мне в уши занесенный ветерком,
Себе под нос мурлыкать тенорком.








XXX Михаил ЩЕРБАКОВ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

КУРИЛЬЩИК

Малаец курит. Воспаленный взгляд
Прикован желтым огоньком светильни.
В углу, над палубой пустой и пыльной,
Дым опиума стелет сладкий яд.

Весь день грузили. Плечи, грудь болят…
Упал туман, горячий и обильный,
Но белый человек, колдун всесильный,
Зажег шары сверкающих лампад.

И наглый мертвый свет неумолимо
Бьет яшмово-коричневую грудь.
Вдыхая благодать святого дыма,

Дрожит иссохший стан. Зрачки — как ртуть,
Но узколобое лицо надменно:
Он курит — что ему до всей вселенной?
1921
Сингапур



……………………………………….… и сухостоем призрачных растений
……………………………………….встречает май, - зеленый глупый гном… 
……………………………………….девятый день в кроватке плачет ленин,
……………………………………….девятый день как строят мрачный дом
……………………………………….бастилию… и девять дней пьют водку
……………………………………….не чокаясь за папу Гая… трое
……………………………………….в сиреневом, расхлестанном дворе
……………………………………….а на газете жирная селедка,
……………………………………….лежит глаза тараща посередке
……………………………………….какой пример босяцкой детворе?
……………………………………….А старый гном презрительно и косо
……………………………………….Обвел всех взглядом, положил в пакет
……………………………………….Весь этот мир, в котором сотни весен
……………………………………….всего того что дарит счастье нет




XXXI Виктория ЯНКОВСКАЯ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ


ПОБЕГ

Ужасны вы, ненужные часы!
Обычно, август, ты мне их бросаешь.
И, путаясь в кустах среди росы,
Я ласковые веточки кусаю.

В такие дни бегу я не хребтом:
Пересекая яростно отроги,
Туман вдыхаю воспаленным ртом,
О скалы расцарапываю ноги!

Промокнуть и продрогнуть бы насквозь!
Устать бы, наконец, до бессознанья!
Побольше шрамов, ссадин и заноз,
Побольше внешних острых задеваний…

Заглохнет и затупится внутри
То, для чего нет места в этом мире,
И четкие корейские хребты
Опять предстанут радостней и шире.
1932
Корея


ОСЕННИЙ ПЕРЕЛЕТ

Все в красочном осеннем оперенье,
Как распустивший хвост фазан-петух,
Крадусь с двустволкой вдоль озер в волненьи
И, точно пойнтер, напрягаю слух.
Слетают утки всплесками прибоя,
«На юг! На юг!» — октябрьский их девиз.
Ах, поменяться бы своей судьбою
И с птичьего полета глянуть вниз!
Нежданно — смерть от маленькой дробины,
Зато в полете вечном жизни путь,
И мир просматривать, как ленту кино,
И где понравится — там отдохнуть.
Осенняя утиная фиеста!
И бесконечные простор и ширь!..
А мы — рабы друзей, вещей и места,
Нам узы эти — тяжелее гирь.
И, наглядевшись, я стреляю в стаю…
Опомнись. Не завидуй облакам!
Мгновенно жизнь утиная простая
Безвольно падает к моим ногам.
И всплески судорожно будят воду…
Луна за горизонтом жжет костер.
Осенняя вечерняя природа
Роняет оперенье вглубь озер.



……………………………………….Всего того, что дарит счастье, нет.
……………………………………….И день не настает, и не проходит
……………………………………….чумная ночь. Речные пароходы
……………………………………….винтами мелют лун щербатый свет.

……………………………………….Зеркальный карп ныряет в зеркала
……………………………………….И видно, как во тьме дрожит скала.

……………………………………….Уставшие часы, подняв на пики
……………………………………….железный звук рождения ножей,
……………………………………….смиренно ждут стекольщиков хрустальных,
……………………………………….витринных часовых и слуг опальных
……………………………………….на уровне последних этажей,
……………………………………….где воробьями занятые ниши
……………………………………….прокалывают на горбатых крышах
……………………………………….чердачные окошки миражей.


ВСТРЕЧА С МОИМ РОБИНЗОНОМ КРУЗО

Как пригоршни сверкающих червонцев,
В сухой траве рассыпались цветы:
Адонис-амурензис — это солнце —
Его осколки с синей высоты.
Передо мною бурундук изящный
По сваленной лесине пробежал,
А на скале над хвойной дикой чащей
Как изваяние застыл горал.
Прозрачны реки, каменисты, быстры…
В зеленый сумрак не проникнет зной.
И тишину не нарушает выстрел.
Лишь кедры хмуро шепчутся со мной.
………………………………………………….
Брела одна, свободная, как ветер…
И вдруг… в твое попала зимовьё…
Так Океан Тайги расставил сети
И принял нас во царствие свое.
…………………………..1949 Сахаджан


XXXII Евгений ЯШНОВ………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

***
Медлительно по азиатским долам
Текла вперед истории река,
Порой плескаясь гунном иль монголом.
Забыты нами кочевые тропы;
Наполненные ржанием века
Заглушены шоферами Европы.
Но нас ведет тропинкой прихотливой
Судьбы неугомонная рука,
Сменяются приливы и отливы.
Для наших внуков не придет ли время,
Когда они средь смут издалека
Услышат вновь бряцающее стремя?
10 сентября 1932

……………………………………….Чердачные окошки миражей.
……………………………………….То ангел в них мелькнет, то желтый демон.
……………………………………….Добра и зла посеявшие семя
……………………………………….Давно ушли с распаханных межей.

……………………………………….От жатвы к жатве что ковыль, что рожь
……………………………………….Лишь огненные косы не встревожь,
……………………………………….Не дай им воли загулять по полю.
……………………………………….Им все одно кто прав, а кто не прав,
……………………………………….Кто ищет бури, кто скорбит о доли
……………………………………….Кто пьян с утра, а кто зубрит устав.

……………………………………….Спит белый лебедь русских зим. Во сне
……………………………………….еще мольбой овеяны надежды
……………………………………….и покрова воздушные, как прежде
……………………………………….Неделями качаются в окне.


XXXIII Алексей АЧАИР………………………………………..Валдис ДУБУЛТ

ТРОПА СУДЬБЫ

Проводников в туманном мире нет:
Тропу Судьбы нащупывает посох —
Слепорожденные с обрывистых утесов
Другим слепым прокладывают след…
И караваном стелется поток
Живых людей — от грани и до грани.
И в беспрерывности догадок и исканий
Многовековый движется песок.
И ввысь растут громады новых гор,
И засыпаются следы тысячелетий,
И вновь рожденные, и старики, и дети,
На дюнах жизненных рисуют свой узор.
Другим, слепым, — прокладывают след.
Другим, немым, — слагают песнопенья…
Проводников в туманном мире нет —
Есть: предначертанность и предопределенье.


……………………………………….Неделями качаются в окне
……………………………………….Звезд сребреники ладожской чеканки.
……………………………………….Туман объял последние стоянки
……………………………………….Дреговичей у темных капищ дней.

……………………………………….За волчьей стаей путь, за бурелом…
……………………………………….Построить неприметный новый дом
……………………………………….И жить роднясь с землей, полями, небом.
……………………………………….Чего желать, пока еще не слепы,
……………………………………….Пока еще не полынья, не край,
……………………………………….А вымаранный грешной мыслью рай…

……………………………………….Сова ли ухнет, свистнет сокол, тенью
……………………………………….Становится неразделенность чувств.
……………………………………….Услышат ли упавшей ветки хруст
……………………………………….Сухие стебли нового сомненья?..


Рецензии