december 6

Ты помнишь белую зимой Тюмень
Кресты за стёклами  плацкартного вагона
Мы жили на свободе как в тюрьме
Не зная кармы волчьего закона
Там в церкви пахло белой стопкой дров
И белым шлейфом дыма из кадила
Ты там была со мной  не уходила
Моя единственная радость и любовь
Мы  возвращались  в коммуналку в Нижний 
Где в коридоре  все держали сани
Ты обожала снег и запах книжный
Молясь Марине Осипу и Анне
Ты защищалась  книгами от коридорных бед
От матерного бытия в тот год голодный
Палатки с водкой символ первородный
Евангелий от Сникерсов  с Кит-Кэт
И самогон соседский в вымытом стакане
И новомодный СПИД и похвала вещам
Тебе молиться Бог не запрещал
И ты молилась  Осипу и Анне
Теперь тех книг уж больше нет
В краю где опиум свободы воли
Ты в новой и замужней роли
Забыла счастие голодных лет
Страстную Пятницу Марины  Анны
У каждой сын был в жертву принесён
И твой акцент похоже иностранный
Невозвращения кармический закон