Масляной фонарь

   «Через две недели - Новый год, а дом совершенно не готов к празднику». Софья уныло оглянулась вокруг и опустилась на кресло. Мягкое сидение кресла, удобные подлокотники, изгибы спинки заметно расслабили девушку. Ногами, ощупью, найдя свои домашние тапочки, она сунула в них ноги и посмотрела в окно.
   За окном «расцветала» зима… Белый снег большими хлопьями лежал на ветках чёрных лип. Местами виднелись оранжевые гроздья рябины, еще не съеденные местными птицами. Внизу, под деревьями, милыми цветочными корзинками красовались высохшие сентябрейки. Вдали мерцал еле заметный огонёк. «Неужели забыла выключить?».
   Ближе к улице у забора находился старый двухэтажный дом, существовавший еще в давние времена и бывший основным строением на участке. Дом с участком достались в наследство Софье от старшей сестры бабушки по маминой линии. Когда родилась Софья, тёте Варваре было шестьдесят пять лет. В детстве летний отдых Софьи проходил в доме и в саду тёти Вари. В солнечную погоду она играла среди деревьев, кустов и цветов, любила сидеть на камнях солнечных часов, лепила «пироги» из местной глины, украшая их цветами и листьями; делала мозаику из битых стёкол; наблюдала, как солнечные лучи играют и отражаются на её детских композициях. В дождливую погоду сидела дома в библиотеке, листала старые семейные альбомы, читая книги, играя с двумя котами тёти Вари - с Графом и с Дадли.
   Про прежнюю жизнь тёти она знала благодаря альбомам с фотографиями, в их семье эта тема не открывалась и не обсуждалась. Девочка в платье с пышным шитьём, с сестрой с зонтами на прогулке в городском саду, институтка в белом фартуке - во всех фотографиях Варвара представала серьёзной милой девушкой с тонкими чертами лица, с длинными густыми волосами. Сохранились также семейные стенографии, съемки которых велись в домашней обстановке, по ним можно были изучить их быт и состояние тех лет - вот диван и кресла с пледами, настенные часы и горшки с цветами, зонты и чемоданы, масляной фонарь и каминный вертел.
   Свою жизнь тётя провела в одиночестве, говорили лишь, что в молодые годы за ней ухаживал молодой офицер с местного гарнизона, часто посещал их дом, в ясные дни пара прогуливалась по саду. Потом наступили сложные времена… Перед событиями в Петербурге полк, в котором служил молодой офицер, был передислоцирован к югу страны, а потом присоединился к воинским частям, противоборствующим новой власти. Доходили слухи, что участвует в сражениях близ Сиваша, а позднее известия вовсе перестали поступить… На память о нём у Вари осталась только совместная фотография из последнего лета, с последним его подарком - золотыми серьгами с изумрудами и гранатами. Семейная реликвия офицера была ей подарена при их помолвке, на память об этом счастливом событии, которое должно быть стать началом семейной благополучной жизни. Но осталась лишь старая пожелтевшая со временем фотография, а серьги в годы неразберихи и вездесущих повсеместных конфискаций куда - то исчезли…
   То украшение поистине был ювелирным чудом, отчасти оттого, что мастер в них умело сочетал обычно не используемые друг с другом драгоценности: изумруд с гранатом в обрамлении золота. Изумруды были обработаны в форме ромба и имели сложную восьмигранную огранку, отраженный от изумрудного кристалла свет получал дополнительный отплеск от гранатов, расположенных гроздями внизу ромбовой оправы и создаваемая цветовая гамма постоянно «играла».
   В этом двухэтажном доме провела свою жизнь тётя Варвара, который считался одним из старых домов города Раага. Как у многих городов и городищ, происхождение названия трактовалось по - разному. Софье более всего по душе было описание, где название города рассматривалось как слияние двух слов: «Раа» - древнее название светила и «га» - частица, указывающее движение, как в словах «дорога», «нога». «Раага» - иду к солнцу. Город находился у слияния местной реки и Волги, ближе к городу, ведущая к нему дорога поворачивалась к юго-востоку, шла вдоль реки и путники шли по ней к солнцу.
   В двенадцатом - тринадцатом веках в этих местах шла оживлённая торговля между местными купцами и торговцами, прибывающими из низов Волги, устраивались ярмарки. Тут встречался восток с западом, сюда поступал товар, привезённый по Великому шёлковому пути, отсюда он уходил в Петербург и Европу.
   Как уже было упомянуто, дом был двухэтажный, нижняя цокольная часть представляла собой старое каменное сооружение, возведенное еще во времена великих купеческих торгов, верхняя часть - из красного кирпича, с удлинёнными окнами с арками сверху, с черепичной крышей была построена позднее. Внизу располагалась хозяйственная зона дома - тут хранились продуктовые запасы, домашняя утварь, была тут кухня и комнаты прислуги. С изменением общественного порядка в стране, прислуга ушла из дома, многое из хозяйственной принадлежности утратило свою функцию, взамен пришла новая инвентарь, постепенно необходимость в вещах из нижнего этажа уходила. Жизнь в основном велась на втором этаже, первый этаж стал закрытом и со временем превратился в «забытый чулан» со своей историей.
   Эти места - усадьба, река за забором для Софьи были родными, близкими для души местами и, получив в наследство, она не стала ничего разрушать, а в глубине сада построила другой дом с панорамными окнами и с «умной» системой, украшая его с некоторыми вещами из прежнего дома. А старый дом превратился во флигель, правда, неправильно - перед действующим домом.
   Неделю назад Софье приснился сон… Она шла вдоль берега реки… С боку вдоль русла тянулась скальная стена… Вот показался вход в незнакомую пещеру… Она шагнула туда… Пещера имела своё, подземное озеро… Гладь воды, тишина, прохлада успокоили девушку… Вдали появилась лодка, которую двигал молодой парень в мундире…  Он стоя, легонько отгребал веслом воду… вместе с ним шёл и свет от фонаря, стоящего на корме…
   Софья проснулась. «Странный сон…». Всё в нём для неё было незнакомо, кроме… Сознание и чувства не могли уловить это «кроме»… Целый день прошёл в раздумьях. Ответ шёл медленно… Было во сне что-то, чего Софья видела не раз в жизни, но что?
   «Неужели забыла выключить?»… Утренняя внезапная мысль и принесла внезапное озарение… Это был фонарь на корме, такой же масляной фонарь она видела на старых фотографиях… Но где он? В жизни она его никогда нигде не видела… Есть всего одно место, где она могла быть - это первый этаж старого дома - флигеля. Вчера она уже посетила второй этаж в поисках книги для чтения, тогда и забыла включенный электрический фонарь на подоконнике.
   Выпив утреннее любимое смузи из киви, банана и земляники, Софья пошла к флигелю. Дойти до него оказалось легко, вчерашняя тропинка, покрывшись лишь лёгкой порошей, хорошо сохранилась. Всюду сверкали снежинки, недалеко от тропинки в снегу купались снегири, виднелись следы от лап соседского кота, ночной маршрут которого проходил через Софьин сад.
   В старину дом имел печное отопление, топка находилась в цоколе. Чтобы занести дрова и продукты, вход должен был быть на задней части дома.  На верхний второй этаж вела широкая лестница. Обойдя дом, Софья нашла входную дверь, которая со временем почти слился со стеной и к тому же на нём висел большой ржавый замок. Софья вернулась в дом. Должны же были прислуги подниматься сюда, с обедом и для уборки… Девушка решила заглянуть в комнату, которая раньше называлась столовой.  Вот место на стене с подогревом для готовых блюд… Заглянула направо…, налево… Слева на полу остались следы от гвоздей, видимо тут была дощатая стена, разобранная когда-то, а значит, рядом должен быть выход к столу в столовой… Однако тут стоял старый диван… С трудом диван отодвинулся. Отдышавшись, Софья посмотрела на пол и увидела крышку, которая просто закрывала выход, без всяких засовов и замков. Получается, что разобрали стену, закрыли крышкой и подвинули диван. Крышка легко поддалась и подвинулась. Снизу повеяло сыростью. Вниз вела широкая лестница. Девушка шагнула вниз.
   Старые сундуки берегли кухонную утварь. На лежанках поваров и домработниц валялись лоскутные одеяла и пуховые подушки. На полу одетые друг в друга стояли чугунки. Ухват и кочерга дружно, держась друг друга, стояли в углу. Но нигде не было масляного фонаря… Софья пыталась понять, где было его «законное» место… Ниша печи… Действительно, на нише стоял фонарь… На обтянутой старой тряпкой пыльной шкатулке с серьгами…
   «Зелёный цвет Ваших серег очень подходят к Вашим глазам… Когда -то и в нашей семье были такие серьги… Позвольте познакомиться…» Молодой офицер восхищенно смотрел на Софью. Вокруг бушевал праздник. В бокалах шипело шампанское. В центре зала разноцветными огнями сверкала ёлка. Золотистая мишура, зелёные иголки, бордовые шарики блистали от гирлянды. Смешивались огни, цвета, люди…