rdcktqjvib

Как сейчас помню эти четыре стены,
Бесконечные плоскости ада,
Три окна, из которых мне были видны
Лишь берёзы, чей встречный взгляд гадок.

И он гаже казался, пытливей, когда
Темнота опускалась на город:
Ни одна безучастная злая звезда
Не являлась в мой запертый короб.

Я метался в поту по кровати по всей,
Мыслил громко и вслух зачастую.
Призывал мне помочь Бога, маму, друзей,
Параллельно готовясь в шестую.

Иногда думал: «Всё, санитары, я ваш,
Забирайте, не то станет хуже.»
Но затем понимал: сумасшествие — блажь,
Если сам смел его обнаружить.

Я стихами топил под собой этажи,
Убедиться хотел: существую.
А в ответ — ничего подтверждавшего жизнь.
И готовность мою боевую

Пошатнуло молчание мира извне.
Нет, не так, — уничтожило с корнем.
Но в душе, где-то в самой её глубине,
Я боролся и не был покорным.

Ах, берёзы... С тех пор, как неволя моя
Ненасытную пасть распахнула,
Я бежал — дай бог ноги. Коверкалась явь,
Сплошь мерещились мне вельзевулы.

Ах берёзы... Все тайны глазам их видны —
Вечно подняты грузные веки.
Как сейчас помню эти четыре стены,
Где себя записал я в калеки.