Мессир или хроники Воланда часть 890

 
Мессир или хроники Воланда

Австрийские газеты установили фамилии и адреса убитых на улицах и собрали мельчайшие подробности событий, которым мог; поверить любой житель Турина или соседних округов Пьемонта.

На основе этих данных были умело сфабрикованы номера несколь* ких известнейших итальянских газет. Напечатанные в Австрии, эти га-! зеты представляли собой точное воспроизведение подлинника, причем; на первой странице под кричащими заголовками помещались сообщения о недавних столкновениях и кровопролитиях в Турине. Особенно' крупным шрифтом были напечатаны списки убитых и раненых — те | самые списки, публиковать которые итальянские власти запретили.

Едкие и откровенные редакционные статьи усиливали в читателях' впечатление, что в итальянском тылу царит полная анархия.

Тут же печатались сообщения о революции в-России, о том, что рус- . ские солдаты отказываются стрелять в немецких и массами дезертиру^ ют с фронта. Естественно, не забыли и недавние французские события, когда целые полки не желали повиноваться своим командирам.

События эти искусно драматизировались, подавались доступным солдатам языком и, надо отдать должное австрийским спецслужбам, были сфабрикованы талантливо. Не случайно к изготовлению газет были привлечены видные журналисты того времени.               
Во всей итальянской армии не было лучших солдат, чем пьемонтцы; они входили в состав ударных частей и обороняли ключевые позиции итальянского фронта, именно те, которые германо-австрийские войска должны были захватить в первую очередь. И вот австрийские военные аэропланы начали сбрасывать на вражеские позиции целые пачки «свежих итальянских газет», отпечатанных в австрийских типографиях и содержащих известия, способные подорвать моральный дух любого, даже наиболее стойкого солдата. Для большей убедительности австрийская разведка проставляла на газетах не самые свежие даты; тем самым сб-здавалось впечатление, что газеты вышли в Италии, а в Австрию привезены контрабандно.

Солдаты вырывали газеты друг у друга из рук, искали в списках убитых и раненых фамилии друзей и родственников, которых при больших итальянских семьях было не трудно найти, плакали, возмущались, втыкали штыки в землю.

Эффект активной операции австрийской разведки был потрясающим и превзошел все ожидания. К 23 октября возмущение в итальянских частях достигло предела, а на следующее утро после четырехчасовой бомбежки и часовой артподготовки 14-я германская армия генерала Отто фон Белова перешла в наступление. Итальянцы почти не оказывали сопротивления. Фронт был прорван на протяжении 30 километров. Итальянские войска были разгромлены и стремительно отступали. Лишь прибытие английских и французских резервных дивизий позволило к 10 ноября стабилизировать фронт на реке Пьяве, в 60 километрах от первоначальной позиции.

«Битва при Капоретто» вошла в историю мировых сражений как одно из самых позорных поражений обороняющейся армии. Итальянская армия потеряла 10 000 убитыми, 30 000 ранеными (вроде бы и немного), но 265 000 пленными и 300 000 дезертирами — цифры небывалые! Была потеряна половина всей артиллерии, 22 авиационных парка и много другого имущества.

А как же поступили с генералами, столь позорно проигравшими сражение?

Начальник Генштаба Кардона 8 ноября 1917 года был уволен с должности и назначен членом Верховного военного совета союзников в Версале. В сентябре 1918 года он вышел в отставку в чине генерал-лей^ тенанта. С приходом к власти Бенито Муссолини в 1922 году был возвращен из отставки в чине, генерала Армии, а в 1923 году произведен в маршалы Италии.

Генералу Луиджи Капелло, после того как его армия была полностью разгромлена и расформирована, было поручено формирование новой армии. Но «карающая рука закона» все же настигла его: в марте 1918 года он был снят с поста, а после войны отдан под суд и разжалован. После этого благополучно дожил до 1941 года.
Американская разведслужба во время Первой мировой войны, начав почти с нуля, вскоре разрослась и превратилась в мощное подразделение штаба экспедиционной армии США в Европе. Если после объявления войны Германии главнокомандующий экспедиционной армией генерал Першинг отправился во Францию, увозя с собой трех офицеров разведки, составлявших всю разведслужбу, то через 16 месяцев в одной лишь Франции находилось 287 офицеров разведки, помимо прикомандированных к штабам, помимо тысяч офицеров и солдат, находившихся в частях, и сотен агентов, действовавших за линией фронта. Во главе| разведки был поставлен генерал Нолан.

Одной из лучших акций разведывательного отдела американского! штаба стала операция, названная-«эльзасская хитрость». Заключалась она| в следующем.

Американцы в августе 1918 года готовились к большому наступлению в Аргоннах у Сан Миеля, а затем в районе Мааса. Военная разведка, во взаимодействии с командованием, решила отвлечь внимание немцев на; другой участок фронта. До немцев разными способами стали доводить сведения о готовившемся наступлении на Эльзас; это наступление якобы должно было быть доведено до Рейна.

Командир 6-х корпуса генерал-майор Омар Бэнди и его начальник! штаба бригадный генерал Брайант Н. Уэллс с офицерами штаба прибы-1 ли в Бельфор во французском Эльзасе? где открыто обосновались на глав-| ной квартире для разработки мнимого наступления; тем временем взво-1 ды, выделенные из семи американских дивизий, разместились во фран- ] цузских траншеях почти на виду у немцев.

Один из участников «хитрости», полковник Конджер, написал гене-^ ралу ПЪршингу письмо, в котором излагал план мнимого,наступления в} Эльзасе, прибавив, что ему не хватает только одобрения главнокоман-' дующего. Черновик письма он выбросил в корзину для бумаг в своей комнате в отеле Бельфора, кишевшем шпионами, и вышел из комнаты. Когда он вернулся, корзина была пуста.

Другой участник операции, капитан Адаме, подобрав помещение для < штаба генерала Бэнди, пригласил с полдюжины любезных бельфорских дам, угостил их вином, достаточно выпил сам в оправдание своей болтливости и на превосходном французском и немецком языках похвастал большим наступлением, подготавливаемым американцами. Значительное число бельфорских дам подозревалось в шпионаже в пользу немцев или, во всяком случае, в том, что они не будут держать при себе «доверенную им тайну».

Подполковник Брукс начал с того, что приготовил квартиры для 25 американских журналистов, приезд которых в Бельфор ожидался в ближайшее время, и осведомился о возможности почтовой и телеграфной связи из Бельфора ввиду Скорой необходимости отправки большого количества корреспонденции.

Бельфор располагался менее чем в 40 км от швейцарской границы. Еще более удобным местом для распространения ложных сведений был Берн. Там действовали многочисленные германские агенты, и сведения оттуда направлялись в германский генштаб в Спа и в Берлин. Об этом напомнили резиденту американской секретной службы в Берне.

— Американцы, — сказали ему, — собираются предпринять большое наступление в Эльзасе. Это, вероятно, заинтересует германскую разведку. Немцам надо «помочь».

Резидент поручил это дело своим надежным агентам, которые уже подозревались немцами в разведывательной работе. Через несколько дней он стал получать донесения следующего характера: «М. и Н., которых

подозревают в том, что они являются американскими агентами, побывали во всех библиотеках, у всех книготорговцев Берна в поисках сведений об Эльзасе. Они интересовались географическими и топографическими подробностями, железными и шоссейными дорогами. Они готовы покупать книги и карты и предлагают хорошую цену за то, чтобы библиотеки не возражали против такого нарушения законов нейтралитета». Аналогичные сообщения получал и немецкий резидент.
Географические и топографические подробности, сведения о железных и шоссейных дорогах — это было именно то, что должна знать готовящаяся к наступлению армия. Резидент немецкой разведки передал полученные сведения своему специалисту по шифрам со словами: «По- . шлите их немедленно в Берлин». После этого провел инструктаж своей агентуры, среди которой была лучшая из его агентесс по кличке «Бела-донна» (история не сохранила ее подлинного имени).