Стихи или поэзия

Когда я был маленьким, наша семья жила в заводском общежитии. Однажды я зашёл на общую кухню спросить маму дать мне попить воды. Она подала мне кружку с холодной водой и стояла рядом, ожидая меня. Тут в дверь просунулась лохматая голова дяди Гриши Бродникова, любимца этажа, балагура и шутника.
-Бабы!-хрипло проговорил он-дайте мне бумажку подтереть какашку. Для меня это было как гром с небес: такое выражение! Мама, заметив мое смущение, объяснила такую неловкость: -Не пугайся, сынок, это дядя Гриша шутя стихами говорит, ты же знаешь его.
Такие стихи, или подобные, я слыхал на дворе не раз. Что ж, это стихи, и хорошо бы самому так здорово уметь. Весело, в рифму.
Потом началась школа, уроки родной речи, много стихов наизусть. Всё, что понималось- ритм и рифма. Заучивали наизусть «Буря мглою небо кроет...» и подобное. Не понимали смысл, содержание. Главное- отбарабанить запоминающиеся рифмованные концы фраз, получить оценку в дневник и сесть за парту, уступив место следующей жертве, выдернутой учительским пальцем из списка в журнале.

Так и жил: со стихами но без поэзии.

Одним днём сидел дома простуженный, в школу не пошёл, телевизор не работал.
Порылся в тумбочке, где отец держал свои книги, и наткнулся на старую, потрепанную, но ещё крепкую книгу в коричневом коленкоровом переплете.
Оказался сборник советских поэтов издания Военгиз, что ли, 1943 года. Я знал, что отец купил ее во фронтовом ларьке и сохранил ее, не бросил, таскал по всем фронтам, читал, выписывал понравившиеся строки в солдатский альбом, тоже сохранённый.


Открыл от скуки и наткнулся на странную незнакомую фамилию Пастернак. Стал читать и читал, вслушиваясь в звуки. Они меня волновали, непонятно стало мне и волнительно. Там же были и другие поэты, современники Пастернака. Тогда они все были в одном ряду, в советском. Говорили эти поэты о Родине, о русском, о любви к ним. Позднее, уже став опытным читателем, понял, что подборка поэтов была направлена на духоподъемное действие на бойцов Красной Армии.

Помню чувства и ощущения того часа проникновения в Поэзию. С тех пор всегда при чтении поэтических творений это ощущение тепла и волнения указывает мне на то, что я снова встречаю Поэта. И приветствую его, преклоняюсь перед его чувством и жаром, надеюсь проникнуть в глубину мира, открытого им и подаренного мне так, просто, ни для выгоды, ни для известности, а так.

Так радостно понимать Поэта и так редко это случается, чтобы вот просто ясно, и все! Он ведь не рифмует. Он шифрует мысли, ощущения, наитие, а то и провидение, пророчества и предсказания, точнее, предчувствия.

Идя от автора к автору, учась и пробуя на вкус всё, что предлагала нам богатая книгами жизнь, я привыкал искать не ритмы и рифмы, но чувства и образы. Глубину чувства и страдания автора. Пройдя долгий и полный ошибок и находок путь от «стихов» дяди Гриши до Пастернака, я полюбил Поэзию и разлюбил стихи.