Детектив

   Парамон Дормидонтович Полубелов работал следователем в отделе народной милиции небольшого селения весьма захолустного уезда. Попал он туда исключительно по призванию, хотя университетов в этом плане не кончал. Основы профессии черпал и постигал из местного издания газеты «Ведомости», где с увлечением читал лишь один раздел, касающийся криминальных происшествий. Однако, талант есть талант. Его, как говорится, не пропьёшь даже в непростое, послереволюционно-перестроечное время. Уместно отметить, что ни одного преступления, которыми приходилось ему заниматься не осталось без надлежащего раскрытия. Правда к счастью, а вернее к сожалению детектива, речи о наличии и раскрытии в округе крупной бандитской группировки пока не шло.  Преступные действия обычно ограничивались воровством местным населением друг у друга картошки, хищением крепежа с ручной пожарной машины, находящейся в общественном пользовании, воровством мелких монет с извлечением гвоздей, которые председатель коммуны, предварительно просверлив в них дырки, использовал в качестве нержавеющих шайб при строительстве личного дощатого забора и рядом других незначительных правонарушений (так сказать по мелочи). Начальник отделения неоднократно отмечал, что из его, умело расставленных следственных сетей, муха не ускользнёт, но продвижения по службе почему-то не намечалось. Сослуживцы по этому поводу шутили, будто виной является его фамилия, а предпочтения в данном случае отдаются более звучным, типа Швондер или Попандуполо.
     В связи с тем, что всуе упоминалось о некой мухе, расскажу историю касательно этого легкокрылого животного. Сторож местных объектов культурного наследия (сельмага и столовой) по прозвищу «Сонный Валенок», стряхнув с очей обычную сонливость, обнаружил взлом замка, о чём своевременно заявил, то ли по привычке, то ли в соответствии с инструкцией, непосредственно Дормидонтовичу. По горячим следам выяснилось, что из кассы столовой была похищена оставленая на ночь сумма в размере шестидесяти трёх копеек и дополнительно пять бутылок вина, ёмкостью ноль целых семьдесят пять сотых литра, каждая особь. При этом две из них были опорожнены тут же на месте преступления (так сказать, не отходя от кассы), что подтверждалось небрежно оставленными уликами в виде боя стеклотары. Понятые отметили, что больше ничего не пропало, но опытный глаз следователя зафиксировал, на тарелке, которая одиноко стояла в углу столовой, ничего не было. Обычно на ней лежала грибная приманка для мух — мелко нарезанные мухоморы в сметане. Этим древним способом, избавляющим от надоедливых насекомых, частенько пользовались изобретательные селяне. Другого действенного варианта борьбы с вредными мухами, например, с помощью липучек или какого-то иного, у них, к сожалению, не практиковалось. Наблюдательный Парамон, мгновенно оценив обстановку, пошагово, с присущей достоверностью обрисовал картину происшедшего.
     Во первых: Грабителей было двое, о чём свидетельствовало количество выпитого с досады вина.
     Во вторых: Это были пришельцы. Местные аборигены, даже будучи пьяными «в стельку», никогда бы не стали закусывать известной отравой для мух, потому как понимали смысл и последствия от приготовленной наживки.
     В третьих: Скрыться от правосудия они могли лишь единственным способом — уехать утренним поездом.
     Не теряя ни минуты, следователь стремглав помчался на железнодорожную станцию догонять преступников. В дальнейшем, для установки их конкретного места нахождения, не требовалось особой дедукции и навыков. По причине крайне плохого самочувствия грабители не имели возможности покинуть привокзальную уборную.
     Весть о задержании рецидивистов районного масштаба мгновенно облетела округу.
     Когда Парамон Дормидонтович идёт по улице, то чувствует вслед восхищённые взгляды сограждан, что для него является признательностью таланта сыщика, по уровню никак не ниже Шерлока Холмса, а это, пожалуй, не сравнится ни с какой милицейской наградой.