На воздушном градусе нулевого холода

на  воздушном  градусе   нулевого  холода
покатых  плеч  прямых  лучей,
видимо  - не  видимо  обгоревших  поползней,
в  зазубринах  выдавленных  прыщей,
схожие  с  бисером,  оттаявшей  мёртвой  соли,
в  клюве  вечно  молчащей  совы,
без  предисловий  и  уговоров
перешли  на  сторону  – ты…

и  не  лежать  больше  и  выкать  трупу,
упавшей  температуре  до  точки  кипения,
открылись  глаза  последней  сволочи,
что  закрылись  от  собственного  омерзенья,
пилили  берёзу  до  самого  сока,
до  самого  дупла  корнеплодной  системы,
задували  пожаром  звёздные  скопленья…

а  обросшее  пухом  нутро,  клювом  долбили,
ползли  лезвия  через  край,  вены  с  ума  сходили,
скорлупу,  с  обглоданной  головы  волосами  мыли,
и,  как  часто  случается,  волками  выли,
секатором  вырезали  восьмёрки,
да  только,  на  пол,  фаланги  падали,
маяки  костров  в  темноте  разжигали,
да  корабли  ловили  якорем…

отросло  в  брюхе  лишнее  сердце,
успокоительным,   дрожжи  глотали,
а  как  стало  внутри  тесно,
рожениц   рожать  заставляли,
на  царской  охоте,  кабанами  под  пули  лезли,
свежевали  толпой,   двурукой  пилой,  оголтело… 

в  собственных  туловищах  искали  след  цивилизаций,
и  пух  летел,  и  перья,  мотали  кишки  на  удачу,
теплом  укрывали  холод,  доили  кур  яйцами,
родимые  пятна  с  лиц   сдирали,  кровь  лилась  в  сухомятку,
а  по  чуланам  бродили  дети  наказанные,
годами   забытые,  глазами  слабые… 

а  как  запоёт  труба,  растоптанным  огнём  дыма,
так  одинокий  всадник  идёт  без  коня,  но  с  гривой,
на  плече  зоркая  крыса  сидит,  в  лапах   огнивом  играет,
тринадцать  апостолов  на шабаш  зазывает,
вот,  куда  занесло,  сеять  не  в  поле,  в  болоте,
из  двенадцати  настроенных  струн,  одиннадцать  лопнуло…

как  головой  о  стену  летучая  мышь,
гонит  желудок  мяч  в  ворота,
не  выдержал  мочевой  пузырь,  поддался  на  уговоры,
замотался  в  вечном  пути  по  скользким  лабиринтам,
фантомом  вышел  гулять  по  траве  сырым  и  смирным,
а  механический  звук  затворной  рамы,  всех  привёл  в  чувство,
на  воздушном  градусе  нулевого  холода  не  бывает  скучно.