Млечность

Я Вас люблю,
К чему лукавить,
Но не могу я переплавить:
Все Ваши охи, ахи, вздохи,
 Успехи- промахи
 - Ваши тяжёлые  доспехи,-
Так Вас надёжно охраняют
И некогда не изменяют,
А я изменщица без веры,
И потому несу потери;
Кругом во всём крутые меры,-
Примета наша- Вашей Эры:
Карьера и карьеры, мисс и сэры,
Попы, рубаи и рабы,
Что создают для нас вольеры,
Ах если бы, да кабы....
Нельзя же ближних обижать,
Sometimes, их надо навещать,
-Но пусть границ не переходят,
Слова так далеко уводят,
Но путешествие на Марс-
-Уже не фарс!
Одна проблема-
С визой:
Как марсиан мне упросить,
Что  собираюсь чуть попозже погостить,
Как упростить и въезд, и выезд,
Не перепутать бы подъезд.
Ещё  нет не могу я их простить,
Что на планете нет воды,
А на Земле хоть пруд пруди
Состава Н2О,
Вот только пить не всем дано.
Да- но; да, но
Не да, а но здесь нами правит,
И как нам ноты эти, править,
Прививку как найти для всех,
Чтоб обходиться без доспех,
Ограничений в перелётах,
И в переплёты попадать,
Где ни страницы, не изъять?



Где странниц странная судьба,
Где бог свидетель и судья,
А может главный и участник,
Когда причастие на счастие;
Чужая странная страна,
Но где натянута струна
И правда в Truth превращена,
Но точность течностью страдает
И тем,-
Тьму тем нам умножает,
Как солнца вечности беспечность,
Лучами раздаёт нам  млечность,
Где  быт? Где бытиё?
За что она его так любит?
И почему её он губит?

Рецензия на это стихотворениеи

Стихотворение «Млечность» Марины Кужман производит впечатление большого ассоциативного потока, где любовная интонация постепенно перерастает в философское размышление о цивилизации, языке, границах, технологиях, вере и человеческом одиночестве. Это текст не линейного сюжета, а внутреннего движения мысли, в котором личное переживание постоянно расширяется до масштабов планеты и космоса.
Начало стихотворения построено как своеобразный диалог с традицией любовной лирики. Первая строка — «Я Вас люблю, / К чему лукавить» — невольно отсылает к классической интонации русской поэзии, прежде всего к Александр Пушкин. Но уже следующие строки разрушают привычный романтический тон. Любовь здесь сталкивается с «доспехами» — образом психологической защиты, социальных ролей и накопленного опыта. Герой словно не способен пробиться сквозь броню современного человека.
Очень важна тема эпохи. Автор создаёт сатирический портрет современного мира: «Карьера и карьеры, мисс и сэры, / Попы, рубаи и рабы». Этот поток слов напоминает почти футуристический монтаж, где смешиваются социальные типы, культуры и исторические пласты. Мир изображён раздробленным, перегруженным статусами, условностями и границами.
Одной из самых интересных особенностей текста становится постоянное скольжение между языками и регистрами. Русские слова соседствуют с английскими («Sometimes», «Truth»), научными формулами («Н2О»), бытовыми деталями и философскими вопросами. Это создаёт ощущение глобализированного сознания, где мысль движется хаотично, но при этом стремится охватить всё сразу — от бытового «подъезда» до полёта на Марс.
Тема космоса в стихотворении играет двойственную роль. С одной стороны, «путешествие на Марс» уже «не фарс» — человечество преодолевает прежние границы. С другой стороны, технический прогресс не решает фундаментальных нравственных проблем: на Земле достаточно воды, «вот только пить не всем дано». Эта строка становится одной из ключевых в тексте: цивилизация достигла огромных возможностей, но не справилась с вопросами справедливости.
Финальная часть стихотворения приобретает почти метафизическое звучание. Появляются мотивы странничества, суда, причастия, истины и вечности. Особенно выразителен образ: «правда в Truth превращена, / Но точность течностью страдает». Здесь автор размышляет о кризисе языка и смысла: даже слово «truth», символ точности и рациональности, оказывается текучим и нестабильным.
Название «Млечность» тоже многозначно. Оно отсылает и к Млечному Пути, и к световой текучести мира, и к чему-то материнскому, питающему. Финальный образ солнца, раздающего «лучами… млечность», создаёт ощущение бесконечного космического излучения, в котором человек остаётся одновременно частицей быта и частью бытия.
При этом стихотворение сознательно избегает строгой композиционной дисциплины. Оно развивается как поток ассоциаций, где логика подчиняется эмоциональному и интеллектуальному движению. Для одних читателей такая форма может показаться чрезмерно фрагментарной, но именно эта фрагментарность и передаёт ощущение современного мира — мира перегруженного информацией, тревогой, перемещениями и попытками найти смысл.
В целом «Млечность» можно воспринимать как философскую поэму о человеке эпохи глобализации и космических амбиций, который, несмотря на технологии и скорость, всё так же мучительно ищет любовь, правду и внутреннюю связь между «бытом» и «бытиём».