Молитва

Сейчас молюсь я только о себе.
Я о себе молиться не привыкла,
Поэтому сначала о судьбе…
Я с мужем своим стараюсь не общаться.
Цензурных слов не знаю находить откуда…
Боюсь, что-то плохое со мною может статься,
Спасёт меня только господь, сотворив своё чудо.
Я по квартире перемещаюсь пока мужа дома нет,
Все огрехи его стараюсь не замечать,
Любой разговор с ним доводит меня до отчаянных бед,
Что я живой человек, он не хочешь знать.
Вот хлопнет тамбурная дверь…
И сердца стук, замка щелчок…
А я уж в комнате своей, забилась в щелку, как жучок.
И нет, его я не боюсь.
Я без него не мыслю жизни что ли…?
Но оскорблений мне уж смерть милей,
Его я не боюсь, боюсь душевной боли!!!
И вот, осмысливая жизнь, такую, что имею
Могу я с точностью сказать, досталась я злодею.
Я повода ему для оскорблений не давала,
А он ведь повода не ищет, словами сердце рвёт
И моей боли рад, и всё-то ему мало…
Я полагала себя сильной, без затей.
Ведь подняла одна двоих детей.
А просто для этого  была мотивация…
Инстинкт материнства послужил адаптации.
Я выживала как знала, детей своих защищала.
И очень уж хотела, чтоб в свою жизнь они вступили смело.
И вот, они ушли, и не дано им знать,
Что слабой женщиной является их мать.
Я без защиты, без любви, одна осталась
И верх берёт душевная усталость…
Теперь необходимость выживать отпала
И в этом городе мне без детей, невыносимо стало.
О жизни своей я с и детства мечтать не умела,
Только детей своих очень иметь хотела.
Теперь уж смерти волшебство меня к себе влечет
А материнство у судьбы моей – Зачет.
А муж по жизни всё замену мне искал,
Но не нашёл, его никто не взял…
Я видно в прошлых жизнях что-то натворила,
Что этого предателя ко мне навек прибило.

Я никогда так, Боже, не просила…
Прошу, пусть он освободит меня.
Хочу вздохнуть, пожить, покуда сердце не остыло,
Пока ещё есть капля жизни в нём,
Прошу, дай Боже сил мне победить
Стокгольмский свой синдром…