Разбитое зеркало. 8. Письмо

СКАЗКИ ПРИЗРАКОВ
О любви и смерти из Страны Туманов
сборник рассказов
из серии «Игра в Иную Реальность»

"РАЗБИТОЕ ЗЕРКАЛО"

8. ПИСЬМО

*****ПОНЕДЕЛЬНИК. День первый

Я долго не могла найти работу, хотя каждые три дня обновляла резюме на соответствующих сайтах. В тот вечер мне позвонила некая Елена Владимировна, представившись Директором по персоналу иностранной компании. Она сказала, что им срочно требуется помощник Генерального директора с хорошим знанием испанского языка. Мы говорили минут пять, после чего она предложила подъехать к ним в офис на следующее утро.

*****ВТОРНИК. День второй

Я немного волновалась, но, как оказалось, напрасно — если не считать того, что Елена Владимировна почти не смотрела мне в глаза, печатая что-то на компьютере во время нашей беседы, и, на мой взгляд, была чересчур равнодушной, — меня попросили приступить к работе уже на следующий день, в среду. Такая спешка несколько удивляла, но одновременно и радовала: мне обещали приличную зарплату и хороший соц. пакет.

— А почему у вас появилась эта вакансия? — осторожно поинтересовалась я.

— Девушка, которая работала здесь раньше, ушла, — по-прежнему уставившись в экран монитора, спокойным голосом ответила Елена Владимировна. — Кстати, ради проформы, мне нужно представить тебя Генеральному директору. Вопрос с ним уже решён заочно — Андрею Викторовичу оказалось достаточно твоего резюме, но всё-таки…

Он сидел за столом у компьютера, высокий мужчина неопределённых лет с седыми волосами. Ничего особенного.

— Андрей, это Катя. Ты выбрал вчера её резюме. Я сказала, что она может выйти на работу уже завтра…

Андрей Викторович посмотрел на меня и равнодушно произнёс:

— Завтра — так завтра. Покажи ей тут всё…

Он вернулся к компьютеру, давая понять, что аудиенция закончена. Но, когда мы были в дверях, Андрей Викторович окликнул Елену Владимировну:

— Лен, ты завтра поедешь?

— Я зайду к тебе попозже, и мы это обсудим.

*****СРЕДА. День третий

Я пришла на новое место работы к девяти. Буквально через пару минут появилась Елена Владимировна. Я обратила внимание на её красивое чёрное платье.

— Как дела? Всё хорошо? — спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Андрея Викторовича сегодня не будет. Я сейчас познакомлю тебя с маленьким коллективом нашей администрации и тоже уеду. И, скорее всего, буду не доступна по телефону. Если что, всё — завтра!

Сотрудников в администрации оказалось действительно немного: главный бухгалтер Нана, Оля из отдела кадров, Валерий Константинович из общих служб, Нина, уборщица, я и два директора — Елена Владимировна и Андрей Викторович. По утрам все, за исключением директоров, собирались на кухне и пили кофе.

— Кофеварка у нас на 5 чашек, присоединяйся пятой, — предложила Нана. — Раньше с нами пила кофе Эльмира.

— Эльмира? — переспросила я, и девчонки переглянулись.

— Эльмира была помощником Андрея Викторовича до тебя, — сказал Валерий Константинович и, вздохнув, закурил.

— Она уволилась? — поинтересовалась я, пытаясь поддержать разговор.

— Ушла, да, — сухо произнесла Нана.

— Давно? — не унималась я.

— В понедельник, — ответила Оля и тоже закурила.

— Кстати, — заговорила Нина, уборщица, — сегодня я пришла в офис в половине восьмого, и слышала, как постоянно хлопала дверь в переговорной. Мне даже не по себе стало.

— Да у вас тут живут призраки! — пошутила я.

Оля пристально посмотрела на Нану. Валерий Константинович снова вздохнул и спросил:

— А ты не веришь в призраков?

— Нет, — улыбаясь, призналась я.

*****ЧЕТВЕРГ. День четвертый

Утром я принесла Андрею Викторовичу почту и кофе. Он оторвался от компьютера и, посмотрев сквозь меня, произнёс:

— Эльмира, мне приходит много писем, но большинство из них я не читаю. Поэтому я бы хотел, чтобы ты сама вскрывала все конверты и, прочитав содержание, сразу же выбрасывала ненужное. Хорошо?

— Да, я постараюсь.

Он иногда называл меня её именем. Как я узнала, Эльмира проработала с ним около пяти лет, и я не обижалась — пусть называет, как хочет. Главное — чтобы зарплату платили вовремя.

*****ПЯТНИЦА. День пятый

В тот день всех сотрудников отпустили домой после обеда по случаю десятилетия компании — вечером они собирались в ресторане в центре города, но я бы чувствовала себя там не в своей тарелке, поэтому перед уходом с работы я зашла к Андрею Викторовичу извиниться, что не приду к ним на праздник, но попросила разрешения приехать в офис на следующий день, в субботу, чтобы ознакомиться с архивом, поскольку в нём находилось слишком много документов.

— Да, конечно, — безразлично согласился Андрей Викторович и уткнулся в компьютер.

*****СУББОТА. День шестой

Напевая песенку, я просматривала папку протоколов Собраний Акционеров, когда услышала, как хлопнула дверь в переговорной комнате. Это была третья дверь из кабинета Андрея Викторовича. Первая выходила ко мне, в приёмную, вторая — напрямую в коридор, а третья, дальняя, вела в ту самую «переговорку».

Вскоре я услышала чьи-то шаги в коридоре и невольно вздрогнула, ведь я приехала полчаса назад, и дверь на наш этаж была опечатана, а после моего прихода сюда никто не заходил!

Решив посмотреть, кто это ночевал в офисе после вчерашнего корпоратива, я вышла в коридор, — никого. Однако прямо на моих глазах дверь на кухню медленно закрылась.

Я бесшумно подкралась к той двери. Сквозь щель в проёме было видно, что внутри горит свет. Я глубоко вдохнула и бесстрашно открыла дверь — … никого!

«Интересно, кто это вчера забыл погасить здесь свет? Но раз уж я оказалась на кухне, можно и кофейком побаловаться!» — решила я.

Пока кофе варился, я открыла холодильник, чтобы достать сливки, и замерла. На одной из полок лежал полиэтиленовый пакет, подписанный одним словом:

«Эльмира».

Я захлопнула дверцу холодильника и присела на диван, пытаясь собраться с мыслями, как вдруг услышала чьё-то дыхание, и тихий голос отчётливо и даже как-то жалобно произнёс:

— ПИСЬМО!

Я сжалась от чувства панического страха, внезапно охватившего меня. Через пару секунд кофе закипел, и я встала, чтобы выключить плиту. Даже не налив себе и полчашки, я выключила свет, вернулась в приёмную, собрала вещи и уехала домой.

*****ПОНЕДЕЛЬНИК. День восьмой

— Ну как, выходила в субботу? — спросила меня Оля, когда «наша» маленькая компания собралась на кухне перед началом рабочего дня.

— Да, — кивнула я, будучи неуверенной, стоит ли рассказывать о своих глюках. — Я видела в холодильнике пакет с продуктами Эльмиры.

— Да, надо его уже выбросить, — согласилась Нина. — Или Андрея Викторовича спросить, да тоже вроде неудобно.

— А почему она ушла? — поинтересовалась я, пытаясь узнать хоть что-то о своей предшественнице.

— Мы сами толком не знаем, — задумчиво произнесла Нана.

— Она была душой нашей компании, — вздохнул Валерий Константинович и закурил. — Читала нам стихи по утрам.

— Она писала стихи?! — воскликнула я. — Жаль, что я её не застала! Впрочем, я вряд ли бы застала её, если бы она не ушла. А сколько ей лет?

— А какая разница? — спросила Оля.

— А где она теперь работает? — не унималась я.

— Ей можно уже не работать, — ответил Валерий Константинович.

— Её муж, что ли, содержит?

Все как-то мгновенно замерли. Они явно не хотели говорить мне об Эльмире. Но я решила заполнить паузу для поддержания беседы:

— Нина, знаете, когда я была здесь в субботу, мне тоже послышалось, как хлопнула дверь в переговорке. Я слышала чьи-то шаги, но никого, кроме меня, в офисе не было.

Нина улыбнулась, Нана хмыкнула, Оля закурила, а Валерий Константинович с улыбкой произнёс:

— А разве могло быть как-то иначе?

И в тот же момент на кухне раздался щелчок, будто кто-то вырубил свет, хотя все мы сидели вдали от стены, на которой находился выключатель.

— Договорились! — вырвалось у Наны в кромешной тьме.

***

— Как дела, Катя? — спросила Елена Владимировна, зайдя ко мне после обеда.

— Всё хорошо, — соврала я.

— Ты выходила в субботу на работу? Ничего не случилось? — спросила она загадочным тоном, нервно теребя шейный платок.

— Да, выходила ненадолго. А что должно было случиться? — я испугалась, что здесь всё-таки кто-то был, и что-то пропало из кабинета Андрея Викторовича.

— Нет-нет, ничего. Просто я заезжала сюда в воскресенье и… Впрочем, неважно. Андрей Викторович у себя?

— Да.

Елена Владимировна зашла к нему, а когда вышла, Андрей Викторович позвал к себе меня.

— Как дела? — печально спросил он.

С каждым днём мне всё сильнее казалось, что директор чем-то подавлен. Правда, у меня было мало времени, чтобы судить: всегда ли он такой, или это — временное явление.

— Всё хорошо, Андрей Викторович.

— Ты была в офисе в субботу?

— Да.

— Ты ничего не… — Андрей Викторович не мог подобрать нужного слова.

Я съёжилась, тщетно пытаясь понять, что от меня хотят услышать. Неужели здесь в субботу всё-таки побывал кто-то ещё? И не просто побывал, а похитил нечто ценное из кабинета Андрея Викторовича? Тогда этот кто-то удачно выбрал день, когда официально в офисе должна была находиться только я, и подозрение автоматически падёт на меня, совершенно нового человека в компании!

— Скажи, пожалуйста, ты внимательно читаешь те письма, которые приходят на моё имя?

— Да, как Вы и сказали. Все счета отдаю в бухгалтерию, а Валерию Константиновичу — то, что касается…

— Да-да, — задумчиво кивая головой, перебил Андрей Викторович и вдруг, пристально посмотрев мне в глаза, спросил: — А мне никакого письма не приходило?

«ПИСЬМО!» — я вдруг отчётливо вспомнила тот жалобный голос в субботу на кухне.

— Вы ждёте какое-то важное письмо? Сегодня Валерий Константинович забыл забрать почту с охраны, но, если хотите, я спущусь сама, или тогда завтра…

— Нет-нет, ничего срочного. Завтра — так завтра…

Я уже распахнула дверь, чтобы выйти, как директор окликнул меня:

— Катя, если ты что-нибудь вдруг услышишь, скажи мне, ладно?

Я посмотрела на напряжённое и даже, в какой-то степени, беспомощное выражение его лица. Он что-то явно не договаривал.

Я не могла понять, что происходит в этой странной компании.

*****ВТОРНИК. День девятый

Я опоздала на работу, но всего на полчаса — ночью отключали электричество, а у меня электронный будильник.

Подходя к кухне, где все уже собрались (запах кофе встречал меня у входной двери на этаж), я услышала, что они говорят про Эльмиру. Но стоило мне войти, как все смолкли.

— Я положил тебе почту на стол, — сказал Валерий Константинович. — Там то, что пришло за выходные, в понедельник и сегодня. Кстати, шеф не ругался на меня вчера?

— Нет, — ответила я, и мой взгляд упал на открытую и уже полупустую бутылку французского коньяка.

Нана заметила мой взгляд:

— Долей себе в чашку.

— Вы что-то отмечаете? — поинтересовалась я, улыбнувшись. — У кого-то день рождения?

Все молчали.

«Господи, почему они меня игнорируют? Что я такого спросила?»

Нана потянулась за сигаретой.

— Почти…

— Да, в каком-то смысле можно и так сказать, — быстро добавил Валерий Константинович.

Я впервые поняла, как тяжело входить в новый коллектив.

— Как тебе Андрей Викторович? — спросила Оля. — В смысле, не обижает?

— Нет. А он всегда такой угрюмый?

— Раньше очень даже весёлым был, анекдоты нам рассказывал, — сказал Валерий Константинович.

— Раньше? — невольно вырвалось у меня.

— Ну-у-у… — промычал Валерий Константинович и, вздохнув, закурил.

— Не переживай, всё наладится, — попыталась ободрить меня Оля и вдруг добавила: — А ты больше ничего не слышала?

— Нет, — растерялась я, решив, что попала в сумасшедший дом.

— А я сегодня пришла в офис первой, — пожаловалась Оля.

— И что? — чуть ли не хором спросили её присутствующие.

— Мне показалось, что в приёмной кто-то что-то искал в бумагах на столе. Я думала, это сама Катя, а она сегодня вообще опоздала!

— Значит, кто-то рылся у меня на столе? И кто это был? — спросила я не без чувства возмущения.

— Она… — вздохнув, констатировал Валерий Константинович.

— Кто «она»?

— Эльмира, наверно, — пояснила заглянувшая на кухню Нина. — Она у нас такая.

— Какая «такая»? Эльмира не забрала свои вещи? Она сюда приходит? А как её пускает охрана? Она не сдала свой пропуск? — уже не контролируя себя, выпалила я.

— Она здесь, по-видимому… — произнёс Валерий Константинович, явно не договорив глагола.

Все пристально следили за моей реакцией.

— Да, она не забрала много своих вещей, — робко сказала застенчивая Нина. — Я сложила их в переговорке в шкафу… Надо бы напомнить Андрею Викторовичу, да неудобно как-то. Что с этими вещами делать-то?

— Так пусть Эльмира придёт и заберёт их! — я размышляла вслух. — А ей нельзя позвонить?

— Позвонить можно. Дозвониться проблематично, — прокряхтел Валерий Константинович.

— Если хотите, я могу сама напомнить о её вещах Андрею Викторовичу, — предложила я.

— Только не сегодня, — сказала Нана, докуривая очередную сигарету.

— А ты, случайно, не выбросила никакого ПИСЬМА? — вдруг, как бы между прочим, поинтересовалась Оля.

— Какого письма? — я вздрогнула.

— Нет, это она так, — мгновенно отреагировала Нана, чтобы закрыть тему. — Ей тут просто послышалось утром…

Я принялась разбирать почту. Вскрывая очередной конверт на имя директора, я услышала голос Елены Владимировны, входящей в мой кабинет.

— Слушай, Кать, а ты внимательно читаешь почту?

Я тяжело вздохнула, теряя терпение: либо я, либо все остальные в этой странной компании, не в своём уме!

— Да, ВНИМАТЕЛЬНО. А что? Должно прийти важное ПИСЬМО?

— Не знаю, а что ты так нервничаешь? — отводя взгляд в сторону, спросила Елена Владимировна.

— Если я что-то не так делаю, скажите мне прямо! — пытаясь не заплакать от отчаянья, произнесла я.

— Нет-нет, ты всё правильно делаешь, не обращай внимания.

— Мне все говорят про какое-то письмо! — я уже не могла молчать.

— Кто ВСЕ?! — удивилась Елена Владимировна.

— Андрей Викторович, Вы, Оля… Она слышала…

— И Оля тоже? Как интересно… Ладно, пойду, спрошу у неё.

Елена Владимировна вышла.

Я посмотрела на уже вскрытый мною конверт и вытащила из него листок, исписанный от руки.

«Вот чёрт! Это, наверно, личное, а я его…» — испугалась я и собралась тут же отнести письмо Андрею Викторовичу, не читая, но вспомнила, что тот ещё не приехал.

Любопытство взяло надо мной верх…



«Постарайся понять и простить меня. Сегодня был очень тяжёлый день, когда мир внезапно рухнул… Ты знаешь, о чём я, и не стоит упоминать об этом здесь и сейчас, поскольку я не уверена, что моё письмо будет прочитано только тобой. Оно прилетит к тебе с обычной почтой (Интернет отключили!), если соседка не забудет (я надеюсь!) отправить его завтра утром, а твоя новая секретарша не выбросит в мусорное ведро, даже не вскрыв конверта.

Есть вещи, о которых не нужно знать всем и каждому.

Я вспоминаю день за днём. С самого начала. Всё, что было. Всё было хорошо. Именно БЫЛО. Но сегодня часы пошли в обратную сторону, и я остановлю их сама. Возможно, для тебя случившееся — не такая уж и большая трагедия. Впрочем, если бы не те слова, которые ты сказал мне, когда мы познакомились (помнишь?), возможно, сегодня я бы и смогла остаться…

Знаешь, есть такие слова, которые, будучи произнесёнными кем-то однажды, пусть даже и без злого умысла, навсегда прописываются в сердце и медленно пожирают душу, пока, рано или поздно, от неё совсем ничего не остаётся. Прошло несколько лет, и, возможно, ты даже раскаиваешься в них, но они постепенно разрастались в моей душе, как метастазы, которые уже никто не сможет остановить.

Сегодня мой мир рухнул, и всё, что будет меж нами, начиная с завтрашнего дня, — пустота и в тебе, и во мне. Поэтому я должна поставить точку сегодня, уйти, чтобы завтра не заразить тебя этой страшной и неизлечимой болезнью опустошённости. Я не желаю тебе зла. Теперь ты свободен, и у тебя всё будет замечательно. Вот увидишь! И пусть на память обо мне останутся лишь светлые воспоминания!

Но я всегда буду где-то рядом, чтобы при необходимости помогать тебе Оттуда, и я приду попрощаться ко всем, кто был мне близок, и даже к тем, с кем по утрам на офисной кухне я пила кофе и кому читала свои стихи…

Если, конечно же, там, куда я ухожу, жизнь всё-таки продолжается…»

01 июля 2002


Рецензии