1492- Тропка через ад

Двенадцать жизней шли по аду,
Двенадцать - тропкой через ад.
Они вздохнуть бы были рады
И тот, что следом, был бы рад -

Их догоняли люди в черном.
Над ангелом, что на руках,
Завис, кружась, фашистский ворон
С оружием и в сапогах.

Гортанно каркнув о поимке
И хохотнув гортанно вслед,
Они прошли почти что мимо,
Почти нашли. Пока что нет.

Скрывались десять гимнастерок
И двадцать кирзовых сапог,
И мать, и маленький ребенок.
Они молчали, он - не мог.

Он видел только губы мамы,
Шептавшие: молчи, сынок,
Ты наш спаситель, главный самый.
Грудь оголив, дала сосок.

Он вдруг заплакал, вырываясь,
Почуяв, видно, горький вкус.
Двенадцать жизней бы остались
Здесь, под фашистом. Ну, не трусь!

Она, вскричав себе, прижала
Его, уже на век, к груди.
Она, окаменев, молчала.
Дозор фашистский уходил...

О, сколько их, великих женщин,
Ценою собственных потерь,
Спасали мир, ценой взлетевших
На небо ангелов-детей.

P.S. Надеюсь выжили, дожили,
     Что получили по перу,
     С тех крыльев, что для них сложили
     Мать и младенец по утру.