Пчелы снежинок

Кружит снежинок белесых растрепанный улей,
Пчел альбиносов, что трутня себе не найдут,
Пасть зимней ночи оскалила зубы сосулек,
Ест насекомых, у голода на поводу.

Шкуру теней покрывают блестящие пятна,
В куцых парадных замерзшие, как желваки,
Рой белых пчел наблюдать и легко, и приятно,
Только вот ранят снежинки, касаясь строки.

Ночь, как собака, хвостом телевышкой закрутит,
Ветром провыв “не кусайте”, лежит на боку,
Ну а снежинки скрежещут: “Не трутень, не трутень!
Мёд без любви нам не дать, получай лишь укус”.

Ночь пообвыкла, прохожие вас не боятся,
В шапках и шубах… а я ошалел в холоду:
Вы ли, снежинки, зовете меня, тунеядца?
Буду вам трутнем, испивши мороз на меду.

Что ж, раздеваться… но тело к любви не готово,
Хоть сказку жду, праздных дней неказистых взамен,
Кто-то причину нашел бы и хиленький довод,
Но каменеет в железных штанах аргумент –

Я объяснил, бодрым духом до ужаса голый:
Душу раздень, и в морозе до звезд горячо,
Аж облепили влюбленные снежные пчелы,
Только вот ты холоднее и вьюги,  и пчел.

Где ты живешь… да в том доме, что скрючен поодаль.
Здесь околеть, ставши трутнем для страстной пурги,
Выйти пустым… но в руках бочки сладкого меда
Вдруг появились под малый петровский загиб.

Ругани нет, не снегурка ты, я не Морозко,
Мед продадим, я не гордый и вечно ничей,
Купим перчатки тебе… мне в метелях не жестко,
А на остатки покормим пса зимних ночей.