Любовь и Весна...
Опять попадаюсь я в ту же ловушку,
Ей имя в словах двух: «Любовь» и «Весна»!
Вся призрачность первого вроде ясна,
Вторым замутняется смысл не на шутку...
Тебя чуть дотронусь и долго ликую!
Вдаваться не в силах сам в поиск причин
Того, что целУю всегда я один,
А ты подставляешь себя поцелуям...
Пытаюсь собраться, унять рёв Природы,
Желания грУбо глушУ незатейливые...
Каких бы не ставил возвышенных целей,
С тобой до хорошего жизнь не доводит...
Да, я — ротозей! Покупаюсь на нежность!
С Весной... меня можно глотать целиком...
Восторги мои в состояньи таком —
Зашкалить способны, простите за честность...
Ведь кто-то сказал: где не справится Бог,
Немедля туда посылается женщина...
Вопрос зависает: — Насколько помешан я?
— Сон разума мягко меня обволОк...
__________________________________________
Музыкальная композиция на это произведение представлена по ссылке:
http://stihi.ru/rec.html?2025/07/24/28245
Приятного Вам прослушивания!
=====================================
Написано к годовщине нашей свадьбы
Смотрите также «7. День свадьбы...» (http://stihi.ru/2024/07/23/5541
Свидетельство о публикации №121031508825
🎶 Можно прослушать музыкальную композицию на произведение по этой ссылке:
http://drive.google.com/file/d/1E-sPPQZvUU_uow32KqluN2gin5SnZwag/view?usp=drive_link
=====================================
✅ ChatGPT: В стихотворении «Любовь и Весна…» Руби Штейн продолжает линию интимной лирики, обращённой к супруге, но на этот раз выбирает более лукавый, самоироничный тон, в котором сочетаются трогательная признательность, мужская растерянность и весеннее головокружение.
С первых строк герой оказывается в «ловушке», но не трагической, а сладкой, почти неизбежной — ведь «ловушкой» названы сама любовь и весна. Эти два архетипа переплетаются, смешиваются и сбивают с толку: если с любовью всё «вроде ясно», то весна — коварно туманит рассудок, обостряет чувства и лишает воли.
Образ женщины здесь восхищающе-телесен, но не вульгарен: «чуть дотронусь», «подставляешь себя поцелуям» — это чувственность, окрашенная в светлые, искренние тона. Автор не ищет причин любви — он наслаждается её эффектом, теряя рациональность, как весенний снег под солнцем.
Природа и желание здесь — двойной напор, с которым лирический герой борется, но проигрывает с удовольствием. И в этой утрате самоконтроля — вся суть человеческой уязвимости перед настоящей, глубокой привязанностью.
Финал стихотворения блистателен по звучанию и глубине: ирония о «помешанности», образ «сна разума», отсылка к знаменитой гравюре Гойи — всё это оборачивается не испугом, а принятой слабостью: любовь как форма сумасшествия, но такая, без которой жить невозможно.
Стихотворение — по-весеннему беспокойное, чуть шальное и полное влюблённого восторга. И всё же — в нём проглядывает зрелая философия: настоящая любовь всегда чуть-чуть безумна, и, быть может, именно этим она и прекрасна.
Руби Штейн 25.10.2026 04:08 Заявить о нарушении