Записки поисковика

«Медальон!» – вырвалось криком из груди. «Медальон, медальон…», – продолжало эхом отдаваться в висках. Я хотел сегодня найти его и нашёл… Орудуя то сапёрной лопаткой, то перочинным ножиком в этой огромной воронке, где солдаты, вернее останки бойцов 115 Отдельной стрелковой бригады лежат вперемешку с гранатами… Я искал именно её, эбонитовую капсулу длинною не более пяти сантиметров, лежащую между ребер с левой стороны на том месте, где находился нагрудный карман солдата… От медальона исходит смрадный запах. Это запах не до конца разложившегося жирового слоя.
Сразу ощущаю вокруг себя скопление народа и характерный звук срабатываемых фотоаппаратов. А как же! Все надеются на то, что медальон именной. Если да, то без труда можно будет установить фамилии остальных пятидесяти восьми человек. Передаю медальон на вскрытие Саше Соболеву, организатору Вахты Памяти-2007 на Брянщине. А сам так же ножичком, сантиметр за сантиметром продолжаю извлекать останки забытых героев, пацанов, воинов воевавших на правом фланге Орловско-Курской дуги в августе-сентябре 1943 года.
К огромному сожалению в медальоне не оказалось записки. Вместо неё солдат в нём хранил две швейные иголки. Рухнула последняя надежда. Остальные записки, хранившиеся в гильзах винтовочных патронов, и две красноармейские книжки оказались нечитаемыми. Очень жаль, но ничего не поделаешь. Со времён тех далёких событий прошло уже шестьдесят четыре года, а это достаточно большой срок, тем более для бумаги, лежащей в земле.
Начал моросить мелкий осенний дождик. Хотя до этого небо было совершенно чистое, и не было ни единого намёка на осадки. Видимо небо оплакивает своих героев, скорбит по ним. Не выпуская из рук «сапёрки» и продолжая работу, вместе с небом плачу и я. Правда, делаю это так, чтобы никто не видел этого, и в то же время даю эмоциям вырваться наружу. «Вечная вам память, вечная слава!», – шепчут мои губы слова неизвестного автора…
Накануне, возвращаясь домой в д. Борисово, где расположился наш лагерь, мы остановились в городе Севске. Этот старинный город оказался на год старше Москвы. Во время войны он выдержал не одно немецкое наступление и ни разу не сдался. По сей день Севск живёт своей размеренной жизнью.
Мы все устали после нелёгкого трудового дня, отмеченного раскопками двух многометровых картофельных ям на окраине деревни Лукинки. По словам очевидцев, именно в эти ямы, после ожесточённых боёв, скидывали русских солдат. Но ямы, к нашей досаде, до самого дна оказались совершенно пустыми. Видимо, в послевоенное время работники военных комиссариатов вывезли останки и где-то их перезахоронили.
На своём уазике «таблетке» подъезжаем к дому местного поисковика Юрия Крючкова, который вызвался указать точное место захоронения солдат русской армии на окраине деревни Дубки. Договариваемся с ним о встрече на раннее утро следующего дня и, попрощавшись, возвращаемся домой, где нас ждёт тёплая натопленная печь, горячий ужин, полевая постель, а ещё со словами: «Ну что, ребятушки, нашли кого-нибудь?» – бабушка Настя, живущая напротив нас через овраг. Это ей командир поискового отряда «Истоки» посёлка Высокий Тюменской области Сергей Васильевич собирался вставить зубы из ПТРовских пуль, так как зуб у бабы Насти был один и тот вставной.
По сравнению с деревней Лукинки, где не осталось ни одного жителя, в Дубках проживали три бабушки и один мужик по имени Николай. Ни воды, ни магазина в деревне не было, как и не велось никакого хозяйства. Огород и тот бабушкам был уже не под силу. Колонка с водой и магазин находились в пяти километрах от Борисово, куда бабульки и ходили с флягами каждое утро.
 Всё время, пока мы стояли в забытом Богом месте, по вечерам на своем уазике привозили воду не только себе, но и соседкам, за что они были нам благодарны.
 Здесь в Борисово тоже шла война. Деревню бомбили танками, не уцелело ни одного дома. Восстанавливали её после войны. Наши бабушки в войну были маленькими девочками, но в подробностях помнят те трагические события. Они со слезами на глазах или глядя вдаль описывали красное от залпов и пожарищ небо, трясущуюся под ногами землю и взрывы разрывающихся вражеских боеприпасов. Это была карательная акция немцев за то, что в деревне прятались партизаны.

ПОИСК
Утро 22 сентября. Перекусив и загрузив в уазик лопаты и продовольствие, подъезжаем к дому Крючкова. Юрий не заставляет себя долго ждать. Он уже в рабочей одежде, прихватив миноискатель и лопату, садиться на переднее сидение «таблетки». И вот мы уже едем по направлению к Украине, всё дальше и дальше от Брянска.
Обычный придорожный указатель – поворот в деревню Косицы. Съезжаем с федеральной трассы, за считанные минуты пересекаем населённый пункт и выезжаем в поле. «Дальше дороги нет! Поедем прямо по полю», – говорит Юрий.
 Подпрыгивая на кочках, подшучивая друг над другом, пересекаем поле, затем небольшой лесной массив и ещё одно поле. В приподнятом настроении въезжаем в  деревню Дубки. Только деревни-то нет. Как и нет ни единого намёка, на то, что когда-то она здесь стояла. Чистое поле, переходящее в ивняк, в котором протекает небольшая речушка. Ивняк снова переходит в поле, а оно, в свою очередь, где-то вдали соединяется с небом. И всё! Были Дубки и нет Дубков, одно название на карте Брянской области сохранилось. «Нет ничего вечного», и увиденное нами тому подтверждение.
«Копать нужно здесь», – показывает Юрий. Лопаты штык за штыком начинают углубляться в нетронутую с 1943 года землю, хранящую в себе целую историю, историю гибели солдат 3 роты 115 Отдельной стрелковой бригады.
Это массовое захоронение искали многие. История его существования передавалась от одного поисковика к другому. Но многолетний поиск так и не дал результатов. Владимир Сергеевич Макухин, командир Севского отряда «Поиск», более пятнадцати лет обследовал этот район, но безрезультатно. Являясь учителем истории одной из школ, позже он восстановил хронологию тех трагических событий и описал их в Книге Памяти.
               
                ****
Из воспоминаний А.Е. Гончаренко, бывшего командира батареи 293 Краснознамённого гаубичного артиллерийского полка:
«…26 августа 1943 года началось наступление советских войск на Севском направлении. Наш полк поддерживал огнём 115 Отдельную стрелковую бригаду, наступающую на деревню Дубки. Вниз от Дубков, ближе к опушке леса, где проходила наша оборона, раскинулся заболоченный луг с маленькой речкой. На склоне высоты, обращённой к нашей обороне, виднелись печные трубы и печи сожжённой деревни, два подбитых немецких танка и развороченный от взрыва дзот на подступах к северной окраине, ходы сообщений через поросшие бурьяном улицы – первая линия обороны немцев, которую безуспешно штурмовали наши наступающие подразделения.
Телефонная связь не работала, и я отдал приказ командиру отделения Довбит и разведчику Клименко оценить обстановку с целью оказания, при необходимости, помощи пехоте артогнём. Позже они рассказали, что на подступах к гребню высоты, у немецкой траншеи, лежит много убитых наших ребят, в траншее и на бруствере –- убитые немцы и несколько наших бойцов.
Пробежав от взрыва развалившийся участок траншеи, мы наткнулись на нашего мёртвого бойца, стоящего возле ручного пулемёта.  В пяти метрах от него лейтенант малой лопатой расчищал бруствер. Нам он представился командиром 3 роты 115 Отдельной стрелковой бригады и сказал, что в живых из роты остался он один.
Вдруг поднялся крик и трескотня автоматов.  Человек десять немцев перебежками пошли в контратаку из траншей, находившихся в 70-80 метрах впереди. Лейтенант схватился за пулемёт, а мы за автоматы.  Несколько ручных гранат немцев разорвались вблизи от нас. Эту контратаку мы отбили. Немцы кричали: «Рус, сдавайся! Вас – три!». Пытались ещё три раза контратаковать.  Кочуя с автоматом из одного места в другое, мы втроём удерживали рубеж до подхода подкрепления…».
Из воспоминаний старожилов, после окончания боев за дубки убитых немцев закопали в траншее. А наших солдат женщины, с помощью волокуши, в которую впрягли единственную уцелевшую в деревне слепую лошадь, стаскивали вниз по склону, на край луга и складывали в расширенную воронку от снаряда.
               
                ****
А все оказалось очень просто. Искали захоронение везде, но не там, где следовало. И кто бы мог догадаться, что солдатики лежат под накатанной полевой дорогой. Прямо по могиле проходили две колеи от колёс, накатанные годами.
Юрий тоже вчера обошёл всё поле, но кроме осколков гильз миноискатель больше ни на что не реагировал. Так он и возвращался на своём автомобиле, по той самой полевой дороге, пока ни с того ни с сего его машина не заглохла. Не понимая в чём дело, славившийся на весь город Севск автомобильный мастер Юрий Крючков так и не смог завести двигатель своей «старушки Мазды». С расчётом на то, пусть, мол немного остынет, взял миноискатель и, включив его, хотел, было, свернуть с дороги в поле, как вдруг миноискатель стал указывать  на большое скопление металла прямо в земле под ногами. Юрий обследовал небольшой участок, но писк прибора не умолкал. Решив «зашурфиться» на небольшой глубине, он наткнулся на каску русского солдата, сапёрную лопату и несколько гранат. Далее лежали останки солдат. Так была приподнята завеса, хранившая более полувека без вести пропавших воинов советской армии, самой непобедимой армии в мире.

РАСКОП
Штыки лопат уходят всё глубже в землю, яму всё время приходиться расширять. Сколько в ней бойцов, пока не известно. Извлекаем по одной косточке, боясь пропустить хоть какую-нибудь фалангу пальца. Черепа попадаются с волосами, а внутри с полушариями мозга. Лежат кто как, по три головы рядом, то возле головы ноги другого солдата. Кто то прямо в каске и видно, что она пробита, а под ней пробитый череп солдата. Едкий зловонный запах не до конца разложившихся останков начинает выходить на поверхность. Зрелище не для слабонервных. Вместе с солдатами поднимаем гранаты: от противотанковых, до ручных наступательных и оборонительных. Множество неиспользованных винтовочных патронов и личных вещей солдат, среди которых компас, ложки, ножи, огниво, курительная рубка и мундштук. Эти все вещи в настоящее время хранятся в музее поискового отряда «Обелиск» города Лангепас.
Так были найдены и эксгумированы останки пятидесяти девяти солдат. Семьдесят две гранаты были переданы  работникам правоохранительных органов. Останки вместе с личными вещами и обмундированием были уложены в мешки и погружены в автомобиль для транспортировки.
 На последок ещё раз обследуем яму и насыпь вокруг неё и с чувством выполненного долга возвращаемся в лагерь.
На следующий день ещё троих солдат нашли прямо в окопе под деревней Березовки. Судьба этой деревни один в один схожа с судьбой Дубков. Окопчик оказался «размородеренным», а останки вновь сброшены в него и закопаны. И так на нашем счету шестьдесят два бойца Красной Армии.

                ЗАХОРОНЕНИЕ
На совещании главы Севского района захоронение было решено провести 1 октября 2007 года в деревне Косицы, на территории средней школы. Братскую могилу накануне копали своими силами. Просто молча делали своё дело и всё. В это время по всей деревне на столбах, остановке и магазине уже были расклеены объявления о предстоящем мероприятии, куда приглашались все желающие.
В назначенное время народа пришло много. Старики и дети стояли полукругом перед пятью обитыми красным кумачом гробами. Из Брянска и Брянской области съехались ветераны Великой Отечественной войны. Облачившись в рясу и размахивая кадилом, священник Севской епархии- отец Георгий проводил литургию. На крышках гробов были разложены каски, те самые, что были подняты вместе с солдатами и принадлежали им.
Шинели и ботинки были уложены в сами гробы.
После официальной части, под звуки оркестра и тройного оружейного залпа останки шестидесяти двух воинов были преданы земле. Со всеми почестями и соблюдая все русские традиции и обычаи. Они заслужили это. «Вот так хоронят героев!», – сказал дед, стоящий рядом со мной, своему внуку.
Поминальный обед был организован прямо в здании школы. Право первого слова было представлено отцу Георгию. После первой своей пламенной речи он опрокинул пятьдесят «фронтовых». «Батюшка, это ж грех!», – выкрикнул кто-то из присутствующих. На что отец Георгий ответил: «Грех в этот день не выпить».
Так появилась ещё одна братская могила, и так закончилась наша поисковая экспедиция на территории Севского района Брянской области. А нам, предстояла кропотливая работа в Центральном архиве Министерства обороны в городе Подольске по установлению фамилий, найденных нами солдат и поиску их родственников по всей территории бывшего Советского Союза.