Четверостишия и рассказы 9

Для юности свойственно сильно любить,
Дерзать, добиваться, активными быть.
Светиться от счастья, любить горячо,
И горы ворочать, взвалив на плечо,
И звезды дарить, до небес долетая,
Стихи посвящать всем любимым, мечтая...

Моя любовь на третьем курсе

Приближался Новый 1972 год. Все мои беды были позади. Начиналась новая жизнь.

Я учился на третьем курсе на факультете автоматики и вычислительной техники, в группе "Автоматизированные системы управления".

К тому времени нашей группе дали 13-ю повышенную стипендию. Группа оказалась лучшей среди всех групп нашего факультета, а наш факультет стал лучшим среди всех факультетов Казахского политехнического института.

Получив лишнюю стипендию, ребята решили встретить Новый год вместе, пропить нежданную радость.

Из-за бедности я не хотел расставаться с деньгами, но, коли пригласили пошел.

Вечер организовали на квартире одного из однокурсников. Квартира была большой, но она не могла вместить всех ребят из нашей группы. Позднее я отметил, что на вечере были самые успешные.

Девчонок было трое: красавица, сводившая с ума всех ребят, и две её подружки с нашего курса.

Стол был изыскано и со вкусом накрыт, прекрасно сервирован.

- Либо участвовал ресторатор, либо столом занимались родители, — подумал я, увидев это.

Встретившись, мы тепло приветствовали друг друга. Весь вечер, как взрослые, изображали значимых и степенных людей.

Звучала красивая музыка. Приподнятое настроение улучшалось от красивых тостов, вкусной еды, и умеренных возлияний.

Ребята хорошо танцевали, словно обучались в школе танцев. Девчонок было мало, и те ребята, кто ждал своей очереди, либо курили на лоджии, либо слушали музыку и наслаждались пением современных песен.

Я не танцевал, а восхищенно смотрел на красавицу. В охмелевшем сознании рисовались образы: то Ассоли из х/ф «Алые паруса», встречающей своего принца; то  Гуттиэре из х/ф «Человек-амфибия», танцующая на берегу южного моря.

Эти образы создавала в моем воображении красавица, похожая на Анастасию Вертинскую.

Я не писал стихи в то время, но из-за приподнятого настроения и хмеля в голове сами собой рождались строки, которые я частично и с трудом смог вспомнить позднее:

…ты с другим кружишь в вальсе,
Я глазами ищу.
Если взгляд твой поймаю я,
Сразу вдруг не пойму,
Почему сердце замерло?
Почему? Почему?

Я тебя не ревную,
Я любуюсь тобой.
Никогда не забуду
Облик сказочный твой…

Я не прочитал их красавице.

Заиграла нетанцевальная (в моем понимании) мелодия, и зазвучала модная в то время песня:

Синий-синий иней лёг на провода.
В небе тёмно-синем синяя звезда, у-у,
Только в небе, в небе тёмно-синем.

Синий поезд мчится ночью голубой.
Не за синей птицей - еду за тобой, у-у,
За тобою, как за синей птицей…

Я пригласил её на танец. Под такую песню можно было танцевать как угодно, - думал я. У меня получилось что-то отдаленно напоминающее танго, без тесных объятий и душевных порывов.

Умеющая красиво танцевать красавица, послушно следовала моим движениям.

В один из моментов я нежно привлек её к себя и, наклонившись к ушку, прочитал короткое, сочиненное тут же четверостишие:

Если сблизимся, я знаю,
Что на ушко прошепчу,
Я тебя обнять мечтаю,
Я с тобою быть хочу.

Новогодняя ночь близилась к концу. Часть ребят осталась в квартире, другая часть пошла на площадь, чтобы продолжить веселье там.

Красавица засобиралась домой. Многие из ребят набивались в провожатые. Предложил свои услуги и я.

- Чем я хуже других, - думал я в этот момент, немного протрезвев.

Она выбрала меня.

Мы шли по ликующей, праздничной, новогодней Алма-Ате. Гремели салюты. По пути встречались не только счастливые люди, но и подпитые Деды Морозы с не менее подпитыми Снегурочками. Нас поздравляли, и мы поздравляли в ответ.

Мы шли молча наслаждались увиденным.

- Ты похожа на Анастасию Вертинскую, - начал я разговор.

- Но у тебя есть что-то особенное, восточное.

- Да, я метиска. Мама русская, папа казах.

И она рассказала мне всё, и то что я хотел услышать, и то что услышать боялся.

- Родители у меня преподаватели в институте, и они очень любят друг друга и меня.

- Наша семья дружит с другой семьей, тоже преподавателей.

И вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучало:

- А я ведь помолвлена с сыном той семьи, и весной этого года у нас состоится свадьба.

Это сообщение ошеломило меня. Вот так в одно мгновение я лишился всех своих надежд.

Она почувствовала себя очень даже неловко.

- Пойми меня и прости, что не оправдала твоих надежд и ожиданий. Мы встретились слишком поздно, - сказала она мне на прощание.

- Мы не должны больше встречаться, - добавила она тихо, неуверенная в правильности своего решения.

Это был тактичный отказ с её стороны. И я остался один, потому что сразу отступил, потому что никогда не умел бороться за свое счастье.
Видимо так и должно было всё случиться.

- Не судьба, - подумал я.

PS. В конце следующего семестра они поженились и были, как мне показалось, счастливы.

А теперь я расскажу другую историю, в которой влюбленная девушка до последнего боролась за свою любовь, за свое счастье. А называл я этот рассказ "Ворованная любовь".

Сегодня ходил в магазин за краской. Делаю ремонт. По дороге, на пустыре находится много цветущих ничейных кустарников шиповника. Запах от них стойкий, даже терпкий. Отламываю веточку с цветочками и думаю:

- Вот украл у пчел и красоту, и аромат.

Спрашиваю себя:

- Почему так сильно и сладко пахнут цветы?

Отвечаю:

- Для привлечения пчел.

В голове проноситься:

- Ворованный цветок, как ворованная любовь, и то и другое запретно.
Но сколько ж в такой любви желания и страсти, ведь запретный плод сладок.

Вспоминаю случаи, когда невеста или жених сбегали из под венца к любимым. Такая любовь тоже ворованная?

…как трогательна, одинока и обжигающе красива девушка, пришедшая на свадьбу к любимому. Сколько страсти, любви и огня в её глазах! Ведь это её последняя встреча с любимым.

Она ищет и ловит его взгляд. Сегодня должна умереть её безумная любовь к нему.

Взгляды встречаются. В голове молотом:

- Я сильная, он не должен видеть моих слез.

Щеки пылают - это её последнее цветение для любимого.

Он не выдерживает напряжения, отводит виноватый взгляд.

Ну вот и все.

Она идет по опустевшей улице в свой "звенящий тишиной" дом, не видя дороги. Слезы застилают глаза. Тихие, словно ворованные, рыдания периодически прорываются наружу, сотрясая тело. Ком стоит в горле и не позволяет дышать.

Впереди пустота, смертельная тоска и одиночество. Обстоятельства сильнее её неосуществленной и безумной любви.

Неожиданно она улавливает чье-то быстрое и сильное дыхание. Звуки, приближающихся шагов, громом стучат в голове.

- Это он! - пронзает мысль. Сердце учащенно бьется. Он! Он! Он! – «кричит» её сердце.

Она резко оборачивается. Любимый бежит за ней, протягивая руки, словно хочет поймать свою синюю птицу, свою, чуть было не потерянную, мечту, свою, столь желанную и сладкую, любовь.

Да, любовь великая сила. Она сильнее непреодолимых обстоятельств, если это настоящая любовь.

PS. А веточку с цветочками я подарил молоденькой миловидной продавщице красками,

сказав:

- Цветок ворованный.

- Ворованный? - недоуменно с удивлением переспрашивает она меня.

Брови ее вопросительно поднимаются.

- Да, да ворованный, - добавляю я.

А сам думаю:

- И всё таки, такая любовь вовсе не ворованная, а самая настоящая, долгожданная и желанная.

Миловидная продавщица все понимает. И хотя таких кустов - через каждые пять шагов, она бережно, и с благодарностью берет эту красивую и душистую веточку.

- Она испытала в своей жизни настоящую любовь, - заключаю я...

Николай Гущин, 3 июля 2017 года, ред. 01.03.2021, ред.10.03.2021