Юрий Гагарин и Герман Титов!

"Облетев Землю на корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета. Люди, будем хранить и приумножать эту красоту, а не разрушать её! Гагарин".

12 апреля  и 6 августа 1961 года простые, советские офицеры Гагарин и Титов пробороздили космические просторы Вселенной

Апрель Гагарина, Титова август,
Беспрецендент в науке мировой,
Два смелых парня космос покорили
И Юрий наш пронесся над землей
Разверзлось перед ним планет созвездье,
И космонавт увидел удалой всю дивность
Нашей  голубой планеты  и потрясен ее
был красотой!
Гагарин облетел вокруг всю землю,
Ну а потом исколесил весь мир,
Его встречали и везде повсюду
И ждали - он всеобщий был кумир,

Вот август- Герман наконец взлетает
На камеру он землю, космос снял
И 25 часов он на орбите и спал, и ел,
И просто проживал!
Запечатлел моря и океаны,
И континенты он запечатлел
Большое расстоянье- витков 17
Второй наш космонавт преодолел!
Его встречали- Германа Титова,
Герой вообще забыл что он второй,
СССР ликует звездным братьям,
А США в слезах подняли вой!
Мы помним этот подвиг - не забудем
Простых, отважных, звездных пареньков,
Герои и легенды, гордость нации-
Храбрец Гагарин  и смельчак Титов!

Незадолго до начала пилотируемых полётов в космос Международная авиационная федерация разработала стандарты для их регистрации. Страна, отправлявшая на околоземную орбиту своего гражданина, обязана была уведомить федерацию о старте, полёте и приземлении космического корабля, а также о месте старта ракеты-носителя. Вот с этим «местом старта» и вышла коллизия: дело в том, что в Советском Союзе космодром считался секретным объектом наивысшего порядка. А какие-то иностранцы принуждают его рассекретить – мыслимо ли? И поскольку генсек Никита Хрущёв категорически отказался информировать федерацию о месте старта «Востока», генеральный конструктор Сергей Королёв придумал такую хитрость: построить эрзац-космодром – деревянный муляж, который можно было принять за реальную стартовую площадку, в 300 километрах от настоящего космодрома. Не прошло и месяца, как построили «дубль», а чтобы сбить с толку иностранных шпионов, к эрзац-космодрому нагнали военных. Впрочем, у солдат была и другая задача: следить за тем, чтобы деревянный муляж стартовой площадки местные жители не растащили себе на дрова. И американцы, что называется, «повелись», приняв муляж за реальный космодром. Но долго водить их за нос не вышло: уже в октябрьском номере американского журнала Time за 1960 год появилась фотография настоящего космодрома. Оказывается, американцы рассчитали орбиты советских спутников и смогли определить точное место их запуска. Но следует отдать должное упрямству академика Королёва: он так и не смог признать, что космодром рассекретили! Поэтому решил продолжить путать американцев: настоящий космодром, проходивший во всех документах как «Тюра-Там», стали именовать Байконуром. И название прижилось: в официальной заявке, поданной СССР в Международную авиационную федерацию, значилось название космодрома – Байконур.

Пока международные эксперты решали, засчитывать Советам их полёт или нет, в США набирала силу пропагандистская кампания. Пресса пестрела заголовками о том, что Гагарин на самом деле никуда не летал, а в журнальчике «Лис Микита», издаваемом за океаном украинской диаспорой, на обложке появилась карикатура, изображавшая пьяного космонавта, уснувшего за столиком с бутылкой водки. Вокруг головы космонавта сияли звёздочки. А подпись к рисунку гласила: «Гагарин в орбите». Рисунок перепечатали многие американские издания.


Гагарин мог остаться в истории не космонавтом, а «лётчиком-парашютистом»

Эта история с подменой стартовой площадки, вконец запутавшая не только шпионов, но и зарубежных космических чиновников, чуть было не стоила Советскому Союзу отказа в регистрации полёта. Впрочем, вскоре мы снова «подставились»: после полёта Гагарина американские юристы обратились в федерацию с протестом. По их мнению, регистрировать старт «Востока» в качестве первого пилотируемого полёта было нельзя. Дело в том, что по принятым правилам федерации космонавт должен был приземлиться в спускаемом аппарате, а не на парашюте отдельно от капсулы, как приземлился Гагарин. А раз так, злорадствовали за океаном, признать Гагарина первым лётчиком-космонавтом нельзя. Он же не космонавт, а «лётчик-парашютист». А его рекорд – это рекорд парашютиста, а не космонавта. Сегодня кажется, что подобные доводы – бред, однако тогда доводы американских крючкотворов бредом никто не считал. Но почему же Гагарин приземлялся отдельно от капсулы? А потому, что разработчикам «Востока» не хватило времени, чтобы довести до ума систему мягкой посадки спускаемого аппарата. Вот и решили не рисковать и спустить Гагарина на парашюте. Чуть было не лишившись честно завоёванного первенства в космической гонке.

Готовя полёт Гагарина, Королёв очень спешил. И эта спешка могла дорого обойтись и первому космонавту, и самому генеральному конструктору. Беспилотные корабли, прототипы «Востока», собирались без должного опыта, которого тогда, естественно, ни у кого не было. Из пяти запущенных на орбиту космических кораблей, на которых должны были отработать системы управления пилотируемым полётом, взлетели только четыре. Из них трём удалось выйти на околоземную орбиту. А на землю вернулись лишь два корабля из пяти. При этом сегодня учёные признают: проблем не возникло лишь у одного космического корабля – того, который приземлился 19 августа 1960 года. Представляете себе, как рисковал Юрий Гагарин?

Кстати
Из множества вопросов, подготовленных экспертами Международной авиационной федерации к советским инженерам, готовившим полёт Гагарина, выделялся такой: а как, собственно, первый космонавт справлял нужду на орбите? А никак, следовало бы ответить экспертам, и это было бы чистейшей правдой. Перед полётом Гагарин, согласно легенде, «отлил» на колесо автобуса, подвозившего его к стартовой площадке. После это стало негласной традицией – точно так же поступали и все остальные покорители космоса. Но дело-то в том, что своя персональная уборная у Гагарина в космосе имелась!

А вот у американцев её не было и в помине – несмотря на все усилия, разработать космический туалет американцам так и не удалось. Прошло несколько лет, и советские инженеры с машиностроительного завода № 918 (ныне ОАО «НПП «Звезда») обратились к Хрущёву: так и так, американцы просят поделиться секретом космического туалета. И генсек разрешил – делитесь! И вот тут, как назло, эта история с «Гагариным-парашютистом»! Хрущёв тут же сменил милость на гнев: никаких туалетов американцам! Так что нескольким заокеанским героям космоса приходилось справлять нужду прямо в скафандре. Своя космическая уборная появилась у них лишь в 1963 году.

Источник:

О Германе Титове
Он выдержал. За 25 часов "Восток-2" совершил вокруг Земли 17 витков, пролетев 700 тысяч километров. Титов не просто выдержал, он доказал, в космосе можно жить, есть, спать, и, главное, работать.
"Гагарин не лукавил, когда говорил, что ему выпадет более сложный полет. Ведь медики тогда категорически возражали против суточного полёта. Ну, три, ну, четыре витка и всё", - отмечает психолог Центра подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина Ростислав Богдашевский.
Увидев планету с орбиты, Юрий Гагарин произнес: "Какая она прекрасная и хрупкая". Однако показать эту красоту не смог - фотоаппарата на "Востоке-1" не было. Первым же космическим фотографом стал Герман Титов.
"Его называли - первый житель Земли в космосе. Его полёт много дал для науки", - говорит о подвиге мужа Тамара Титова.
На Земле второго космонавта ждали с не меньшим волнением, чем первого. Его орбитальный отчёт в прямом смысле дал новый вектор подготовки будущих космонавтов.
"Когда он прилетел, честно и откровенно рассказал. И был сделан правильный вывод. Медики придумали много различных тренажеров и всё это применили на нас. И мы начали тренироваться. И через 8 месяцев натренировали вестибулярный аппарат настолько, что вообще перестали реагировать на любые раздражители", - отмечает заслуги Титова лётчик-космонавт Павел Попович.
На орбиту Германа Титова больше не отпустили. И мысль о том, что в истории космонавтики он остался вторым, всё же не оставляла его.
"Герман переживал, что он не первый. Спрашивал: "Ты знаешь, кто первым открыл Америку?" "Колумб". "А кто был вторым? Вот!", - говорит о внутренних сомнениях второго космонавта Павел Попович.
https://www.roscosmos.ru/12093/