И не спрашивай Почему?

"Любое Знание, не преобразующее
душу - мертво!
Веру в себя рождает Вдохновение,
как и саму веру!" -
и всё это твердя, без всякого
обоснования заржавленной душе,
вмиг понимаю, что: "Никто в сердце
своём не заблуждается! - безумием
нас заражают  другие.
И ты в их числе...
Что для тебя Любовь моя,
когда ты сам Любить не можешь? -
лишь весомо-веская игрушка...
О, как тебе удобно боль мою
не замечать и слёз не слышать:
"Что говоришь ты на вершине
Счастья - то и есть сакральнейшая
Духа тайна:
"Как приучающий к Добру лучше становится, так и ещё гнуснее, обучающий  Злу!"

И всё ещё твердя:
"Безумие - есть Ложное величие!
И: там, где страсть, а не Любовь,
всегда погибель.
Ты ль на несчастии моём
счастливей станешь,
когда нет в тебе
ни тени Богомыслия(?):
"Пороки неизменно порождает
зритель, аплодирующий Злу!
Лиши тщеславия себя -
и ты века непобедим пребудешь!
Врага - кто хуже? - подстрекателя!
Кто не признает:
"Отделись толпы же Добродетелью
и ты всему узнаешь цену!
Не верь тому, кто даже Богу
смеет Лгать, что подтверждает
лишь его Неверие!
Останься Лучшим из людей -
которому бы Небеса внимали
и жалели!"

И всё ещё твердя:
"Ты сам Беду позвал!
Кому Честность не Друг -
всегда Безумья раб!
Всё, кроме Добродетели
меняет во Вселенной Имена
и души ржавые порою могут
и порядочными оказаться.
Да, вот беда: случайно и на миг!
А что случайно - Богу ли равное?
Увы!
Добро всегда:
намеренно-не/чаянно
и тихо-тихо, как сияние Зари
над листопадом...
Людей учёных много, как и ты,
да жаль - Хороших нет!
Я не желаю, чтобы ты -
теперь уж Враг! - мне Другом был!
В отличьи от тебя - я Страсть,
Любовь насильно не внушаю
никому и никогда!
Не полагается ль рабе Добра -
Злу воспрепятствовать?!
Как видишь, я с тобой честна,
а значит, справедлива!"

И всё ещё твердя:
"Что может Блага быть превыше(?):
свободной быть средь не рабов!
Мне жаль, ты ослеплён тщеславием!
Жалкое зрелище, поверь,
грозящее:
"В самом  уже Преступлении
Кара заложена, которая лишь часа
ожидает для Возмездия!
Намерение с Правдою
несогласованное порождает
и неправильность поступка!
Ты сам Беду позвал!
Мне - слабой женщине -
месть разве милосердная?..
Бывает ль безобидно-безопастной
Клевета?!.
О, никогда,
как лёд с горы скользящий!.."

И всё твердя:
"Разве так трудно было Богом
для меня остаться, не совершая
Зла?!" - шампанское я допиваю...
под снежащих тополей
шафрановые кружева
и вишен нежное:
"О, Мэрилин, у Неба не проси -
что быть Божественным не может!
Чтит Бога - кто Его познал!
Их единицы..."

...И нельзя уже сомневаться
ни в чём... и спрашивать:
"Мэрилин, почему?.."