Приём

Боже, как трудно, какая-то безнадега:
После приемов я выпотрошен и в коме.
Я б обратился, я бы окликнул Бога,
Только вот Бог - сам у меня на приёме.

Жалуется: как же люди меня достали!
Это ж не души, это подъездные двери!
Ходят по-прежнему в храм с золотыми крестами,
Только в любовь и в меня совершенно не верят.

Я, говорит, загибаюсь, мне в дряхлую спину
Люди смеются (хочешь - посмейся тоже).
Я ради них разрешил быть истерзанным сыну.
В зеркало утром мне ржёт сатанинская рожа.

О, это чувство вины, - это чёрная бездна!
Как я, проклятый, мог допустить распятье?
Что за отец я такой? Почему не исчезну?
Да, я проклятый - я заслужил проклятье!

Где же искать свой ресурс, если эти люди
Толпами бродят, лайкают инстаграммы?
Я тут ходил за советом к пузатому Будде -
Он промолчал, улыбнулся... что, умный самый?

Знаешь, приятель, а небо - такое же небо!
Мы с Сатаной вместе встречаем закаты.
Сядем, рыдаем, разломим буханку хлеба...
Да, я назвал его рожей - шутя, как брата.

Мы, если честно, верим в людей, как в чудо.
Мы их не делим - люди решают сами.
Но иногда мне так охуительно трудно -
Люди - тебя - твоими же чудесами!

Нет, ты послушай: они называют любовью
Чувства друг к другу, шмотью, макаронам и винам.
Я, как услышу, глаза наливаются кровью,
Я - справедливый, но это не значит невинный.

Даже не знаю, что хуже: вина или ярость.
Кажется, я, создавая людей, накосячил.
Может, убить их? Ну, чтобы совсем не осталось,
Вылепить заново - лучше, добрее, иначе?

Главное, знаешь, ещё накопилось много
Острой обиды - в сердце вцепилась, как раки:
Сами наделают, а обвиняют Бога!
Я-то причём? Я же слал очевидные знаки!

Бог замолчал. И лицо его вдруг засияло.
Он улыбнулся, бороду важно поправил.
Лёг на кушетку, глядит хорошо и устало.
Я б его обнял, но это у нас против правил.

На мониторе на фото - счастливые двое:
Я и любимая - прыгаем с парашютом.
Явно не дружим ни с физикой, ни с головою.
Явно любовь. И явно навек почему-то.