Блудный сын божий

   * * *
А Ты думал, люди,
Вступился за них…
А они... стояли и
улыбались только,
смотрели, как Тебя,
связанного, били... 
Топтали, оплёвывали…

Как же долго
Ты мучительно воскресал...
Сквозь стон себя, убеждая,
Снова и снова:
То – не вина их!
То всё – Невежество
В малых сих...
Они же сами все – это Ты,
Такие же – чистые, любящие,
добрые…
Надо только Людям
Это доходчиво объяснять.
Чтобы, наконец, они
поняли…

На сей раз они уже сами...
избили Тебя, связали туго –
было ль на то нужды...
И отвели-сдали.
Теперь, правда, за мзду!
Надо так! – сказали.
Деньги сейчас нам
Очень нужны.
На то, на сё –
хозяйство, чада,
налоги в казну…

А Ты, когда опять
задышал,
силы последние
на Слово, расходуя –
в лицах их сызнова
убеждал себя:
Крепко! Крепко-то как,
зацементированы
головы!

Одного понять не можешь
никак! Скотство –
это, отнюдь, не ругательство.
Это среда. Такая липкая –
СТРАХ – последнее потерять
лежбище, водопой, пастбище,
головы...
Всепобеждающая –
о скарбе – чёрная скорбь...
В грозах не о Духе моление!
Драка за быт! Торжище
за живот...

Агнца потребно вам?
Вот, Он! Жертвуем!
Берите, не жалко. Вам,
как – забить? Или, всё  же,
живьём? Забыли! Меньше ли,
одним, больше ли...
Капище на юру – осклизлый
от крови жертвенник чёрный,
клоака, поддон...
Не интеллект – сплошь,
одни рефлексы.
Условные.

Скорее! Бежим! Туда! –
Там даром дают!!!
Не бьют, так, и вовсе 
не работаем!
Излишне мягок к рабам?
Так это он, сам – в душе, слабак.
Рви его! Ату, ату его!
И пусть, скажет спасибо,
Что не порешили совсем,
А только, так – понадкусали
маленько... И бросили.

ЧТО? Пошёл снова?!!
К ним?!!
Да ты... просто...
дурак.