Вероника. Глава 43

Посмотри, как прекрасен тот дикий, ревущий огонь,
Что сжигает тебя изнутри! Мне знаком этот демон.
Он был прежде звездой, освещал по ночам небосклон.
Но сорвался, попав к чародею, слепому с рождения.

Чародей тот был добр и, желая спасти уголек,
Как спасают во мраке последнюю искорку света,
Не в камин положил его тут же, а – в сердце свое.
И оно запылало, как тысяча самоцветов.

И прозрел чародей. И пустая до тех пор земля
Обрела очертания, формы, оттенки и краски.
Это было как в сказке.
В Рождественской маминой сказке:
С теплым снегом, принцессой,
конем и дворцом короля.

Но видение исчезло. Остался лишь этот рассказ
О безумце, по глупости сжегшем наивное сердце.
Мне же верится – если б ему предложили воскреснуть,
Чародей пожелал бы всем сердцем сгореть еще раз.

Потому что в огне, как в любви, обнажается вся красота.
Полыхай, мой рассвет! А я снова дождусь тебя там,
Где пшеница по грудь и играет рояль за рекой,
А за ним сидит Тот, чей автограф всегда ты хотела.

На другой Стороне, где не сохнет степная роса
И где ветер играет, как флейта, в твоих волосах,
Когда ты в первый раз прикасаешься сонной рукой
К своему совершенному и незнакомому телу.