Счастье на холсте

Эмиль стоял на берегу перед мольбертом. Мысли его неслись в разные стороны. Он мечтал изобразить нечто небывалое, способное пробудить в людях самое сокровенное. Но решение не приходило к нему и Эмиль рассеянно смотрел на набегающие друг на друга морские волны.

Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд. Рядом с ним стояла девушка. Эмиль изумился. Это была необыкновенная девушка. В ней чувствовалось дыхание утра, радость пробуждения, чистота и свобода. «Кто ты?»,- спросил Эмиль. «Леа»,- прозвучал её голос. И это был не просто голос – в нём слышалась мелодия восходящего солнца, трепет тёплого ласкового ветерка.

Эмиль ещё не осознавал, что с ним происходит, но почувствовал, как волна радостного яркого вдохновения подкатила к его сердцу. Он взял кисть и стал писать. Ему казалось, что образы, появляющиеся на полотне, возникали сами собой.
Он приходил каждое утро к тому месту, где к нему впервые подошла Леа. Она всегда ждала его на берегу. Рядом с ней он чувствовал, как в нём пробуждаются неведомые ему силы, его мысль становилась собранной и стремительной, он словно ощущал прикосновение великой таинственной мощи, несущей неповторимую значимость каждому движению его кисти.

Но вот однажды, когда Эмиль пришёл к месту их встречи, Леа заметила на его лице следы уныния и тоски. «Что с тобой?»,- спросила она. Эмиль раздражённо ответил: «Никого не интересуют эти картины! Их никто не хочет покупать! Я хочу рисовать что-то такое, что могло бы приносить мне деньги!».

Леа удивлённо посмотрела на него. «Я готова подарить тебе всё, что у меня есть – свет солнца, чистоту неба, щебет птиц, дыханье моря. Но ты хочешь всё это променять на звон мёртвой монеты!». Некоторое время они стояли молча.

«Прощай!»,- услышал Эмиль как-будто издалека. Он резко оглянулся. Рядом никого не было. Он стал отчаянно метаться по пустынному берегу в надежде увидеть её опять. Он громко звал её, многократно повторяя её имя. Но только шум набегающих волн отвечал ему.

Почти обессилев, Эмиль вернулся домой. Он побежал в мастерскую. Там были расставлены полотна, которые он писал, когда Леа была рядом. Он почувствовал тепло и увидел лёгкое сияние, исходившее от картин. И только сейчас он понял, как был безмерно счастлив, когда учавствовал в их сотворении.