Поэма брата Анатолия Цыганкова - Я помню

                Ушёл из жизни дорогой и любимый брат,
                его поэму публикую на своей страничке.

В России старой и обжитой, где распевают соловьи, село стоит там Меловое,
близь Курска - житницы страны. Там родились мой дед старым обычаям учась,
они водили хоровод и там друг друга полюбили - благословил их сам господь.
 Дед Василий, коренастым был мужчиной, образован и умён, слыл гусарским усачом и недаром, по фамилии, его звали " Толмачом". Землю он пахал и сеял, знаток был агрокультур:  сеял рожь, свеклу, пшеницу, даже редкостный имбирь, как настоящий богатырь, по царской грамоте приехал на земли вольные в Сибирь. Шёл тогда девятый год. Нашли в Сибири уголок: дом построил он просторный у перекрёстка двух дорог, сад посадил, те тополя - из детства помню даже я.
 Сибирь с любовью приняла переселенцев из села, пахали землю, скот водили, земля  сторицею, сполна одаряла закрома. В семье родились три девицы - раскрасавицы сестрицы, гордость бабушки была - развесёлая семья. Всех она труду учила: прясть, вязать и ткать, и шить, борщ и кашу как варить. Дед Василий вёл хозяйство: Была корова, два коня, куры, гуси и свинья и кормилица родная это матушка земля. Дед Василий умер рано и остались три сестры - без родителя - отца. Настя старшая была - вышла замуж за Петра, Меланья средняя была за учителя пошла, а Мария за Степана вышла замуж очень рано.  Меланья осталось дома, с мужем, матерью долго жила, пока смерть её взяла 1886 - 1953 г. г.
                ***
                Шёл 1933 год тогда.
В ,забытый богом уголок, в школу новую приехал учитель скромный паренёк. Он комсомольский был вожак и возглавлял Ликбез в селе - учил сельчан писать, читать - всему по не многу, хоть получалось у кого как. Сто двадцать жителей села не учились никогда и на этих вот ученьях  встретил маму  Он тогда. Её руку своей рукою по бумаге направлял. Её родные кренделя хранятся в письмах у меня. 
Невысока дивчина ростом, трудолюбива и скромна, его сердце покорила и в семью его взяла. Баба - Наталья была рада, что у Меланьи есть семья - муж учителем Ликбеза был назначен Районом видно и не зря, так создана была семья.
                ***
Шли Тридцатые года Коллективизация тогда до Кормовища доползла. Село строило и был кругом один погром. Керосиновая лампа, столбом дым от табака, уполномоченные в
 конторе добивали кулака. Из под палки с револьвером мужиков гнали в Колхоз, скот сводили в общее стадо коров, бычков, лошадей всех на скотный двор скорей. А зажиточным крестьянам всё предлагали отдать даром, созданное всё трудом и добровольно стать рабом. Тех, что сопротивлялись - они с земли изгонялись в ГУЛАГ- тюрьмы отправляли - врагом народа называли. Такие были времена,
шёл 1936 год тогда.
                ***
У Меланьи моей мамы на свет появился Я, через год Ольга сестра. А Настя и Мария, также внуков народили : Настя четверых ребят, называю всех подряд : Федя, Вова, Миша, Петя, только жаль, что все они не дождались отца с войны. Отец под Вязьмой был убит в могиле братской Он, в с. Туманова, лежит - Им всем там памятник стоит.
Мария троих породила: Витию, Катю и Тамару. Девять внуков пред войной - все для бабушки родной, сохранила всех Она, жаль, что рано умерла. Баба внуков всех любила, заботу, ласку им дарила, одевала и кормила. Лён пряла, холсты ткала и в штанишки из холста одевала всех тогда. Хорошо, что из России станок ткацкий привезла, швейную машинку Зингер - славный, выручал как ни когда.
                ***
                Год пошёл сороковой
 Отца в Армию призвали - военную службу проходить в артиллерии служить. Тут фашист войну затеял и зенитчикам опять пришлось небо защищать. Много тягот и невзгод перенёс тогда народ. Подранками войны мы стали и с фронта вести всегда ждали, так и детства не видали. Заботы были у всех одни - добыть что - то для еды, собирали жирный рыжик, в ступе бабушка его толкла и с горчинкою лепёшки из него потом пекла. пекла. Рагозу в болотах рвали, на себе домой несли, корешки, кандык копали,
пучки, щавель собирали. Ранним утром на заре, по болотистой траве у уток яйца забирали. В полях сусликов ловили из нор выливали их водой. Мясо бабушка тушила в русской печке нам родной. Летом босые ходили в " цыпках" ноги у всех были кровью раны все сквозили. На ночь боли чтобы снять - баба мазала сметаной и укладывала спать. На руках у бабы было девять озорных внучат.
                Ей, вечная память на всегда!
Что в те тяжёлые года нас взрастила и спасла. Мам своих редко видали, бригадном стане проживали, там с утра идо ночи, на полях родной земли несли вахту трудовую и не видели семьи. В стане лозунг был таков:" Там на фронте, на передовой кусок хлеба дорогой!" " Всё для фронта, для Победы отдать стремились мамы, деды.
Дома хлеба не видали, за колоски тогда сажали. На быках зерно возили, в Кулунду вели обоз - в жару, слякоть и мороз. На руках зерно таскали и в вагоны загружали -
дороже золота было потом полито зерно.
Весной вновь поля пахали, шли наши мамы за "сохой "Цоб - Цобе весь день звучало над поднятой Целиной. Цоб - направо, Цобе - налево, норовистые быки,  подчиняясь их командам, бороздою дружно шли. Каждый день давали сводки в поселковый сельсовет
 уполномоченный потом - рапортовал о них в Райком. Труд колхозный - подневольный -
 обязательный для всех, крепкий тыл - залог успеха и основой
 для побед.  Кто ослушаться желал  мог попасть под трибунал, в колхозе кражи исключались, вёлся во всём учёт - отработаешь весь день - начисляли трудодень,
единица их труда в быт колхозников вошла. Завершалась страда и в один осенний день - всем колхозникам считали их доход на трудодень. Натуроплату  из зерна на единицу трудодня.
                ***
                Пять лет отец служил
В сорок пятом, наконец, с Кавказа прибыл наш отец. Он старшиной на войне был, в окопах в Партию вступил, за Победу над врагом по заслугам награждён. Меня с сестрёнкой не узнал, хотя гранатом терпким угощал. Собрался народ села поглядеть на земляка и послушать его речи - чем наша Армия крепка, как одолела
маньяка. А потом было застолье - чему был Он очень рад и с акцентом закавказским
вёл рассказ про виноград, как защищал Баку и Грозный и ту гору Арарат.
И Грузинскую частушку он исполнил нам тогда, помню её с детских лет, всего лишь один куплет:
             " Возле  Еревана есть озеро Севан
               оно чуть, чуть поменьше, чем Тихий океан
               Чучелы и сладкий виноград
               Ай джан Ереван! "Как тебе я рад!
                ***
В школу я пошёл в войну, помню учительницу мою, молодую, стройную
даму - Александру Ермолаевну Мельникову - Толкаченко.
Четыре класса - все одна, каждый день вела она, порядок школы был такой : с утра третий и четвёртый, с обеда первый и второй. На высоком, на бугре
школа в озеро глядела пятью проёмами окон. А во время перемены мы на озере резвились - разносился крик и стон.  Росли большие тополя, там размещался пляж села. Учеников не много было, все за партами сидели, на доску, в окна смотрели.
 Учитель с первым говорит, второй класс слушает сидит, а потом на оборот, таким был учебный год. Букварей всем не хватало и бумаги было мало.
На подшивках из газет мы писали Аз, Бук, Вед. На физкультуре мы всегда в 12 палочек играли, а по ним потом решали и считали , что  по чём.
 Была у нас ещё игра, " разбить бежом" звалась она, у Шевченко мячик был, он лучше всех лаптою бил. На этом кончу свой рассказ, как пошёл я в первый класс.
Опишу  Вам без прекрас, как жизнь потом пошла у нас.