Венеция

      Тонущий город, где твердый разум
      внезапно становится мокрым глазом...

            Иосиф Бродский. Лагуна



I
Колокольный протяжный, гулкий,
Эхом продлённый звон,
Пролетевший сквозь переулки,
Поколебленный холодом волн,
Отпружиненный сводами арок,
Темнотой в подбрюшьях мостов,
Долетел до меня как подарок,
Я его получил ни за что.
Просто так, поскольку приехал,
Чтобы видеть, слышать и быть,
Перейти от уныния к смеху,
Но не лучше ли переплыть?
Погрузиться в непостоянство,
Подчиниться движению волн,
Пригубить, удержавшись от пьянства,
Положиться на вёсельный чёлн.
Только чёлн здесь зовется иначе,
На носу его гребень блестит,
Волны зелены, воздух прозрачен,
Не такое ли видел когда-то Карпаччо?
Я найду его здесь, это будет удача...
А над церковью чайка летит.

II
Пойдем, пойдем скорей гулять
По набережным. Тишина...
И только еле слышен плеск каналов.
Вот наливается взошедшая луна,
Вот лодки дремлют у своих причалов.
Как дети, мы не в силах устоять,
Уходим, невзирая на усталость,
Раскрытые, как чистая тетрадь,
В себя стремимся все, что видим — записать,
Или не все — хотя бы малость.
Хотя бы этот облупившийся фасад,
Обратный путь в хитросплетеньи улиц, зданий,
Неповторимую изысканность момента,
Хотя бы несколько из множества названий,
Которые как музыка звучат:
Merceria, scuola, fondamenta...
А время? Да, оно своё возьмёт
И дань свою не променяет на кокетство,
Но время здесь — смиренно замедляет ход,
И не торопится — как в детстве...

III
Нигде, наверное, нельзя так близко
Быть к воздуху, ногами утонув в воде.
Здесь небо по-особенному чисто,
И солнце доставляет радость — как нигде.
Здесь, вдруг случайно заблудившись в переулках,
Войдя в одну из тысяч многовековых церквей,
Услышишь только лишь неспешный, гулкий
Звук потревоженных тобой дверей.
Но снова тишина вольется в русло,
Подобно плавному течению канала,
И станет вновь таинственно и пусто,
И место умолчит о том, что знало.
Но тем кто здесь без слов и суеты,
Оно откроет содержимое капелл,
Где по стенАм — огромные холсты,
В которых был зажжен и столько лет горел,
И до сих пор сквозь полумрак в молчании горит
Неподражаемый венецианский колорит.

IV
Nebbia - звучит как небытьё,
Хитросплетение запутанных сюжетов.
На Сан-Микеле упокоен прах поэта
Моей страны. Присутствие моё
Мне важно, даже будь оно частично –
Здесь, в этом воздухе меланхолично-безразличном,
Где все мешается: и свежесть, и гнильё.
И вечером, когда смолкают крики чаек,
А взгляд уже почти не различает
Ни волн, ни абриса стареющих церквей,
Не возникает мысль уйти быстрей.
Еще не скоро эти воды обмельчают,
А эти камни уж давно не замечают,
Того как время и стихия поглощают
И бронзу статуй, и тем более, людей.