Небо других Недатская быль

      
Век сдох, печалиться краснО….
Но скорбь «других» в глазах алеет.
« Подальше!» - пело колесо.
Дороги выли: «Побольнее!»
Как призрак,- зло, утратив тень,
скиталась Родина на бойне.
Рассветных будней дребедень
«другие» встретили соборне.
В расстрельно-огненной глуши,
в летящем смерть кромсать вагоне.
Теперь и словом не блажи –
не при «кровавом» чай, в салоне….
А я гляжу на ряд ракит,
у речки умершей лет двадцать
тому…. Где прадед мой зарыт?
Ответьте, облачные братцы!
Вы, может, проходили над
могилой. Степью или лесом,-
вода от солнечных утрат
озёрная сверкала бесом….
Скажите, рОдные, покой
его душе дарован свыше
под Петропавловской сосной,
в сухой Карагандинской нише?
Я нищ, зелёные холмы.
Приобретенье- крест с распятьем.
Скажите, милые мои, -
вы помните отцов и братьев?
Я их не видел никогда,
во тьме скрываются приметы.
Но знаю, здешняя вода
таит заветные портреты.
Земли полуденной черты
отыщет небо – свет до края!
Оно зовёт до хрипоты, до темноты,
до высоты – как Герда Кая.

                Часто в беседах о репрессированных и раскулаченных мои оппоненты говорили о них  как о «других» людях, которых вроде совершено не жалко забыть. Им не дали слово, отняв жизни.