Пушкин на смертном одре

Близки к концу вторые сутки,
как состоялась та дуэль.
Мучения поэта жутки,
в кровавых крапинах постель.

- Терпеть нет мочи эти боли,
жаль, не убит был наповал!
Нести страдания доколе?!
Зачем он в сердце не попал?

Француз хотел меня унизить,
каналья, метил прямо в пах,
нетрудно с этакой-то близи:
стрелялись в десяти шагах.

Как будто в бок воткнули спицу,
кричать охота, нету сил!
Я думал ночью застрелиться,
дать пистолет слугу просил.

«Лепаж» укутал в одеяле,
но не успел взвести курок,
его немедля отобрали
и выбросили за порог.

К чему ненужная отсрочка,
раз ничего не изменить?
Уже расставлены все точки,
вот-вот судьбы прервется нить.

Скорей бы, право, очень тяжко -
заела смертная тоска.
Наталье мучиться, бедняжке,
вина ее невелика.

Слышна истерика супруги
из дальней комнаты, сквозь дверь.
Тихи друзья, печальны слуги,
что с ними станется теперь?

Кончается их добрый барин,
до сроку покидая свет.
Предрек вчера суровый Арендт:*
надежды на спасенье нет.

Долги объявлены Данзасу,
детей берет на руки царь.
И снова страшные гримасы
терзают мраморность лица.

- Осталось жить совсем немножко,
а к смерти я давно готов.
еще б морошки две-три ложки,
и соку несколько глотков.

В конвульсии прикрыта рана,
навек остывшею рукой.
Жизнь кончена, увы, так рано.
Теперь - бессмертия покой.

8-10.02.2021

*Николай Федорович Арендт - знаменитый русский врач пушкинского времени, хирург; в 1829—1849 гг. лейб-медик Николая I.