Вероника. Глава 32

Убедив, что на этот раз я обойдусь без музы,
Меня сделали для того, чтоб готовить смузи.
Я неплохо справлялся, и труд мне казался простым.
Я размешивал горе и радости в пряном роме.
Мне хотелось, правда, попробовать что-то кроме.
И тогда появилась Ты.

Я открыл тебе дверь, но ты вышла ко мне из зеркала.
Дегустатор, бариста – что мог я тогда предложить?
Ты любила их всех:
принца, лиса, Железного Дровосека,
Освещала им путь, согревала, учила жить,
Утоляла их жажду, рассеивала печали.
И они тебе все по-своему отвечали.

Мне хотелось ответить тоже, но ты не спрашивала.
Засыпала без сил, погружаясь в свои мечты.
А пока ты спала, я всегда оставался за старшего,
Отправляя обратно все, что рвалось к нам из темноты.

Тебе снился дом у воды, а вокруг него белоснежные
Маргаритки. Ты ложилась на них и таяла.
Я любил твои сны. В них карманы моей одежды
До краев наполнялись только что собранными цветами:
Хризантемами, гиацинтами или флоксами.
Я бы каждое утро мог украшать твои волосы…

На рассвете же все возвращалось в свои пределы.
То, что было во сне водой,
наяву становилось прекрасным телом.
Ты просыпалась с улыбкой, я становился тенью.
Этот круговорот работал, как солнечная система:
Четко, отлаженно, по никому из живых не известному¬¬ Слову.
Но, встречая Создателя, я к Нему обращался снова:

«Когда Вечность возьмет свое у Её весны,
Когда все, что останется Ей – только видеть сны,
Сделай так, чтобы тело это ласкали цветы шафрана.
Его так хотел каждый… Пусть будет теперь ничье.
Пусть оно отдохнет, разольется лесным ручьем.
А Ты сядь и смотри, как ручей становится океаном».