О феминистках и женоненавистниках

Феминистка

Знаешь, что самое забавное? Нас называют «сеющими ненависть между полами» в тот момент, когда мы пытаемся говорить о том, что эту ненависть уже давно посеяли до нас — побоями, унижениями, насмешками, фразами «ты же баба, молчи».

Ты пишешь: «Мозги как у кур, вы нелюди».
Признаюсь честно: такие слова радуют только одну часть во мне — уставшую и злую. Потому что они подтверждают: да, мы не зря поднимаем тему женоненависти. Она вот — в каждом «заткнитесь», «сгиньте», «вы чушь».

Но есть и другая часть меня — та, которая вообще не хочет войны.
Я феминистка не потому, что ненавижу мужчин.
А потому что я хочу, чтобы:

– женщина могла уйти из дома, где её бьют, и её не называли «разрушительницей семьи»;
– мать-одиночку не считали «сама виновата, рожала от кого попало»;
– девочка в школе слышала не только «ты дура, ты жирная, ты страшная», а ещё и «ты имеешь право быть собой»;
– мужчина тоже мог плакать и быть слабым, и его не записывали в «не мужиков» за это.

Ты говоришь: «Семейные ценности просьба не трогать».
А я хочу спросить: какие именно?
Те, где жена боится слова сказать, потому что «он устанет и ударит»?
Или те, где мужчина годами тянет семью, но его считают банкоматом, и никто не интересуется его чувствами?

Феминизм для меня — не про «всех мужиков к стенке».
Это про то, чтобы:

– женщина могла выбирать: работать или сидеть дома, рожать или нет;
– мужчина мог выбирать: быть мягким, творческим, неагрессивным — и всё равно считаться мужчиной;
– у обоих были права и ответственность, а не только обязанности по полу.

Да, среди феминисток есть радикальные, злые, травмированные.
Как и среди мужчин есть радикальные, злые, травмированные, кричащие «бабы — товар, бабы — мусор».
Но когда ты называешь нас «нелюдьми», ты становишься ровно тем, против чего мы выступаем: человеком, который отказывает другим в человечности только за их позицию.

Ты пишешь: «Не лейте грязь на всех женщин»,
и тут же сам льёшь её на всех феминисток.
Вот это и есть двойной стандарт.

Я не хочу, чтобы ты «сгинул».
Я хочу, чтобы ты однажды
перечитал свои же слова
и спросил себя:

«Я сейчас защищаю семью и уважение
или просто срываю злость на тех,
кто говорит неудобные вещи?»

Женоненавистник / участник муждвижения

Ты называешь меня «женоненавистником».
Звучит страшно, почти как диагноз.
А если честно — я просто обиженный. Очень сильно.

Я видел женщин, которые:

– забирали детей, используя их как оружие в разводе;
– выжимали из мужчин всё, что могли, и уходили к более «успешному»;
– смеялись над мужским горем: «Да ладно, ты же мужик, потерпи»;
– изменяли и делали вид, что это «мелочи, все так делают».

После пары таких историй внутри появляется голос:
«Все они одинаковые. Меркантильные, злые, продажные».

И вот ты уже в мужском сообществе,
где тебе рассказывают:
«Женщины – хитрые манипуляторши,
брак – кабала,
семья – ловушка,
только МЫ понимаем правду».

И в какой-то момент это чувство мести и злобы
становится приятнее, чем боль.
Гораздо легче сказать:
«Сволочи, б…и, стервы»
и хлопнуть дверью,
чем признать:
«Да, мне сделали больно.
Но это сделали конкретные люди, а не весь пол».

Ты видишь феминисток — громких, агрессивных.
Слышишь: «мужики – мусор»,
«мужчины – привилегированный класс»,
«все вы потенциальные насильники».
И внутри загорается:
«Ах так? Тогда вы – нелюди, вы – с мозгами как у кур, умрите и сгиньте!»

Но вот в чём правда, которую тяжело принять:
когда ты так говоришь, ты становишься зеркалом тех, кого ненавидишь.
Они обобщают мужчин, ты — женщин и феминисток.
Вы одинаково не видите отдельных людей.

Ты пишешь: «Мужчины, не лейте грязь на всех женщин».
И это, пожалуй, самая здравая фраза во всём твоём тексте.
Проблема в том, что она соседствует с «умрите, сгиньте, заткнитесь».

Я не святой.
Во мне полно злости и обид,
но где‑то глубоко я понимаю:
пока я кричу «бабы – зло, фемки – твари»,
я не за мужчин борюсь,
я просто мщу всем подряд за свои личные травмы.

И да, мужчины красивые, достойные есть.
И женщины — тоже.
Феминистки бывают разными:
одни поливают всех грязью,
другие просто хотят не бояться поздно возвращаться домой.

Если я действительно хочу уважения к себе как к мужчине,
мне придётся научиться говорить иначе,
чем теми словами, которые ты написал.

Не потому, что я внезапно «стал мягким»,
а потому, что крик «сгиньте и заткнитесь»
ещё ни разу не привёл к нормальному разговору.

Монолог «третьей стороны» — того, кто устал от войны

Я смотрю на феминисток и мужские движения
и вижу не «куриные мозги» и «нелюдей»,
а людей, которые до ужаса устали.

Устали женщины:

– от насмешек над их весом, возрастом, внешностью;
– от домашнего насилия и молчания вокруг него;
– от обесценивания их работы («сидит дома, ничего не делает»);
– от того, что их любовь и заботу считают «обязанностью по умолчанию».

Устали мужчины:

– от ожидания быть «вечным добытчиком и никогда не уставать»;
– от того, что их слёзы и слабости называют «не по-мужски»;
– от разводов, где их превращают в кошелёк с алиментами;
– от того, что любое несогласие могут назвать «токсичной маскулинностью».

И вместо того, чтобы это признать,
они начинают кричать друг другу:
«Вы – нелюди!
Умрите и сгиньте!
У вас мозги как у кур!»

Это очень по-человечески — орать, когда больно.
Но очень разрушительно — для всех.

Если честно, единственные слова из твоего текста,
которые я бы оставил без изменений, такие:

«Не сейте, пожалуйста, злобу меж нами».

Всё остальное можно было бы перевести с языка ненависти
на язык взрослого, пусть и злого, но живого диалога:

– говорить не «феминистки – нелюди», а «меня ранит, когда меня называют “мусором” только потому, что я мужчина»;
– не «мужские движения – уроды», а «мне страшно, когда под видом заботы о мужчинах начинают унижать женщин»;
– не «умрите и сгиньте», а «давайте искать, где наша реальная боль, а где – удобная ненависть друг к другу».

Пока оба лагеря кричат, что «общего нет между нами»,
они врут самим себе.
Общее как раз есть —
боль, усталость, желание быть любимыми и уважаемыми.

Сергей Сырчин   02.12.2025 01:20   Заявить о нарушении