Звезда

Тот редкий случай, когда автор так уверенно шуршит научными словами, что кажется — телескоп он настраивает не на небо, а на читателя: проверяет, выдержит ли сетчатка «хаос млечных дыр» и «слюну дисперсий» без медицинской помощи.

Начинается «близоруким с рождения взглядом» — и тут уже ждёшь тихую лирику, домашний космос, человеческую уязвимость. Но нет: поэт мгновенно надевает лабораторный халат и превращает звездопад в презентацию на кафедре оптики. Сапфир, алмаз, когерентный пунктир — будто ювелирная лавка переехала в физфак и ведёт ночной практикум по фотонам.

Особенно трогательно звучит «не размазан слюной дисперсий»: образ сильный, почти телесный — словно дисперсия, гадина такая, пришла и облизала Вселенную, а автор героически вытер объектив рукавом метафоры. И в этот момент понимаешь: близорукость тут не медицинская, а жанровая — текст то смотрит в небо, то в учебник, и никак не решит, где у него звезда, а где формула.

Финал же — прекрасный: когда уже всё объяснено частотами, инверсиями и прочим космическим техно-барокко, автор торжественно приносит нам Звезду Вифлеема, как будто это логичный вывод из «когерентного пунктира волны». Получается такой духовный лайфхак: не видишь смысла — добавь терминов, и он сам засветится.

Ирония в том, что стихотворение действительно хочет чуда — но так боится быть простым, что прячет Вифлеем под бронёй умных слов. Однако в этом есть своя прелесть: редкая звезда, которая одновременно и горит, и сдаёт зачёт по оптике.

Жалнин Александр   11.02.2026 18:42   •   Заявить о нарушении