Инспектор Кравец

Начало здесь http://stihi.ru/2013/06/22/869

Инспекторов, курировавших нас,  было трое. Один по морю, один по Сивашу, и третий – инспектор Госкомприроды. Звали мы их, соответственно, Кравец, Мамонт и Жора.
 Кравец – Кравцов Алексей Александрович - работал инспектором ещё с совдеповских времён, был он высоким, статным мужиком, обладал отменным чувством юмора, всегда или почти всегда находил общий язык с бракошами, что, впрочем, не мешало ему постоянно носить небольшой автоматик. В смысле, АК без приклада.
Работа у него была связана с огромным риском.  Под ним была коса Арабатская Стрелка и Ленинский район. Браконьеров там было бесчисленное множество, в основном – красноловы*, которые легко могли отправить несговорчивого инспектора к праотцам, стоило тому несговорчивость эту проявить. В среде красноловов  крутились большие деньги, которые пытались контролировать  все: инспекция, милиция, бандиты и сами бракоши.  Система продажи рыбы была настолько хорошо отлажена, что, пойманную в Азове осетрину, доставляли на авто и катерах  в Черное море, где её перекупали турки, ещё живой. Понятие «гривна» в этой схеме отсутствовало.  Здесь прочно укоренился доллар.
Мы платили нашему инспектору сто баксиков с лодки, потому, что наш улов никак не мог конкурировать с красноловами чистой воды. Мы ловили осетрины не так много, исключительно ночью, и не участвовали в отлаженной цепи торговли. Наш улов забирали местные каины, которые перепродавали его в Симферополе, Севастополе и других городах Крыма.  А Кравец нам был не товарищ, хотя он стопроцентно знал, что в море мы сыпемся.
  Обычно мы сыпали сети и в Сиваше, а это была зона Мамонта. Но Кравец нас однажды всё-таки взял. Об этом – подробнее.
Мы с напарником Валерой сыпали сетки, когда увидели, что к нам идёт катерок от берега Арабатки. Катерок этот мы хорошо знали, на нём ходили рыбаки полулегальной бригады Арестова Саши. Конкретно это был Зайцев Виктор, в миру – Заяйца. Обычно он издалека кричал, «Привет, бракоши!», но сегодня он сидел у руля и морда его лица не внушала нам оптимизма. Мы сразу поняли, что нас ожидает сюрприз, и он далеко не позитивный.  Ожидания наши оправдались . Когда катер ткнулся в наш правый борт, из-за стекла появился пассажир Заяйцы. Он недвусмысленно направил в нашу сторону ствол пистолета и изрёк азартно,               
-  Один – ко мне!
Так как я стоял на прове и непосредственно сыпал сеть, в его лодку пришлось прыгнуть Валерику.  После чего Коля – а это был помощник Кравца Коля – прыгнул в нашу лодку и скомандовал,
- Выбирай! А ты – к берегу.
Я стал потихоньку выбирать недосыпанную сеть, а  Заяйца с Валерой пошли в берег. Я выбирал и вслух шептал,
- Хоть бы ни одной..!
- Хоть бы одна..! – Коля имел в виду, что за использование запрещённых методов лова штраф – мизерный, но «нанесённый ущерб» открывал огромные просторы для фантазии инспектора в плане получения откупа.  Его  ожидания не оправдались. В сетях ни одна рыбина не успела запутаться.
Я вырвал сети, сложил их в плашку, и Коля скомандовал, чтобы я запускал двигатель и шел в направлении виднеющейся вдалеке другой лодки, на которой были наши же мужики. Я долго возился с мотором, стараясь тянуть время.  Дело в том, что до темноты оставалось очень мало времени и мне не хотелось доставлять Колю к коллегам.
- Ты долго будешь мне …. мозги?
- Ща. ..
  Я, конечно, мог ответить ему, что сомневаюсь в присутствии мозга в его голове, но это безобидное замечание могло мне стоить дополнительных финансовых издержек.  К тому же надо сказать, что всё-таки некие признаки способности мыслить у Коли были. И хотя основная функция мозга помощника инспектора заключалась исключительно в обдумывании новых способов наживы, всё же некоторые извилины позволяли себе вольности и Коля иногда мог мыслить рационально.   Я запустил мотор и мы пошли.
Мужики на лодке явно предполагали, что я иду к ним за какой-либо помощью, потому я попытался поднять весло*. Однако, Коля мгновенно пресёк эту мою попытку, сказав, что …
Впрочем, что он сказал – не есть выражение, дозволенное цензурой. Мы дошли до мужиков в тот момент, когда им оставалось бросить крайний якорь на лаве*.  Я чуть-чуть не въехал в их сети.
- Вован, ты чё, ох…ел?! – Лопата (Лопатов Сергей) был слегка навеселе и не сразу понял, в чем суть.
А суть была в том, что Коля заставил их выбрать сети и прицепиться к моей лодке.  Что и было сделано. Быстро сказка сказывается… через час мы пришли в берег, где нас ожидали: Заяйца с напарником, которые пытались толкнуть осетров левым людям, но были пойманы Кравцом с поличным, Валерик, шофер Кравца, ну и сам Алексей Александрович. Зайцам он уже всё выписал. Они сидели на травке возле УАЗика, видик у них был печальный, и общаться с кем-либо у них не было ни малейшего желания.  Комары приступили к трапезе, к тому же их плотность заставляла рот держать закрытым по возможности. Кравец разложил на капоте протоколы, Коля ему светил фонарём, на свет которого слеталось огромное количество комаров, ночных бабочек и мошек. Кравец привычно задавал вопросы, мы отвечали,
- Имя, фамилия… - всё было заранее известно. Когда очередь дошла до Лопаты, и тот сообщил своё отчество - Митрофанович, Кравец отложил авторучку и изрёк,
- Митрофаныч? Так это ж староверы! - он стал долго и нудно делиться познаниями в истории православия, потом рассказал какой-то анекдот, от которого мы кисло улыбнулись.
Валерик изрёк,
- Может договоримся как-то?
Кравец сделал вид, что не услышал.
- Так. На чем я остановился? Ага! Митрофаныч. Сергей, значицца...
Я спросил у него,
- Александрович, сети вернёте?
- А как же! Куда ж я без вас-то..? – он не шутил.
Я намекнул ему, что мы работаем «под Жорой», на что он не обратил внимания. Потом об этом же ему сказал Лопата, уже изрядно поправивший организм.
- А кто этот Жора?
- Как кто!  Инспектор Госкомприроды!
- А…, - Кравец театрально-разочарованно зевнул. – Пусть ваш Жора птичек считает. А сюда лезть не надо.
  Он закончил протоколы, сказал нам, чтобы мы загрузили сети в УАЗ, воткнул мне в нагрудный карман бумажку, -
- Отчет для супруги.  На этом, друзья, всё. Жду вас с распростёртыми объятиями, - и сказал адрес в Каменке.
У Лопаты сняли мотор, а мне Коля сказал, чтобы я дотянул их до своего берега. На этом и разошлись.
Я отвёл в сторону его водителя, который и озвучил мне суммы, условия и время передачи  «деньги-сети».
Через пару дней мы организовали встречу Кравца с Жорой. Встреча была весьма эмоциональной, мы наблюдали за их разговором издалека, а потому не знали тонкостей этой беседы. На сумму «штрафа» их разговор не повлиял, если не считать, что Кравец ещё добавил по двадцатке бензина на лодку, потому, что  он «потратил своё драгоценное время».
За сетями мы ездили с Жорой, который этой поездкой хотел хоть как-то восстановить свой авторитет среди нас. Но мы были уже большими мальчиками и понимали разницу между Жорой и Кравцом.
А денежки – тю-тю…;

• *Красноловы – бракоши чисто по осетровым.
• *Поднятое весло – знак нестандартной ситуации.
*       Лава - несколько сетей, связанных вместе.