Он не пиит, он чаровниц любитель,
Которых выбирает по глазам,-
Как, собственно, сказал об этом сам, -
И мадригалов вольный сочинитель.
Из мессенджеров, писем, смсок,
Из записей на старых занавесках
Венерин воскрешает пантеон,
Которым был когда-то увлечён.
Хоть музы те: Валюши, Тани, Светы
Давно ушли,остались лишь сюжеты, -
Ему рекла последняя из муз,
Стоящая на кухне в папильотках,
Чтоб дань отдал он прошлого красоткам,
С самой Эратой заключив союз.
Он не пиит, он скромный обожатель,
Их прелестей всечасный воспеватель,
Своих страстей горящий на огне
В чудовищном кипящем чугуне
В который дров подкидывают черти,
И Вельзевула харя на стене
Ему кричит восторженно: Оле!
Он не поэт. Нет времени на это,
Но, может быть, когда-нибудь с рассветом
Скучающий стихирный бонвиван
Возьмёт и выдаст что-нибудь такое,
Что затрясёт гомеровскую Трою,
И Афродита выдохнет: Шарман!
Бонвиван. Оленин Александр
© Copyright: Вениамин Фандарастов, 2021
Свидетельство о публикации №121013107530
Свидетельство о публикации №121013107530
Рецензии
