Стихотворные огрызки-XX

***

Заболела зима,
загрустила она…
Нынче оттепель.

***

Пробудившись на рассвете,
как мальчишка босой,
разрывает туман сонный ветер,
на ходу умываясь росой.

***

Бродяга-ветер лист осенний
закружит, с ним мои сомненья
в безумном танце унесёт.

Печаль луны по мокрым крышам
скользит. Шагов твоих не слышно…
Дождь за ночь всё перечеркнёт.

***

С водкою в стакане
растворюсь стихами
и прольюсь на душу,
на твою – послушай!

***

Капелька влаги
на жухлой бумаге
пятнышком расползлась.
Может, дождинка,
а может, слезинка
вдруг со щеки сорвалась.

***

О, Русь – безмерное скитанье:
всё суета, всё в никуда.
И не спасут тут расстоянья,
хоть разменяй все города.

***

Я соскучился по дождю,
неожиданно небо прорвавшему,
по серебряному ручью,
словно в дудочку заигравшему.

Поскорей бы земля обросла
зеленеющей травки щетиной,
одуванчиков желтизна
краской солнца раскрасит картины.

Беспорядочный гвалт воробьёв
звонким шумом пройдёт по деревьям,
струйки трудников-муравьёв
побегут по дорожкам весенним.

***

Роза зачахла от дыма табачного,
ссохлась, как стылая кровь.
Водка «Пшеничная», только что начатый
пьяный стишок про любовь.

***

Зима пришла, поспела к сроку,
пушистым снегом одарив,
и всё живое, затаив
дыхание, уснуло.

***

Я не поэт, а расточитель слов,
нет же основ, какие там творенья.
Так с языка сорвётся пара слов,
к примеру это стихо-сотворенье.

...эль

Под натиском проворных капель
ползёт оконное стекло,
в светокругах фонарных цапель
искрит асфальта чёрный кафель,
луна стекла на дно
                блестящих лужиц.

***

О, моё милое дитя,
руки божественной созданье,
душа томилась ожиданьем,
а ныне в радости, любя.

О, чуда хрупкое творенье,
не объяснимое в словах,
лишь воздухом стихотворенья
искришься на моих губах.

***

Дождём разбуженная грусть.
Две-три взволнованные нотки.
Четыре строчки наизусть
коротких.

***

Три девы, причудницы – песни мои,
закатом купаемы в волнах лазури
последнего тёплого моря.
Три девы – предвестницы бури.