Глава 30. Екатерина Великая

Из книги «Тайны села Всехсвятского».

Екатеринушка Вторая:
«Моя идея неплохая.
Чуть дальше от села я, наконец,
Как крепость, выстрою дворец!
А здесь я не хозяйка, а жилец.

Всехсвятского не заживают раны,
Печально здесь, уныло и сакрально.
Колокола звонят, нас будят рано.
В селе раскинулся погост,
Не кладбища еще я гость.

Есть Петербург и есть дорога,
А путевых дворцов немного,
Где отдохнуть и где обед,
Сменить карету, туалет,
Назначить встречу тет-а-тет.

В Москву жар-птицею явиться,
Триумфом чтобы насладиться,
Всем ни на миг не усомниться,
Что я законная императрица,
Не с дальней голубятни голубица.

Великою себя не назовешь —
Мужеубийцей вскоре прослывешь.
Нужна мне к имени такая брошь?
Иван Четвертый промолчал
И императором не стал.

Хоть воевал победоносно,
Остался в памяти лишь Грозным.
Мне Петр Первый преподал урок:
Когда величия приходит срок,
Пустить момент нельзя на самотек».

Екатерина адский путь прошла:
Убийство внука самого Петра,
И жизнь, как смерть Иоанна,
Убийцей стал солдат охраны.
Упрека нет, нет оправданья.

Лжедочь Елизаветы, Пугачев,
Лжепетр Третий, вор из казаков:
В обход в Казань вошел и сжег. Каков?
«Всю жизнь из двух я выбирала зол.
Мое решенье — произвол?»

Наш Казаков, дворцов творец,
Построил для царей «Венец»:
В нем много сказки и задора,
А купол здесь Софийского собора,
Опередил Нарышкиных барокко
Архитектурным стилем диалога.

Такой стиль вспыхнул на Ходынке,
На празднике Победы в поединке
За Крым над Оттоманской Портой,
Над Англией, нахальной мордой,
Что гадила манерой подлой.

Мужской Петровский монастырь,
Нарышкиных усадьбу поглотив,
Дал имя нашему царю Петру
И путевому царскому дворцу.
Со временем вокруг дворца
Пейзажный парк привлек сердца:

Гуляли в парке том дворяне,
Ходили в рестораны. В «Яре»
Любили побывать гурманы,
Где пели модные цыгане.
На праздник к церкви шли крестьяне.

Там множились для них трактиры,
Всех балаган смешил на рынке,
На кладбище могилку можно вырыть,
Молитвы, службы на грузинском.
Здесь место есть везде слезинкам.