***

Я думала, что по брусчатке шёл монах
И за собою опускал небесный полог
(осенний день безлюдной улочки недолог...)

И всё же что-то мне внушало смутный страх –
Как мысль о тысячах ненайденных иголок,
Как расколдованность ночная книжных полок,

Как сладковатый аромат...
                О, это крах –
Надежд: дойти до точки назначенья,
Туда, где в вазочках домашнее печенье
И свет и жизнь. И никогда – не прах.

Бенедиктинец поднимает капюшон,
И в адской тыкве – отголоски черной мессы,
Дрожит, от ужаса звенящий, Орион
Под злые выкрики безумной поэтессы.

Но в вакханалии и лютой тишине
Чугунный колокол старинного костёла
Вступает в бой. Своим набатом невесёлым

Он резонирует, вплетаясь вперехлёст,
С хрустальным перезвоном древних звёзд.

И понимаю я – по скрюченной спине –
Что чистота имеет власть над адом,
И тушит пламя, став прозрачным водопадом.
...
Монах исчез. Пустая ниша лишь – в стене.

01.11.2020