Старик

Бродил старик с оборванным карманом
по улицам и круглым площадям,
расспрашивал, сам говорил он странно;
был кругл и лыс, в сандалиях, и пьян.
Не от вина, от возбуждённой речи,
в ней, что ни слово – скрытая игра;
cо спорщиками проводил он встречи,
искал дискуссий, истин и добра.

Смотрел невинного младенца глазом,
но круглое лицо было хитро;
спустившись вниз, в подземку, раз за разом
он с любопытством изучал метро.
Он доставал картонку из мешочка,
пытаясь быстро буковки писать,
суждения все выстроить в цепочку,
и умозаключение создать.
Отшельник отличался добрым нравом,
(а внутренние скрепы, знать, сильны,)
просеивая через разум, здраво
он видел суть вещей со стороны.

Тот мудрый старец выглядел забавно:
болтался на верёвке талисман,
и выгоревший стёрся нарукавник,
мешок со скарбом старый – домоткан.
Не замечал аскет одежды мятой,
и внешний вид – лишь видимый изъян,
пытливостью похож был на Сократа,
и по-сократовски пустой торчал карман.